Любимая ведьма инквизитора - Марей Соня

– Сними свои амулеты, – велел он.

Все-таки вспомнил, с кем имеет дело. Ну надо же! С неохотой я подняла руки, стянула с головы цепочки и передала так, чтобы не коснуться его кожи. Обещала ведь, что обойдусь без глупостей, а слово надо держать.

Он смотрел на обожженное запястье и наверняка думал: «Пусть мучается, отродье Хаоса».

Говорили, что в самом начале великого противостояния, столетия назад, инквизитор убил свою жену-ведьму. Перед смертью она выкрикнула: «Больше ни один из вас не сможет прикоснуться к моим сестрам!»

Но проклятье получилось немного не таким, как она задумала. Вот так промахнулась, называется! Они действительно не могут нас коснуться, не навредив.

Инквизитор задержался, пытаясь что-то разглядеть в моих талисманах, и я почувствовала его запах. Приятный терпкий аромат, который не смогли перебить запахи еды и выпивки. Я втянула воздух и, смутившись, отползла подальше.

– Занятные вещицы, – проговорил он глухо и вскинул голову. Показалось, что в полутьме глаза его замерцали. – Это колдовская книга?

Он держал в пальцах маленький бронзовый талисман – уменьшенную копию книги заклинаний.

– Так, безделушка просто, – я дернула плечом.

– Ясно, – он отодвинулся и снова направился к креслу. Не поверил.

Воцарилась тишина. Расслабиться я смогла далеко не сразу, все лежала и прислушивалась к чужому дыханию, слух пытался уловить любые звуки и признаки движения. А потом сама не заметила, как уснула.

***

Эйван

Чутье никогда меня не подводило. Оно пробудилось тогда, когда я ступил под крышу трактира. Долго сидел, всматривался в посетителей, пытаясь понять, чем вызвана смутная тревога. Но внимание привлекла лишь молодая красивая женщина, слишком хрупкая и чистая для этого места, да и все. Наверное, дело в том, что ведьма, которую я ищу, бродит где-то поблизости.

Намерение хорошо отдохнуть и выспаться испарилось сразу же, как я увидел девчонку разносчицу в своей комнате. И вид, и поведение сразу вызвали подозрения. Я видел ее в зале, эта ничем не отличалась от той, кроме… запаха.

Когда она попыталась удрать из комнаты, я уловил легкий аромат весеннего леса: мшистая поляна, усыпанная ягодами, и нагретая солнцем хвоя. Не раздумывая, схватил ее за руку и не ошибся. Едва моя ладонь коснулась обнаженной кожи запястья, священный огонь вырвался на волю, словно голодный зверь.

Передо мной была самая настоящая ведьма. Дикая.

Та-ак… вот это сюрприз.

Сначала подумал, что это и есть та, кого я ищу. Но нет, эта была слишком молода, силы в ней еле-еле на третью ступень. Следовало убить ее сразу же, но я решил сначала допросить. Мало ли, вдруг смогу выведать расположение целого гнезда?

Но она оказалась упрямой, а еще наивной и не слишком умной для настоящей ведьмы. Сидела на кровати, съежившись и глядя исподлобья. Длинные рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам, глаза, поблескивающие, как изумруды. На шее золотые цепочки с амулетами, зеленое платье из дорогой ткани – мерзавки любили все красивое. И сама она, по-правде сказать, была хорошенькой. Это я заметил отстраненно, просто констатировал факт. Интересно, скольким мужчинам она успела вскружить голову и заманить в колдовские сети?

В голову пришла совершенно неожиданная мысль: использовать ее в своих целях, помочь в охоте на тварь, которая прокляла уйму людей и убила моего предшественника. Ведьмы чувствуют друг друга куда лучше, чем мы, и умеют распутывать нити следов. А если получится исцелить жителей деревни – отлично, хоть и маловероятно.

Я специально оставил ее спать на кровати, ведь враг должен быть в поле зрения, а с кресла открывается замечательный обзор. Так лучше, чем валяться с подушкой в обнимку. Пусть я и сильнее, и старше, но противника недооценивают лишь дураки, а эта девчонка может что-нибудь учудить от отчаянья.

Как там ее зовут? Йованна?

Бросил взгляд на лежащую поверх одеяла ведьму. Спит, подтянув колени к груди. На первый взгляд обычная девушка, даже рыжие волосы не всегда говорят о том, что обладательница принадлежит к ведьминскому племени. Но их души с самого рождения заражены Хаосом, с каждым годом его власть над ними лишь крепнет, и только королевская печать в силах сдержать тягу ко злу. Ненавидеть этих созданий у меня много причин.

Она притворялась кроткой и невинной, быстро согласилась помочь, но кто знает, сколько жизней успела погубить?

Первое правило ведьмы: никогда не выдавать сестер. Но эта Йованна пока не знает, что сама приведет меня к ним.

Глава 2. Вместе веселее

Йови

Завтрак он велел подать в комнату. У меня кусок в горло не лез в присутствии этого человека, но я все-таки прожевала сырную лепешку с луком и запила ее теплым травяным отваром. В отличие от меня, инквизитор ел с аппетитом, и я невольно засмотрелась, чувствуя, как желудок сводит от голода.

Все это происходит не со мной. Не со мной. Это просто какой-то бредовый сон. Однако боль от вчерашнего ожога была более чем реальной. Кожа на запястье покраснела и припухла. Жаль, что я не могу исцелить сама себя, мне это пока неподвластно.

– Нам пора.

Инквизитор накинул балахон и вооружился. Мне казалось, что всю ночь он не сомкнул глаз, этот взгляд я чувствовала даже сквозь пелену сна. И сновидения мои были путанными, тревожными. Чудилось, что по комнате скользят тени, а обычно благосклонный Хаос затягивает в свое нутро, где я становлюсь никем и перестаю существовать. Снилась звездная ночь и всполохи рыжего пламени, на которые я смотрю сквозь пелену слез. Верховная ведьма глядит на меня, осуждающе качая головой, а сестры проклинают.

Ранние посетители проводили нас косыми взглядами. Никто не проронил ни слова, когда мы шли вдоль ряда столов, только хозяин трактира крикнул: «Заходите еще, господин Эйван!».

Вот как. Его зовут Эйван. Ну теперь известно хотя бы имя моего невольного спутника. Я смотрела ему в спину и думала, зачем инквизиторы носят эти нелепые черные балахоны? Разве чтобы таинственности и жути нагнать. К слову, при свете дня он казался не таким уж и страшным. Есть маленькая, просто крошечная вероятность, что я сумею с ним договориться.

На улице занимался рассвет. На скотном дворе блеяли овцы, работница, дородная баба в цветастом платке, куда-то спешила с ведрами, полными воды. За ночь выпала роса, и подол платья мгновенно стал влажным. Прозрачные капли дрожали на мясистых листьях очитка и клевера, высаженная вдоль забора календула разворачивала лепестки.

Я закрыла глаза и вдохнула ароматы лета. Люблю буйство зелени, полуденный зной и прохладные воды лесных озер, ажурную тень древесных крон и притаившиеся в зарослях сладкие ягоды малины и земляники. Лето – это настоящее торжество жизни.

Инквизитор подвел коня вороной масти. Зверь ступал горделиво и уверенно, блестящие черные глаза смотрели пытливо.

– Его зовут Сапфир. И он не любит ведьм.

– Красивое имя. И сам он красивый и сильный.

Животные любят доброту и ласку. Я безо всякого страха протянула руку и погладила лоснящийся храп. Сапфир, кажется, поначалу ошалел от такой беспардонности – долго смотрел мне в глаза, а после всхрапнул и прикрыл веки.

Если инквизитор и был удивлен, то ничего не сказал. Не любит его конь ведьм. Ага, как же. С малых лет у нас развивали способность разговаривать с животными, только этот разговор отличался от беседы с людьми. Звери посылали нам образы, свои желания и чувства. А этот конь сейчас пребывал в добродушном настроении, к тому же, ему было любопытно.

– Чего ты ждешь? – буркнул мой враг. – Садись.

Я с сомнением оглядела здоровенного скакуна. Легко сказать, садись. Особенно если учесть, что на лошади я ездила всего раз в жизни и едва с нее не свалилась. Но не позориться же перед инквизитором?! Вздохнув, я привстала и, взявшись за луку седла, вставила ногу в стремя и ощутила, как Сапфир усмехается.