Бойфренд для няни - Ирина Андросова

— Склад «Моды Италии»? — вскинул брови Иван. — Конечно, знаю. Он находится как раз по соседству с моим складом. Хочешь, Рит, туда сходим? Но предупреждаю — местечко там жутковатое.

Мне было на это плевать — ведь со мною был Он! Сероглазый король и Микки Рурк в одном лице. Подхватив Ивана под руку, я потребовала как можно скорее вести меня в жутковатое место, ибо в его обществе я ничего не боюсь и готова на любые подвиги. Не смутило меня даже то, что местечко и в самом деле оказалось на редкость мрачным. Складские помещения находились в самом глухом и отдаленном крыле «Яузского пассажа», где до сих пор продолжался вялотекущий ремонт.

Мы шли по длинному темному коридору, и Ваня объяснял мне, что подвалы графского дома вопреки всякому здравому смыслу задумали использовать под склады торгового центра. К тому же помещения еще не привели в порядок, но уже пытаются сдать арендаторам за немалую цену, и поэтому желающих обзавестись складом в довольно отдаленном секторе постройки нашлось немного. Я легкомысленно пропустила эту информацию мимо ушей, перейдя с быстрого шага на легкий бег, тем более что коридор, по которому мы углублялись в недостроенную часть торгового центра, был действительно нереально длинным и каким-то уж слишком путаным. В конце его белела обшарпанная дверь, к которой я и бежала со всех ног.

— Рит, подожди! Все равно без ключа ты на склад не попадешь, — увещевал меня Ваня, но я уже добежала до двери и теперь при тусклом свете потолочной лампы рассматривала прилипший к дверному косяку пластырь с изображением кота Гарфилда.

Точно таким же пластырем баба Зина на моих глазах заклеивала порез на Ромкином пальце, но это еще ни о чем не говорило. Пластыри с Гарфилдом продаются в каждой аптеке, но я хотела верить, что этот пластырь наклеен здесь не случайно.

— Вань, давай быстрее, Ромка скорее всего тут, — приплясывала я от нетерпения у массивной двери склада, мечтая как можно скорее попасть внутрь.

Гулко стуча сандалиями по каменным плитам, Иван достиг конца коридора, порылся в кармане джинсовых бермудов и достал увесистую связку ключей. Выбрал из них один, самый длинный. Вставил заветный ключик в замочную скважину и с силой потянул дверную створку на себя. В лицо пахнуло вековой сыростью, но я, не раздумывая ни секунды, влетела в темноту, не сомневаясь, что Ваня следует за мной. Пробежав по инерции вперед, я оглянулась, не слыша звука его шагов. И в тот момент, когда я посмотрела назад, надеясь увидеть за спиной Ивана, я натолкнулась на пустоту и с ужасом заметила, как неотвратимо исчезает полоска света на полу.

— Ваня! — не своим голосом закричала я, опрометью бросаясь назад. — Ванечка, дверь захлопнулась!

В ответ раздался стук закрывающейся двери и скрежет ключа, поворачивающегося в замочной скважине. А склад погрузился в непроглядную темноту. Меня заперли! И кто? Иван! Но этого не может быть! Здесь какая-то ошибка! Я принялась биться в холодную сталь двери всем телом и кричать, чтобы меня немедленно выпустили. Я билась и звала на помощь, но Сероглазый король не отвечал, и только шаги его, приглушенные толстыми стенами, неторопливо удалялись по коридору. Но прежде чем герой моего романа окончательно покинул заброшенное крыло торгового центра, я услышала гимн России, выставленный рингтоном на мобильнике моего друга. И через пару секунд, достаточных для того, чтобы нажать на клавишу приема, чуть слышно донесся голос Ивана, расставляя все по своим местам:

— Да, Любаша, я тебя слушаю…

Потрясенная, я прижалась ухом к замочной скважине и стала подслушивать телефонный разговор.

— Ты у мамы? Ну, как там она? Врачи говорят, не выживет? Грустно, но что ж поделаешь. Да был я в магазине, что с ним сделается? Ирка и без тебя прекрасно справляется. Она с товаром не первый год работает, в итальянских тряпках разбирается не хуже нас с тобой.

Я взвыла от досады и бешенства. Так вот оно что! Иван и есть тот самый сыночек хозяйки «Моды Италии», замуж за которого собирается румяная толстая Любаша! Зачем же он морочил мне голову? Ответ на этот вопрос я получила буквально через секунду, когда услышала следующую фразу своего избранника.

— Да, зайка, я все сделал, как мы договаривались. Запер на складе и шустрого парня, и приставучую дылду. Как там ее? Ну да, кажется, Риту.

Я слушала родной Ванькин голос и ушам своим не верила. Десять минут назад этот человек клялся мне в любви, а теперь даже имени моего не помнит, называя «приставучей дылдой»? Да как у него язык повернулся? А сын Лидии Петровны между тем продолжал ворковать со своей Любашей.

