Маятник - Борис Игнатьев-Мурин

вам угрожать. Угроза для него и для вас в вашем последнем проекте. Проекте иллюзион. И в трубке раздались гудки.

Настоящее время. Наша реальность

Мужчина сидел на кровати. В руках планшет, на котором открыт документ. Мужчина полностью обнажен. Рядом Наталья. Они курили – она тонкую сигарету, а он сигару. Рядом на столе стояла бутылка коньяка и розовое вино. Мужчина пил коньяк, а перед Натальей был бокал вина.

– Павел! Послушай. У нас опять сложности с Индия Фарм Солюшнс.

– А когда у нас с ними было просто? – голос начальника службы безопасности был несколько рассеян.

– Ты прав, никогда. Но сегодня был очень странный звонок от них.

– Звонок? – правая бровь мужчины поднялась, демонстрируя легкую заинтересованность вперемешку с недоверием.

– Да. Послушай.

И Наталья пересказала свой разговор с Борисом, не упоминая лишь о сне, который ему предшествовал.

Настоящее время. Другая реальность

Где я? Тьма перед глазами. Кто я? Звенящая пустота внутри. Сознание ясное. Но ни одного, даже отрывочного воспоминания. Она.. Она? Да. Я – женщина. Я – Ника. Она осознавала себя, но не могла вспомнить ни кто она, ни откуда, ни где. Ни когда. Она лежала в абсолютно темном помещении. Лежала на чем-то довольно удобном. Вот только… Я полностью обнажена? Девушка провела руками по телу, задержавшись на тех местах, которые обычно скрыты одеждой. Да. Полностью обнаженная… Я была с любовником? Она знала, что давно не девушка, но не могла вспомнить ни одного момента с этим связанного. Вообще ничего. Ни кусочка из прошлого. Но как ни странно, страха не было. Нике было скорее интересно, чем страшно. Она услышала шаги. Села. Глаза, привыкшие к темноте, разглядели очертания кровати, на которой она лежала. Шаги слышались все четче. Она повернула голову на звук, и успела разглядеть дверь за секунду до того, как та распахнулась. По глазам ударил яркий свет. Девушка крепко зажмурилась и прижала ладони к глазам. Когда боль в глазах прошла, и она смогла оглядеться, перед ней в удобном кресле сидел старик в кожаной одежде. Рядом с ним стоял еще один человек в серой накидке с капюшоном, полностью скрывающим лицо. Он стоял, чуть наклонив голову вперед, сильно сутулясь, его руки были сложены на груди.

Старик внимательно смотрел на девушку, и та вдруг поняла, что сидит перед ними полностью голой. Но стыда почему-то не было. И она стала также пристально смотреть в глаза старику. Какое-то время длилось молчание. Наконец Вероника не выдержала.

– Кто вы? И где я нахожусь?

Старик продолжал молча разглядывать ее, зато человек в сером плаще заговорил. Его голос звучал глухо и явно принадлежал мужчине.

– Ты в одном из правящих кланов. Сейчас для тебя не важно, в каком именно.

– В клане? Правящем?! О чем вы говорите? Я не понимаю Вас, – Ника почувствовала нарастающий страх.

– Не претворяйся! Если ты расскажешь, кто тебя прислал к нам и зачем, мы не станем мучить тебя.

– Прислал?! Меня!? К Вам!?

Мужчины переглянулись.

– Что ж, – сказал старик. – Ты не захотела по-хорошему. И он кивнул в сторону человека в плаще. Тот немедленно вскинул руку, и с его ладони сорвалась фиолетово-зеленая ветвь молнии, ударившая Нику в голову.

Девушка не успела испугаться. В ее сознании за доли мгновения до того, как молния ударила ей в лоб, промелькнула вереница каких-то событий, людей. Где-то она увидела себя. Сознание зафиксировала одну сцену, где полностью обнаженная, но вся в татуировках девушка, очень похожая на нее саму, как будто смотрела ей в глаза и улыбалась.

Молния ударила в лоб Ники и все тело как будто загорелось. Она дико завизжала, упала, и боль охватила ее всю. Но лицо девушки из видения продолжало улыбаться. Она тоже вскинула руку, и с нее к Нике потекло белое сияние, обволакивающее ее, снимающее боль. Ускользая из реальности, Ника успела увидеть огромное удивление в глазах мага и недоумение, переходящее в ярость, на лице старика.

Ольга. Настоящее время. Наша реальность

После того как Наталья закончила рассказ, они некоторое время сидели молча. Мужчина обдумывал услышанное.

– Скажи. Ты кому то еще говорила об этом разговоре?

– Нет. Только тебе, – женщина прижалась к мужчине и нежно обняла его.

– Я думаю, стоит рассказать Виктору.

– Я боюсь! А вдруг Борис говорил правду, и Вите грозит опасность? А если нет? Если это все происки конкурентов – тогда надо рассказать обязательно! Паша! Я запуталась! Борис так напугал меня, что я просто не знаю что делать! Потому и пришла к тебе!

– Борис! – в сердцах бросил мужчина. Я говорил, что тебе стоит прекратить эти игры с психоанализом!

– Я не психоаналитик, а психолог! Я много раз объясняла разницу и много раз говорила всем вам, что для меня эта часть жизни не менее важна, чем наш бизнес и все остальное! Почему вы все против этого моего увлечения! – женщина явно обозлилась нападкам, собралась и заговорила более уверенно.

– Да потому, что ты слишком уязвима. Если бы не это, как ты говоришь, увлечение, до тебя было бы не так просто добраться!

– Я понимаю это, – голос женщины опять стал слабым и потерянным. Давай обсудим это потом. Я постараюсь прислушаться к тебе, и мы вместе придумаем как быть. Но что делать сейчас? Рассказать Вите или нет?

– Мне кажется, что на ближайшее время все понятно. Мы поедем на эту встречу вместе и послушаем, что нам скажут.

– Вместе? Ты уверен? Ты имеешь в виду только вдвоем? Так все-таки мне пока никому ничего не говорить? – женщина встала с дивана. – Я вся на нервах! А сейчас мне еще ехать домой – надо успеть до десяти – и делать вид, что все хорошо и ничего не случилось! Она начала одеваться, продолжая что-то говорить, но мужчина уже погрузился в свои мысли.

Когда женщина ушла, Павел некоторое время еще задумчиво сидел в кресле. Потом достал телефон и набрал номер.

– Ольга! Добрый вечер. Это Павел Семенович. Вы меня узнали? Замечательно. Мне опять потребуются Ваши услуги. Вы сможете приехать ко мне в офис завтра к девяти утра? Очень хорошо! Спасибо! До встречи.

Звонок застал ее врасплох. Этого человека она хорошо помнила. Но была уверена, что никогда больше не услышит его. Их последняя встреча была не особенно приятна. Ольга наотрез отказалась выполнить его просьбу. Она не выносила, когда ее пытались использовать втемную. О чем открыто и сказала сначала людям Павла, а потом и ему