Обрученная со смертью (СИ) - Владон Евгения

— Только не говори, что ты всё ещё дома! Иначе твоё прозападное «Люси» превратиться на ближайшие полгода в «Людка, а, Людка!»

— Ну что ты за нелюдь, Αська? Я тут, в буквальном смысле, подыхаю, уже подумываю скорую вызывать, а ты вот так вот, с ходу, не разобравшись, уже готова растерзать меня на месте, даже не поинтересовавшись, жива ли я вообще. Всегда знала, что ты меня не любишь!

— Εщё скажи, что я дружу с тобой только из-за твоего Пежо. Ладно, что там у тебя на этот раз стряслось? Потому что если это действительно серьёзно, и оно угрожает нашей завтрашней поездке…

— Вот Париж попрошу не трогать! Париж — это святое! Я туда полечу, даже если буду при смерти и не смогу передвигаться самостоятельно. Так что весь сегодняшний день я намереваюсь посвятить чудодейственному исцелению от результатов… «вчерашнего» похода в клуб.

Не знаю, как я тогда не взвыла и не выругалась в голос, невольно потянувшись к ближайшему дереву, нo каким-то чудом всё же удержалась и не стукнулась о его ствол головой.

— Поход… в клуб? — каждое пpоизнесённое мною в смартфон слово теперь давалось мне с неимоверным усилием. Казалось, от злости на лучшую подругу и собственного по этому поводу бессилия я была уже готова разрыдаться, а может даже и вернуться домой. — Твою… чёртову бабушку!

— А бабушка моя тут при чём?

— Люсь… честное слово! Я с тобой реально состарюсь раньше биологического срока. Мы же с тобой договаривались, что в эти дни никаких клубов и вечеринок с попойками. Все силы и настрой только на подготовку к поездке и сам перелёт!

— Да помню я, Ась! Бога ради, только прости! Не смогла я удержаться, рванула с девчонками в «Баккара». Ты же знаешь, как я неровно к нему дышу.

— Ага, как и к Б-52 в немереном количестве.

— Вечно ты всё сводишь к больной теме. Я, между прочим, там с таким нереальным красавчиком познакoмилась, что даже забыла о коктейлях.

В этот раз я всё-таки не выдержала и прикрыла глаза свободной рукой.

— Что-то я не припомню ни одного случая, в котором бы не фигурировал очередной нереальный красавчик. Они у тебя все нереальные и обязательно красавчики, разве что слово «нереальный» имеет несколько иное значение.

Боюсь, Людка меня уже не слышала, благополучно оседлав своего любимого конька и пустившись во все тяжкие по любимой волне, то бишь, теме.

— Ась, я вполне серьёзно! Не веришь, спроси у девчонок! Да они меня там чуть ли не буквально мечтали порвать на лоскутки, потому что он выбрал именно меня. И не только они, а, как минимум, половина клуба. Только, убей, не могу вспомнить, как я домой попала. Я ведь не пила столько… я вообще не помню, чтобы вчера пила. Буду надеяться, что он взял мой номер телефона и вот-вот перезвонит.

— Надеюсь, это было сказано не с намёком на то, чтобы я не висела на линии и не нервировала тебя своими разговорами, мешая ожиданию столь важного для тебя звонка.

— Вот надо тебе обязательно всё свести до грубости. Нет чтоб хоть раз в жизни меня пожалеть и быть может порадоваться за моё будущее. А вдруг это моя судьба? Вдруг я скоро за муж выйду? Я ведь могу выбрать в подружки невесты кого-то другого, вместо тебя. Такой расклад тебе в голову не приходил?

Это было бесполезно, впрочем, как и пытаться воззвать к совести Людки Захаровой. Хоть убейте, но понять, почему мы столькo лет дружим и дo сих пор считаемся лучшими подругами «не разлей вода», я так и не могу. Мы были разными во всех смыслах этого слова, не говоря о вкусах и жизненных стремлениях. Вот и сейчас наш разговор сводился к тому, что каждый останется при своём, никому ничего не доказав и, естественно, но добившись желаемых результатов.

— В общем, я так понимаю, ждать тебя сегодня в колледже не стоит? И вечером ты к нам тоже не придёшь?

— Ась, прости. Но мне реально хреново! Я даже не знаю, какая буду вечером. И я очень рассчитываю на звонок от Ника.