— Успокойся, детка, мы тут ни при чем. Если что, всегда отмажемся. Это же не мы с тобой, а мать заперла адвоката на складе. Кто виноват, что ее машиной сбило? Да я-то понимаю, что матушка хотела только попугать мужика, чтобы больше в бутик не совался. Ясное дело, потом бы она его выпустила, но мы всегда можем сказать, что ничего об этом не знали. Что значит: «а может, давай всех выпустим»? Чужих людей тебе жалко, а меня, выходит, нет? Мне, между прочим, реальный срок светит! За что — за что! За то самое! Мать — дура, откуда она могла знать, что у меня там студия? Ясное дело, не говорил! А как я ей скажу? Я, мол, мама, там передалбливаю диски и толкаю с восьми точек разом, поэтому уж будь любезна, никого на склад не води? Матери что, она помрет, а мне отдувайся. А так нет адвоката — нет проблемы. Ну и что, что она на минутку пришла в себя и попросила выпустить этого гада! А если бы мать вообще в себя не приходила? Правильно, Любка, этот мужик так и сидел бы на складе, и никто бы про него не вспомнил. Да нет, когда я парня запирал, мужика под дверью не было. Да ладно, никто не будет сидеть и ждать! Каждый нормальный человек, повозившись с дверью, отправится искать выход в другом месте. А в нашем лабиринте заблудиться проще простого, так что шансы наткнуться под дверью на адвоката практически были равны нулю. Пусть теперь сидит до второго пришествия. Будет знать, как фирменные вещи портить. Вместе с пацаном им не так скучно будет. Если б ты знала, Люб, какой мальчишка упертый попался! Ну и что, что ребенок? Да ну, не бери в голову, мы все правильно сделали. Ясное дело, у них нет шансов. Там сам черт ногу сломит. Даже если найдут их трупы, кто знает, как эти трое туда попали? А нам с тобою о себе надо думать.

Как я ни прижимала ухо к двери, голос Ивана становился все тише, удаляясь по мере того, как Сероглазый король уходил по коридору в обратную от складского помещения сторону. И вот тогда я зажмурила глаза и, понимая, что кричать бесполезно, заголосила во все горло. И, словно в ответ на мой крик, в руке завибрировал мобильник. От удивления я перестала орать, выронила телефон и, нагнувшись, стала шарить ладонями по полу, радуясь, что неизвестно как пробившийся в подземелье звонок вывел меня из состояния панического ужаса и худо-бедно сохранил остатки разума. Наконец я нащупала на каменных плитах аппарат, прижала трубку к уху и…

— Ритка, я реально боюсь! — издалека прошептала Танька, не обращая внимания на мои истеричные выкрики. — Здесь косо на меня смотрят. Может, мне лучше уйти? Извинюсь и пойду, а что такого? Скажу — передумала. Ой, мамочки, они идут ко мне. Уберите руки! Перестаньте меня хватать!

В телефоне у подруги что-то крякнуло, и связь прервалась, оставив меня в глухом подземелье ломать голову, как я дошла до жизни такой.

Ну вот, теперь вы знаете, как я попала в эту кошмарную передрягу. Карета превратилась в тыкву в тот момент, когда я поняла, что сын Лидии Петровны самым бессовестным образом пытался через меня контролировать не в меру активного Ромку, кинувшегося на розыски запертого на складе скандалиста-покупателя. Вздрогнув от звонка Коровиной, я выронила мобильник и, ползая по полу подземелья, наткнулась пальцами на липкую бумажку, и при неверном свете дисплея телефона прочитала корявую надпись красным фломастером «Верьти в понь!».

С понями Светика мне невероятно повезло. Следуя по заботливо разбросанным Ромкой записочкам, я отправилась искать мальчика, а если повезет, то и выход. Миновала длинный ряд пустых комнат и только на двух ближайших ко входу дверях нащупала увесистые амбарные замки. Подергала, постучала, на всякий случай подолбила в двери ногой, но, не получив ответа, двинулась дальше вдоль кирпичной стены. Остальные помещения оказались открыты, и я тщательно обследовала каждую комнату, выкрикивая в гулкую пустоту подземных казематов: «Рома! Анатолий! Вы здесь?» Когда же я толкнула последнюю дверь в длинном ряду темных помещений, я даже не сразу сообразила, что это и есть та самая студия, о которой упоминал по телефону Иван в разговоре со своей Любашей. Но стоило мне только переступить порог этой комнаты, как привыкшие к темноте глаза уловили слабый отблеск на полу, отразившийся от тусклого монитора мобильника, которым я подсвечивала себе дорогу. Я нашарила на стене выключатель, щелкнула клавишей, но ровным счетом ничего не произошло. Должно быть, предприимчивые мерзавцы выкрутили пробки. Отсутствие в подземелье света вряд ли кого-нибудь насторожило, ведь, насколько я поняла, кроме Ивана и его матушки, на склад никто не заглядывал. Тогда я, наплевав на темноту, метр за метром принялась ощупывать пространство вокруг себя и вскоре обнаружила длинные полки вдоль стен, раскиданную по полу аппаратуру и целые россыпи компакт-дисков, пластиковых коробок и бумажных листовок правильной четырехугольной формы, сваленных в углу. Судя по парочке желтых бумажек, попавшихся мне под ноги, разгром в подпольной студии учинил мстительный Ромка. Хотя до него вполне мог постараться и адвокат Буйский. Я нагнулась, взяла один лист из россыпи глянцевых листовок и в неверном свете дисплея прочитала красивые четкие буквы «Алиса в стране чудес». Режиссер — Тим Бертон. В роли Шляпника — Джонни Депп. Минуточку, но этот фильм еще идет в кинотеатрах, и я совершенно точно знаю, что в продаже он может появиться только после окончания проката! Значит, Ванька торгует пиратскими копиями! Должно быть, Иван записывает новинки кинематографа на видеокамеру прямо в зале кинотеатра, который располагается в этом самом торговом центре! Да уж, срок за такие художества ему действительно светит немалый.