Невинность и страсть - Линси Сэндс

Фэргрейв что-то проворчал, но так и не сумел расслабиться, скорее, еще больше разволновался.

— Хочу надеяться, — начал он, — ты удержишь меня и не допустишь, чтобы я убил этого подлеца, моего брата, раньше, чем он во всем признается.

— Разумеется, — мрачно произнес Дэниел, уверенный, что Ричарду будет нелегко сдержаться и не броситься на злодея. Джордж, безусловно, заслужил кару за все, что натворил. Однако прежде Ричард должен вернуть себе титул и положение в обществе. Именно поэтому они решили устроить встречу здесь, на самом многолюдном балу в сезоне. Предстояло застать Джорджа врасплох и вынудить его признаться в присутствии, массы свидетелей. К счастью, корабль, на котором они вернулись из Америки, пришел вовремя. Только сегодня утром он бросил якорь. У друзей едва хватило времени, чтобы позаботиться о необходимых нарядах.

— Ну, наконец-то! — с нетерпением воскликнул Ричард.

Дэниел очнулся от задумчивости и заметил, что карета медленно подкатывает к дверям дома Лэндона. Ричард, не ожидая помощи лакея, распахнул дверцу и выскочил из экипажа. За ним последовал и Дэниел, он кивком извинился перед лакеем, которого Ричард едва не сшиб с ног, и поспешил за другом.

В холле протянулась длинная очередь людей, ожидавших, пока объявят об их появлении. Дэниел не слишком удивился, когда Ричард, не обращая внимания на гостей, направился к дверям бального зала — он не желал, чтобы его представляли. Будет невозможно застать Джорджа врасплох, если тот услышит, как провозглашают имя, которое он узурпировал и которым уже целый год успешно пользовался. Весь план основывался на том, чтобы оказаться лицом к лицу с самозванцем в тот момент, когда Джордж поймет, что Ричард не погиб и что все здание интриги готово рухнуть на голову его архитектора. В блестящей толпе возник беспокойный шепот. Слуга, выкрикивающий имена гостей, казалось, тоже удивился и даже слегка запнулся. Друзей это не остановило. Они быстро взлетели по короткой парадной лестнице и остановились в дверях зала, пытаясь разыскать взглядом Джорджа Кэйнона Фэргрейва, самозванца и убийцу.

— У Лэндонов всегда прекрасные балы.

Сюзетта вернулась мыслями к партнеру, сумела изобразить вежливую улыбку, кивнула, но тут же отвернулась, не в силах терпеть зловонное дыхание собеседника. Весь этот вечер обернулся для нее сплошным разочарованием, и Сюзетта начала уже думать, что неверно оценила ситуацию и слишком доверилась воображению. Ей представлялось, что они с Лизой тотчас отыщут не менее дюжины очаровательных и благородных молодых людей, обладающих всеми мыслимыми достоинствами, кроме одного — благополучного финансового положения. Она полагала, что эти молодые люди немедленно бросятся ухаживать за нею в надежде получить ее руку и весьма солидное приданое в обмен на некую часть этого приданого и свободу жить по собственному разумению.

Следовало признать, что она ошиблась в расчетах. Прежде всего выяснилось, что женщина не имеет возможности свободно обращаться к мужчине. Приходится ждать, пока джентльмен подойдет сам. Он должен попросить представить его, пригласить даму на кадриль или что там у них принято, леди должна записать его в свою бальную карту, а потом танцевать с кавалерами согласно этому списку. Разумеется, сестры были вынуждены действовать согласно правилам. Сюзетта принимала все предложения, записывала в карточку имя кавалера, сообщала его сестрам, и те, пока она танцевала, собирали все сплетни о новом претенденте. Потом они подавали Сюзетте заранее оговоренные знаки, сообщая, является ли очередной партнер потенциальным женихом с титулом и/или землей и с потребностью в наличных деньгах, чтобы поддержать и то и другое.

С определенной точки зрения Сюзетта действовала вполне успешно. Ее бальная карта была заполнена, она весь вечер без остановки танцевала — ни на что другое у нее просто не оставалось времени. Ее окружала толпа очаровательных кавалеров, которые жаждали потанцевать с ней, но, к несчастью, очень немногие из них отвечали ее требованиям. А те, которые отвечали, оказывались совсем не привлекательными, не благородными и не обаятельными. И лишь один из них был относительно молод.

Первый же кандидат, который, по мнению Лизы, нуждался в богатой невесте, был старше отца. На протяжении всего танца он жаловался на свою подагру, но при этом не забывал с самым плотоядным видом разглядывать грудь Сюзетты сквозь тонкую ткань платья. Второй претендент оказался моложе, но был слишком высок и тощ, К тому же он весьма заинтересовался зубами Сюзетты, словно та была выставленной на продажу кобылой. Третий был молод, но, к сожалению, слишком. Сюзетта даже заподозрила, что ему не больше шестнадцати, хотя сам он заявлял, что старше. Лицо его покрывали юношеские прыщи, и молодой человек обнаружил неприятную привычку дотрагиваться до них пальцами, беседуя с дамой до и после танца. К тому же, высказав желание потанцевать с Сюзеттой еще раз, он больше не сумел найти тему для разговора.

Сейчас Сюзетта танцевала с лордом Уилтропом, который был моложе ее отца, но обладал крючковатым носом и постоянно чихал во время танца. Кроме того, у него были тяжелое дыхание и весьма напыщенная манера поведения.

Сюзетте начинало казаться, что ее план обречен. Она охотнее решится стать жертвой скандала, чем невестой одного из таких претендентов. Но разумеется, выбора у нее просто не было. Если она не сумеет получить свое приданое, то пострадает не только сама. Пострадает отец, пусть даже он и заслужил эту участь. Пострадает и Лиза.

Позор коснется и Кристианы. Если Сюзетта сможет предотвратить эти беды, она это сделает.

Сюзетта скривилась, но тут же вздохнула с облегчением, ибо танец окончился. Сумев избежать волны зловонного дыхания своего кавалера, Сюзетта сдержалась и, не бросившись тотчас прочь, позволила ему проводить себя на место и вежливо, хотя и несколько напряженно, кивнула, когда лорд Уилтроп поблагодарил ее за танец.

— Полагаю, следующий танец за мной?

Сюзетта приостановилась, чтобы взглянуть на нового кавалера, появившегося рядом с ней.

— А, Данверс! — воскликнул Уилтроп.

Сюзетта повернулась к очередному партнеру. Она едва помнила, как согласилась танцевать с ним в начале бала. Скользнув взглядом по лицу кавалера, она машинально отметила отсутствие у него каких-либо видимых пороков. Выглядел он обыкновенно, а когда улыбался, то даже приятно. К тому же этот джентльмен был всего лет на пятнадцать старше Сюзетты, он не чихал, не пялился на ее грудь, не ковырял прыщи. Более того, его кожа выглядела безупречно. Скорее всего выяснится, что он из тех, кому не нужны деньги, с усталой обреченностью подумала Сюзетта и поискала взглядом сестер. Первой ей попалась на глаза Лиза, Сюзетта в беззвучном вопросе приподняла бровь и почувствовала радостное изумление, когда Лиза знаком ответила: титул, земля, денег нет.