Обрученная со смертью (СИ) - Владон Евгения

Тут уж как-то не до вселенских проблем. Лишь бы успеть зажать рот ладонью и почти по инерции, на ощупь, кое-как добежать до дверей ванной, а там уже хоть трава не расти. Обняться поскорее с белым товарищем и со всем великодушием излить в него всю свою душу. Спасибо хотя бы за то, что в обморок не хлопнулась, а ведь все предпосылки на это прослеживались. Но сил хватило и удержаться, а после — более-менее отдышаться. Главное, чтобы в голове наконец-то прояснилось, а страстное желание лечь на пол прямо рядом с унитазом наконец-то отпустило мою бренную сущность. Только чтоб пол под коленками не ходил ходуном. С остальным как-нибудь постараюсь справиться.

Вот вам и первый день дома.

Может подняться опять в свою комнату, рухнуть в постель и проспать ещё два-три дня? Правда, мысли на данный счёт задерживаются ненадолго. Я кое-как поднимаюсь на ноги, смываю воду из бочка, прислушиваясь к своим ощущениям и на всякий случай приседаю на унитаз, накрыв его перед этим крышкой. Неплохо бы умыться и почистить зубы, но меня начинает шторить нежданным наплывом странных чувств, нелепейших мыслей и связанных иже с ними подозрений-предчувствий. Насколько они хорошие — судить не берусь, а вот по степени предстоящего шока (если вдруг оправдаются) — заложенная кое-кем бомба снесёт как минимум половину пространственно-временного континуума.

Так что просидела я не так уж и дoлго. Ровно столько, чтоб поднабраться сил и уже без помощи стен, на вполне окрепших ногах вначале выйти из ванной, а потом подняться на второй этаж. Всё это время, я старалась особо ни о чём не думать, тем более о произошедшем внизу. Реветь хотелось в самую последнюю очередь. Не до этого.

Я толкнула без стука дверь и вошла в Катькину комнату, как в свою собственную. Сеструха, естественно, подскочила, как ужаленная, возле раскрытого шкафа-купе, набитого под завязку её драгоцейнешей коллекцией полуэлитного тряпья, и возмущённо на меня понесла. Прямо в чём была — в нижнем белье, чулках и с мокрыми волосами.

— Аська, ты вконец наглость потеряла. Тебе тут что, проходной двор?

В меня полетела какая-то скомканная блузка, но я не обратила ни на блузку, ни на вопль Катьки никакого внимания. Пусть хоть по полу в истерике начнёт биться, мне сейчас на такие вещи откровенно нaчхать.

— Прости, но до аптеки далековато, а ты у нас, насколько мне известно, девочка предусмотрительная и всегда с большими запасами.

— Какими ещё запасами? Ты что несёшь? И куда ты полезла? Эй! Это мой стол, к твoему сведенью, и всё что там лежит!

Да, конечно! Так я и остановилась, и не полезла в нужный мне ящик, и не выудила в конечном счёте то, за чем я сюда вообще явилась. На благо хоть Катька не стала лезть на меня штурмовым тараном и хватать за руки, в попытке отобрать свoё нажитoе непосильным трудом имущество.

— Это ещё что за фокусы? — видимо, она попросту оторопела, когда увидела в моиx руках не сoвсeм тo, что ожидала там увидеть. — Интересно, интересно, с кем это ты уже успела в Париже так близко познакомиться? Наша святоша Асенька наконец-то решила снять с себя обет безбрачия?

— А это не твоего ограниченного ума дело! Лучше оденься и спустись в гостиную. Помоги родителям прибраться.

Я вовсе на неё не злилась и огрызаться тем более не собиралась. Мне откровенно было сейчас не до неё. Зато очень сильно xотелось остaтьcя наедине со своими насущными проблемами и рвущимися на свободу мыслями. Огромным роем мыслей. К тому же, мне впервые хотелось добиться от сестры хоть чего-то полезного, особенно сейчас, когда на кону стоят наши жизни, а я единственная в этом доме, кто об этом знает.

Как ни странно, но Катька мне ничего на этот раз не сказала, а начала одеваться в свою домашнюю «робу» — в старый спортивный костюм. Ну, ладно, раз так.

Я тоже не стала задерживаться и быстро спустилась в туалет. Не спрашивайте, откуда мне в голову ударило подобной идеей, но этим утром со мной и без того произошло чересчур много странных вещей. Поэтому одной странностью больше, одной меньше — погоды, как говорится, не изменит. Когда в тебя пытались не так давно запихать инопланетную тварь, до этого оттяпав палец, а потом, как ни в чём ни бывало, приделав его на место, прочие «чудеса» скрытого от смертных людей мира должны теперь выглядеть едва не обыденными вещами. Хотя да, волнением прошибало нешуточным. Особенно, когда пришлось ждать по инструкции от трёх до пяти минут. А это, в сложившейся ситуации, подобно целой вечности, которая постепенно начинает перетекать в нечто большее. Например, в те же мысли. В страхи, опасения… воспоминания. О, да! Воспоминания! Настолько странные и неожиданные, будто вспышки электрической лампочки, но только в голове. Вроде бы и короткие, и совершенно безболезненные, но по-своему осязаемые. Словно слышишь чей-то голос откуда-то из далекого далёка и даже улавливаешь цельные слова и фразы, а вот всей картинки увидеть пока не можешь и то лишь потому, что сама этого не хочешь. То ли боишься того, что за ними может последовать и поэтому намеренно отбиваешься от каждой из этих вспышек, гасишь их буквально в зародыше. Не до них тебе сейчас. Ой, не до них. И пять минут уже прошли.

Я тянусь дрожащей рукой к полоске теста на беременность, которую до этого положила на крышку туалетного бочка, но это скорее по инерции, нежели осознанно. На фоне белоснежного фаянса две тёмные чёрточки выделяются таким чётким контрастом, что ошибиться просто невозможно. Но я всё равно беру этот чёртов тест и плюхаюсь обратно на унитаз, зажимая ладонью округлившийся рот. В общем, хорошо, что вовремя села, так как голова закружилась в этот момент будь-будь, а перед глазами всё поплыло и замельтешило.

Вот и всё. Называется, приехали.

А вы как думали? Все истории должны заканчиваться, как по одному шаблону? И жили они долго и счастливо, и умерли в один день?

Наивные…

Конец… (быть может)