Медная луна - Маргарет Уэй

Самолюбие Джоанны было задето. Почему они настырно игнорируют ее присутствие?

— А что понадобится мне? — дерзко вмешалась она. Но Бэннон, демонстративно позевывая, нехотя повернулся и не менее дерзко ответил:

— Я думал, у тебя уже есть все, что нужно. — Дьявольские огоньки весело заплясали в его глазах, и Джоанна забеспокоилась, почувствовав, как все ее тело откликнулось на немой призыв. Одно его присутствие заставляло ее сердце биться быстрее, и это ей страшно не нравилось.

— Быть может, вы еще не в курсе, но я иду с вами! — как обиженный ребенок, выпалила она.

Лицо Бэннона мгновенно застыло, а пальцы, наоборот, принялись выбивать беспокойную дробь на полированной поверхности стола.

— Не может быть, ты меня разыгрываешь! — Его красивый, четко очерченный рот изогнулся в жалкой недоверчивой улыбке.

— А вот и нет! — торжествующе воскликнула девушка. — Скажи ему, Брайан, я иду с вами. Ты обещал. Я буду разбирать и печатать твои рукописи. Их же ужасно много, ты сам сказал.

К ее удивлению, Брайан виновато опустил глаза.

— Не я, а ты, дорогая. Ты решила, что их ужасно много. — Молодой человек повернулся к проводнику: — Я действительно пообещал ей, что на следующее задание возьму с собой. В городе ей слишком легко живется.

— Да уж, этого нельзя не заметить, — с едва скрываемым презрением проворчал Ник. — В походе она будет представлять реальную опасность. Женщины и подобные экспедиции — вещи несовместимые. Я категорически против, я не возьму ее.

Джоанна гневно сжала руку в кулак и спрятала ее под стол. Никто не должен заметить ее отчаяния!

— Я вовсе не собираюсь наступать прямо в пасть крокодилу, а потом вопить и звать вас на помощь. Я даже не сойду с лодки, буду наблюдать издалека, вы и не заметите моего присутствия, вы…

— Сейчас мне так не кажется, — насмешливо перебил Бэннон, а холодный свет непроницаемых серых глаз, устремленных на нее, не предвещал ничего хорошего.

Джоанна повернулась было за помощью к Мэтту, но тот с преувеличенным интересом изучал маленький китайский фонарик. Все отвернулись от нее, бросили!

— Без меня вы никуда не пойдете — и точка! — почти крикнула она.

Ник Бэннон картинно вздохнул:

— Мисс Коулмэн, мне очень жаль, но вас ввели в заблуждение. — На секунду его невероятно белые зубы ослепили ее и скрылись за чувственными губами. — Если бы я знал, что с нами идет женщина, то ни за какие сокровища не согласился бы сопровождать вас. Женщины — это мины замедленного действия. Не сегодня, так завтра обязательно взорвутся.

— Хотите сказать, что от женщин одни неприятности? — Джоанна даже приподнялась на стуле.

— Вот именно!

Острым ножом слова врезались в ее сознание, не оставляя и тени надежды. Но выход всегда найдется. Девушка тяжело сглотнула и обернулась к брату. И он, и Мэтт явно чувствовали себя не в своей тарелке. Оба молчали, делая вид, что происходящее их нисколько не касается. Они, дескать, просто пьют пиво.

— Почему вы не хотите мне помочь? — всхлипнула она.

— Но они же не могут повернуть землю вспять, изменить порядок вещей, — ответил за них Бэннон. — Женская независимость годится лишь для суши. Мы же собираемся снарядить лодку. По бесчисленным речушкам и протокам мы поплывем к самому сердцу джунглей, диких, непредсказуемых джунглей. Это вам не школьный поход.

Презрительно фыркнув — видимо, придется смириться с тем, что этот невежа постоянно ее перебивает, — Джоанна возобновила попытки перетянуть брата на свою сторону.

— Почему бы нам не нанять другого проводника, более сговорчивого? — взмолилась она.

Брайан вздрогнул, проклиная свою слабость, однако поставить под удар задуманное предприятие не мог.

— Мне очень жаль, Джоанна, мне действительно очень жаль. Ты умница, что вызвалась помогать мне. Мы можем устроить это и по-другому. Я сниму тебе маленький уютный домик на берегу, ты будешь печатать мои рукописи, а мы будем часто навещать тебя.

— Не пытайся сбыть мне гнилой товар, я не наивный ребенок! Его Высокопреосвященство, Владыка Всея Заповедника Мистер Бэннон тебе дороже, чем родная сестра?

И тут на помощь пришел Мэтт.

— Джоанна, пожалуйста, перестань, — мягко похлопал он ее по плечу. — Не принимай так близко к сердцу. Мистер Бэннон, — неожиданно обратился он к ее мучителю, — как вы считаете, сможет она пройти с нами на восток, вдоль Крокодильей реки?

— Может быть, — холодно пробурчал Ник, безжалостно швыряя сердце Джоанны на самое дно бездны отчаяния. — Но имейте в виду, что во всей северной Австралии это самый дикий, неизученный участок.

— Вот видишь, сестренка, что я тебе говорил! — радостно воскликнул Брайан. — Теперь ты можешь не сомневаться, жажда приключений будет удовлетворена!

— Вот спасибо. — Девушка резко встала и, не обращаясь ни к кому в отдельности, язвительно фыркнула: — Мне что-то расхотелось есть. Надеюсь, никто не расстроится, если я уйду.

— А вот здесь ты ошибаешься, — Ник Бэннон поднялся вместе с ней и теперь нависал над девушкой, как скала. — Я ведь только притворялся, что безразличен к твоей красоте. — Он медленно оглядел ее с головы до ног. — А кроме того, ты еще не попробовала наше фирменное блюдо. Баррамунди — одна из вкуснейших рыб на земле. Я просто не могу позволить тебе отказаться от подобного удовольствия. — И подтолкнул Джоанну к стулу. Не удержавшись, Бэннон бросил мимолетный взгляд на ее живое, раскрасневшееся лицо и примирительно хихикнул: — Не вижу смысла враждовать с женщиной. Да и пользы решительно никакой. Как насчет еще одной рюмочки перед обедом? Я угощаю. — И не успел он повернуть головы, чтобы позвать официанта, как тот уже был тут как тут. Да, Ника Бэннона здесь действительно считали героем.

Обед был превосходным. Устрицы, коктейль из авокадо, жареная баррамунди под лимонным соусом, рассыпчатый острый рис, мясной салат, глазированные ананасы, взбитые сливки с корицей и Кюрасао, мороженое на любой вкус… И море восхитительного белого вина.

Смакуя очередную порцию, Джоанна задумчиво вертела в пальцах изящный бокал в форме тюльпана.

— По всей видимости, обед пришелся вам по душе, а, мисс Коулмэн? — Ник буквально пожирал девушку взглядом. Серебристо-серые глаза, мятежно поблескивая из-под густых темных ресниц, двумя острыми льдинками впивались ей в лицо, и в Джоанне вдруг что-то переломилось. Натянулась и лопнула одна из загадочных внутренних струн, и она с надменной улыбочкой, столь характерной для него самого, преувеличенно вежливо проворковала:

— Я изо всех своих скудных сил стараюсь выглядеть как можно спокойней и безобидней. — Причем ни одна жилка не дрогнула на ее лице, хотя он тоже даже глазом не моргнул и в тон ей степенно ответил: