Маятник - Борис Игнатьев-Мурин

разные стороны сорвались молнии, которые ударили в остававшихся неподвижными охотников.

Когда тело мужчины с ножом в глазу упало на дорогу, все опять были неподвижны. Ошеломленные всадники. Застывшие в нелепых позах двое, которые напали на своих и чужих. Невозмутимые охотники. Один из них взял из воздуха висевший перед ним клинок, повертел в руке и бросил на дорогу. Пожал плечами и двинулся вперед. Всадники расступились перед ним. Мужчина подошел к тому, который метнул кинжалы. Повернулся к своим и сказал: «Отпустите его. Я хочу с ним поговорить». Застывший всадник дернулся и с ненавистью уставился на подошедшего мужчину.

– Почему ты убил своего командира и напал на нас?

– Мы все принесли клятву! А вы хотите, чтобы мы забыли о своей чести. Своей гордости!

Его слова не произвели на мужчину в белом плаще никакого впечатления.

– Мальчик. Эти красивые слова хороши для сказок малышам. Да и то в них больше вреда, чем пользы. Твой командир хорошо знал, что в жизни гораздо меньше чести и гордости, чем в сказках.

Всадник сплюнул.

– Как ты можешь говорить о том, чего не понимаешь? Пусть железо рассудит нас! – его голос был напыщенный и гордый.

– Как пожелаешь. На каких условиях ты хочешь сразиться со мной? – спокойно спросил мужчина.

– Никакой магии, охотник! Только железо! – злорадно воскликнул всадник.

– Как пожелаешь, мальчик, как пожелаешь, – его голос оставался абсолютно спокойным.

Мужчина в плаще отошел на несколько шагов и жестом показал, чтобы им расчистили место. Молодой воин уже спрыгнул с коня и подходил, держа в одной руке длинный меч, а в другой кинжал.

– Охотник! Тебе не страшно? Вы непревзойденные маги, но вы забыли уже, что такое настоящая рукопашная схватка! А мы, дети лесов, проводим по многу часов в день, совершенствуя навыки боя! – его голос звучал уверенно, даже весело.

Мужчина ничего не ответил, а в его руке появился тонкий узкий нож.

Когда молодой воин сделал шаг к нему, мужчина поднял левую руку. Меч в руках молодого воина зажил своей жизнью. Его рука, державшая рукоять оружия, неестественно вывернулась, и меч чиркнул лезвием по горлу юноши. Удивление и ненависть мелькнули в глазах умирающего, когда он упал на траву, хрипя и захлебываясь собственной кровью.

Мужчина подошел к еще дергающемуся телу.

Посмотрел на стоящих рядом всадников.

– Он забыл, что побеждают отнюдь не сильнейшие, честные или гордые. Побеждают самые хитрые, циничные и беспринципные. Честных поединков вы не встретите даже на соревнованиях. Не используй мы все доступные нам силы, хитрость и предательство, нам бы никогда не удалось победить правящие кланы. И она – жест в сторону одиноко стоящего чуть в стороне от всех всадника – это хорошо поняла. Ее знания способны повернуть вспять нашу войну. Если она расскажет совету правящих кланов о том, что ей удалось узнать, нелюди смогут снова править этими землями. А потому все ваши традиции, законы и честь не стоят ничего.

Мужчина подошел к всаднику.

– Если ты не будешь сопротивляться, я убью тебя быстро. Прости. Мне не нужна твоя смерть. Но ты можешь стать причиной уничтожения моей расы. И у нас нет выбора.

Из-за забрала шлема всадника раздался мелодичный смех. Всадник грациозно поднял руки и медленно снял шлем. По плечам рассыпались темно зеленые волосы. Девушка оглядела своих, теперь уже явно бывших, провожатых.

– Зря ты убил этого мальчишку, изгой, – звонко проговорила она.

Мужчина и его спутники поморщились.

– Не смей называть нас так!

– Почему? Не любишь правду? Во всех мирах вы становитесь изгоями. Сначала героями какой-нибудь расы. А потом? Вы взяли на себя самую страшную миссию. Вы пробуждаете их ото сна. Но…

Девушка не успела договорить.

Фигура в белом плаще стремительно вышла вперед и вскинула перед собой руку с раскрытой направленной от себя ладонью. Порыв ветра сбил с ног лошадь, на которой мгновение назад сидела зеленоволосая женщина. Но ее там уже не было. Как только фигура в белом сделала движение рукой, зеленоволосая взмыла в воздух.

Она приземлилась в нескольких метрах от упавшей и не подающей признаков жизни лошади.

– Не так быстро, не так быстро, – девушка продолжала улыбаться. Не выдерживают нервы? Боитесь, что о вас узнают правду аборигены? Она мотнула головой в сторону сгрудившихся и переглядывающихся всадников.

– Пусть поспят! – она на мгновение нахмурилась и всадники обмякли в седлах. Через секунду их кони тяжело опустились на траву. Им явно было дано время, чтобы подготовиться ко сну, а не упасть и тем самым покалечить сидящих на них мужчин.

Девушка посмотрела на фигуры в плащах.

– Вы не поняли главного. Моей целью было привлечь ваше внимание. Выманить вас из норы. Говорить не с шестерками, а с кукловодами!

Она довольно улыбнулась.

– Да, вы были правы. Я докопалась до истины. И ваша ложь, что мои знания могут уничтожить человеческую расу, недалека от истины. Вы лишь забыли сказать, что правда заставит людей возненавидеть вас и начать свою охоту, а уже вы сами уничтожите их. Не так ли? По ненависти в ваших глазах могу судить, что я права. Но совет правящих кланов этого мира не хочет больше войн. Мы тоже учимся. И говорим вам – уходите. Это – не ваш мир. Не ваши войны. Мы обещаем, что не будем больше относиться к расе людей как к недоразвитым созданиям. Мы поможем им и будем учиться жить в мире. Но вы должны покинуть НАШ мир. Уходите.

Закончив говорить, зеленоволосая девушка сделала неуловимое движение рукой и исчезла.

Иллюзион. Прошлое. Наша реальность

Виктория лежала на полотенце, и ее обнаженное расслабленное тело нежилось в потоках горячего воздуха. Она любила эту сауну. Правда бывала здесь не очень часто. Прикрыв глаза, девушка вспоминала разговор о том, как зародился бизнес Виктора, и очень хотела его продолжения. Задумавшуюся девушку отвлек голос Виктора

– Вика! Пора одеваться! Мы уходим.

Она нехотя покинула парную, ополоснулась в душе и быстро оделась. Виктор уже ждал ее. Они вышли из сауны и сели к нему в машину.

– Ты обещал рассказать мне о бизнесе, – негромко начала девушка. – Если честно, я ничего не поняла.

– Я расскажу. Но сначала ты должна ответить себе. Действительно ли ты хочешь это услышать?

– Что ты имеешь в виду? Что значит, хочу ли я услышать? Конечно, хочу! Иначе бы не спрашивала!

– Ты не понимаешь. Сейчас ты отвечаешь за очень важный проект нашего семейного – подчеркиваю – дела. Но ты пытаешься влезть и узнать нечто более важное. Системообразующее. И если ты это узнаешь,