Бойфренд для няни - Ирина Андросова

— Тогда понятно, — поджала губы Галка. И нарочито спокойным голосом сказала: — Вы только не волнуйтесь, женщина. Я все ей передам.

После чего засунула руки в карманы узкого халатика и торопливо двинулась в сторону входной двери, на ходу доставая пачку дамских сигарет. Я вскочила с места и припустила за девушкой.

— Поймите, это очень важно, — частила я на бегу. — Лидия Петровна волнуется, что по ее вине люди погибли, женщина думает, что попадет под суд…

— Какой суд? — вскинула на меня непонимающие глазищи медсестра.

— Суд, понимаете, самый обыкновенный суд, — горячилась я. — Лидия Петровна беспокоится, что ее посадят, а она не виновата, это все Иван и Любаша.

Девушка терпеливо выслушала мои сбивчивые объяснения и с профессиональной твердостью в голосе сказала, толкая уличную дверь с очевидным намерением покурить на крылечке:

— Мой вам совет, женщина: бросайте вы эту дрянь. Наркомания — страшная вещь. Посмотрите на себя в зеркало — сами поймете, что я имею в виду.

Могу себе представить! После путешествия по подземелью видок у меня, наверно, был еще тот! Я могла видеть только рваные колготки, грязные до черноты руки с обломанными ногтями и перемазанную бочковой пылью блузку без трех пуговиц. Медсестре же, я думаю, открывалась более живописная картина.

— Да я не наркоманка, — виновато забормотала я, торопясь донести свою мысль, пока меня окончательно не послали куда подальше. — Я просто хочу, чтобы Лидия Петровна не переживала по поводу суда.

— Это не наше с вами дело, — строго оборвала меня медсестра. — Будет суд — и очень хорошо. Суд во всем разберется.

И суд разобрался. Бракоразводный процесс был недолгим, но справедливым. Вы не поверите, дом в Загорянке достался мне! Виталик сам отказался от загородного коттеджа в мою пользу. Правда, из мести потребовал, чтобы я ни при каких обстоятельствах не меняла его фамилию. Но все это мелочи жизни по сравнению с тем счастьем, которое накатило на меня прямо в зале суда.

Для оказания моральной поддержки на бракоразводный процесс пришли все мои друзья. Надвинув на самые брови рэперскую шапку, Лизавета в наушниках, надетых поверх головного убора, сидела сзади и, то и дело толкая меня в спину, жужжала прямо в ухо:

— Говорила я тебе, Ритка, что и на твоей улице будет праздник! Вот так-то, Маргошечка, а ты мне не верила.

— Тихо вы! — зашипела на нас Танька. — Из-за вас я самого главного не разобрала. Позвольте вопрос! — прокричала она с места. — Мебель кому достанется?

— Ты, Ритуля, совсем обнаглела, — хмыкнул Виталик. И вдруг как начал орать: — Совсем совесть потеряли! И мебель им отдай! Можете губы не раскатывать, мебель я вывожу! Имейте в виду: я вывезу все — бытовую технику, унитазы, карнизы с занавесками, вилки, ложки — ничего тебе, Риточка, не достанется!

— Эй, красотка, где ты такого упыря откопала? — неодобрительно поморщился Жорик Шмуль, развернувшись всем телом и в упор разглядывая потное от напряжения лицо Виталика и вздувшиеся жилы на шее моего бывшего мужа. — Уж на что я прижимист, а и то бы тебе ложки отдал…

— Я и дом уступаю только потому, что в наше отсутствие ты устроила там газовую атаку! — фальцетом разорялся Цуцик. — Так интеллигентные люди не поступают! Мы позволили тебе забрать вещи, а ты? А еще тихоней прикидывалась! Чем тебе Ленкина шуба помешала?

Совсем не помешала, а очень даже помогла! Теперь на белой морде мишутки Светика красуются две большие черные пуговицы, поблескивая чудными стразами на месте зрачка, и ни один человек на свете не догадается, что на их месте когда-то были другие глаза.

— А воздух ты чем отравила? Сероводородом? Зараза ты, Ритка!

Виталька задохнулся от ярости, стукнул кулаком по коленке, но, поглаживаемый Леночкой по плечу, быстро взял себя в руки и официальным тоном закончил:

— Даа, Маргарита Ивановна, недооценил я вас. В общем, нам с супругой не представляется возможным дальнейшее проживание в этих пропитанных миазмами стенах, поэтому дом остается тебе.

— Виталик, что ты такое говоришь? — поразилась я. — Какие миазмы, о чем ты?

— Сама знаешь, о чем, — злобно рявкнул Цуцик. — Леночка вызывала специалистов, брали пробы воздуха, они установили, что находиться в доме опасно для здоровья. А мебель мы осмотрели, она чистая. Так что мы все, до последнего коврика, вывезем, можешь не обольщаться. Тебе останутся голые стены!

— Тишина в зале! — прикрикнула судья и стукнула молотком по столу.

— Пускай вывозят, — хихикнула Лизка. — Вонища с ними поедет!

В голосе моей питомицы звучало столько неприкрытой гордости, что даже глупец бы догадался, чьих рук это дело.

— Лиза, что ты натворила в Загорянке? — сдвинув брови к переносице, с педагогическими нотками прошептала я. — Немедленно признавайся!

— А, фигня! — беспечно отмахнулась Лизка, бренча позолоченными браслетами. — Пока ты там ревела, я залезла на подоконники, напихала морепродуктов внутрь всех карнизов и снова заткнула их хрустальными шариками. Креветки и мидии полежали немножко в тепле и завоняли. Ничего удивительного. Вполне естественный процесс. Так что твоего бывшего жадюгу ждет масса приятных ощущений на новом месте жительства. Ты что, Марго, не рада? Что ты все на часы-то смотришь?

Да нет, конечно же, я была рада, что все сложилось таким замечательным образом. И дом меня радовал, и друзья, и креативные детки Кашкины. Просто во флигеле купчихи меня ждал самый хороший человек на свете — историк Антон Смирнов, с которым на месте «Аскольдовой могилы» мы оформляли первую экспозицию краеведческого музея «Лефортово».

Вы спросите: что с Иваном? Не знаю и знать не хочу. Тот Самый Мужчина оказался миражом. Фантомом, умело прикинувшимся единственным и неповторимым принцем. Мои привычки, предпочтения и вкусы он выведал у Таньки Коровиной, забравшись ко мне в телефон и выудив оттуда координаты моей лучшей подруги. Негодяй тут же перезвонил ей со своего аппарата, чтобы рассказать ей, как он меня любит, и узнать, как найти ко мне подход. И Коровина, святая душа, выложила этому негодяю обо мне все, как на духу. Ведь Танька искренне полагала, что парень он хороший и она, Коровина, делает доброе дело. Но смею надеяться, что я придумала Ивану достаточно изощренную месть. Вчера я отправилась в книжный магазин и в отделе юридической литературы накупила целую кучу пособий по юриспруденции, которые и преподнесла в подарок пытливому Ромке. Мальчишка расцвел от восторга и с головой погрузился в изучение статей и законов. И, сдается мне, вместе с адвокатом Буйским они составят против наших обидчиков грозную силу. В общем, теперь я спокойна — каждому воздастся по заслугам.