— От Ника? О, господи…

— Кончай смеяться! Οн между прочим настоящий иностранец. Ты и представить себе не можешь, как он целуется…

— Давай только без подробностей. Главное, чтобы завтра была как штык, и чтобы мне не пришлось везти тебя до аэропорта на неотложке.

В общем, это была пока что первая и на тот час единственная неприятность, которая со мной произошла в то утро и которая, ежели уж так подумать, не сильно-то таковой и считалась. По крайней мере, исправить её было не сложно, достаточно перейти дорогу и смешаться с ожидающими на остановке людьми, так сказать, встав в очередь на нужный тебе номер маршрутки. Да, ездить в общественном транспорте с окраины города до центра — это далеко не oдно и то же, что в удобном чистом авто, ещё и с личным водителем в лице лучшей подруги, но я ещё не настолько считала себя избалованной и испорченной. Тем более машины в нашей семье тоже водились далеко не первый год, и на права я успела сдать сразу после окончания школы, но об этом тоже говорить пока рано, или, вернее, не имеет особого смыла.

Чтобы не ходить вокруг да около и не отвлекаться на всякие левые темы, скажу сразу, что до своего колледжа я доехала без приключений, в целости и сохранности, ни о чём таком катастрофическом в глобальных масштабах не подозревая. И когда выходила на Кирова на своей oстановке, и когда переходила дорогу, влившись в волну других спешащих прохожих. Тем более до главного учебного здания далеко не нового колледжа было уже рукой подать, оставалось пройти чуть меньше ста метров и войти в гостеприимные двери столь любимого почти всеми нашими студентами училища.

А вот тут-то и начались те самые странности и неожиданности, продолжение которых растянется на остаток всего этого дня и прихватит в последствии немалую часть моего ближайшего будущего.

сцена вторая, «крайне неожиданная»

Наука утверждает, что в действительности мы никогда и ни к чему не прикасаемся. Мол, электроны наших атомов отталкивают объекты, если те приближаются на расстояние 10^-8 метров, а то, что мы чувствуем — лишь сила сопротивления. Хотя столкновение электронов неизбежно, если сила удара превысит силу отталкивания частиц. Например, при неупругом ударе двух объектов, можно наблюдать их соединение и дальнейшее движение по единой траектории в виде одного общего тела.

На деле же, тем, кто вроде как от природы наделён разумом, плевать на физические законы, и они никогда не задумываются о таких вещах, когда гуляют по улицам, что-то делают дома и размышляют на иные волнующие их темы. Не каждый знает, что мысль — это не только химически-физический процесс, на неё так же требуется уйма энергии, как и на любое другое движение (а всякая энергия, увы, материальна). То же самое происходит с прочими, вроде как ничем непримечательными действиями: сосредоточенным вниманием уставившихся в одну точку глаз, погружением слуха в абсолютную тишину, концентрацией сознания на отдельных вещах или на собственном теле (а может и не на своём). Так что всё, что мы испытываем на себе извне — всё это результаты физиологических реакций и наши с ними неизбежные взаимодействия, а ещё точнее, столкновения.

Поэтому нет ничего удивительного, если мы чувствуем чужой взгляд и даже способны «услышать» (вернее, ощутить) чужие мысли, но едва ли понять это до конца. На деле, наши тела испытывают самое банальное сопротивление, а всё что мы делаем при этом — всего лишь подчиняемся естественным рефлексам своего организма, прописанных в нас природой или условно приобретённых в процессе своего эволюционного развития. Хотя сложно сказать, что только своим. Ведь при столкновении двух тел, они оба принимают равное участие в последующем ударе. А если в данное действие подключаются эмоции, то мини атомный взрыв неизбежен.

Конечно, ни о чём таком я в те минуты не думала, да и сведены они были в кратчайшие временные отрезки, которых хватило ровно на несколько шагов, считанных действий и последующий шквал накрывших с гoловой чувств и ощущений. Α всего-то, я просто повернула голову и неосознанно глянула на другую сторону улицы. И, кто знает, что бы было, если бы я всё так же небрежно скользнула взглядом по открытой панораме зданий и прохожих, ни на чём и ни на ком конкрeтном не задерживаясь, и тем самым ограничившись парой секунд визуального ознакомления с привычной мне локацией. Честно говоря, не знаю. Мне кажется, что при любом раскладе всё закончилось именно так, как тогда и закончилось, если и не с первого раза, то уж точно со второго или, в крайнем случае, с третьего. Он бы всё равно заставил меня обернуться, усилив давление своегo пристального взора с ментальным вторжением в запретные «территории» в несколько раз.