Измена (СИ) - Авонадив Анель

Все как всегда: я просто хочу тело Сони, как голодный хочет кусок хлеба, чтобы утолить голод, снять напряжение, получив приятное телу расслабление. Никаких импульсов и дикой одержимости, а значит в эмоциях снова полнейший штиль.

Разумеется я думаю о себе и своем удовольствии, мне не хочется доводить Соню до безумия и мне откровенно плевать будет ли она выкрикивать мое имя.

Сегодня я хочу просто взять ее, ворваться и трахать до исступления, пока силы не покинут меня. Упаковав себя, развожу ноги красотки шире, проверяя достаточно ли она мокрая. Понимая, что влажность хоть и минимальная, но достаточная. Стараюсь заглушить в себе вспышку разочарования, начинаю очень резко, перевернув партнершу на живот, схватив ее волосы, вдалбливаюсь сзади. Член входит на всю длину не встречая препятствий.

У меня на вечер три презерватива и я спустив напряжение уже два раза, понимал что это последний, а мне все еще хочется большего.

Я "вдалбливаюсь" сильнее, желая провалиться внутрь целиком, разорвать ее, чтобы получить облегчение. И даже то, что спутница кричит, выгибая спину, все равно не дает полного расслабления, потому что хочу ядерного взрыва в голове. Кажется, я стал слышать как Соня стала молиться, чтобы это закончилось. Все равно с силой вжимаю ее в кровать переворачивая на спину, снова всаживаю в нее член. Она тихо скулит, ее пальцы впиваются в простыни. Я чувствую ее спазмы, но мне все еще мало, я хочу больше. С каждым толчком грудь девушки вздрагивает, соски торчат, напоминая мне вершины острых скал, а я все никак не могу получить третий раз разрядку.

В какой-то момент мне вся эта физиология надоела, я поднялся и стянув резинку, попросил:

— Соня, отсоси у меня, — она поднялась с кровати и на дрожащих ногах и подойдя, опустилась на колени, прикоснувшись губами в головке члена.

Я закрыл глаза, почувствовав, как ее влажный рот скользить вдоль основания. Мне хочется быстрее, и я обхватываю ладонями ее голову, насаживаю на себя, надавливая на затылок. От понимания, что руки Сони упираются мне в живот, сопротивляясь происходящему, ничего не меняет в моих действиях, не могу остановиться, потому что сейчас, как никогда очень близко. Когда чувствую облегчение, откидываю голову назад, медленно возвращаясь к реальности.

— Боже, — Соня рванула в ванную, закрывая рот рукой. Слушая, как она включает воду и плоская рот, не спешно одеваюсь, потому что вечер этот подошел к концу, я получил что хотел.

Когда знакомая фигура появилась в комнате, вытирая остатки влаги с лица, я спрашиваю:

— Все в порядке? — скорее дежурный вопрос, нежели я действительно хочу знать на него ответ, мне похер, если честно

— Ты ненормальный! — она почти выкрикнула мне эту фразу, тяжело дышала

— Я вроде предлагал уйти, помнишь? — тоже, блядь, не понимаю телок, которые вначале сами себя предлагают, едут с не знакомым мужиком в гостиницу, а потом удивляются что это не романтический ужин со свечами.

— Ну я же не думала, что ты будешь трахать меня как одичалый, — все еще говоря возмутительным тоном, Соня вытирает губы полотенцем.

За годы жизни с Ирой я привык к бабским истерикам, у меня на них иммунитет. Застегиваю пуговицы на рукавах, параллельно рассматривая обнаженное тело красотки. Теперь оно мне не кажется мне таким привлекательным, даже вызывает отвращение.

Не вижу смысла оправдываться, мне, честно сказать, похуй. Кладу купюры на стол, перед тем как покинуть номер сообщаю:

— Сонь, номер оплачен до утра, можешь остаться, — не знаю ответила ли что-то девица.

Я спускаюсь вниз, сажусь в машину, еду в свое холостяцкое логово, единственное желание, смыть с себя следы ночных приключений.

В своей холостяцкой квартире, после душа выхожу на балкон, сон не приходит.

Устраиваюсь в кресле, которое установил тут специально, чтобы наблюдать за тишиной ночного города и почему-то снова вспоминаю Дину.

По сути, моя первая любовь, после нее я потом не сильно — то и заморачивался, ни одну не добивался. Подумал тогда после того, как она решила закончить отношения, ничего не сказав, что она последняя баба, за кем я откровенно тащился "ссаной" тряпкой, больше такого себе не позволял никогда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Поговаривали что Дина родила ребенка, а значит вышла замуж. Потом развелась, раз с Егором мутит, и снова собралась замуж.

Закурил. Впервые за последние десять лет.

Глава 3

Дина

После того как мы покинули ресторан, я наконец-то перестала ощущать на себе странный взгляд Андрея. Судя по всему, у него все хорошо. Не ожидала, что клиентом окажется он: за столько лет в этом городе мы ни разу не пересекались, я не хотела знать, как у него дела, не искала встреч, мы жили каждый своей жизнью.

Как- то просто решила давно, что жизнь этого человека меня не касается, и я в нее не собираюсь лезть, потому что уже однажды пообещала себе, что это мой выбор и я не буду никому навязывать себя и своего ребенка. Меня так родители воспитали.

Так получилось, что с Андреем мы учились в одном университете, но на разных факультетах. Конечно, Андрей был «звезда» экономического, и я не могла понять, как я скромная девушка из Владимира, которая едва сводила концы с концами, стараясь в свободное время подрабатывать где только можно, чтобы не умереть с голоду, заинтересовала главного «пижона» университета.

Я честно, старалась не поддаваться, игнорировала его, но в конце концов, поняла, что не могу больше сопротивляться самой себе: Андрей мне нравился, очень. По сути, моя первая любовь и мой первый мужчина. Я понимала, что у него интерес ко мне, не более и, возможно, его внимание обусловлено тем, что он захочет весело провести со мной время, а потом как надоевшую игрушку выкинуть, но все равно кинулась с головой в этот омут.

Почему-то даже не удивилась, когда после трех месяцев наших отношений и успешно завершенной сессии в придачу, сидела на унитазе со спущенными штанами и смотрела на две полоски теста, понимая, что это только моя ответственность.

С Андреем мы предохранялись, считали безопасные дни, все как рассказывала Маринка. А у нее опыта общения с противоположным полом было куда больше моего, мне не было основания ей не верить.

Это сейчас я понимаю, что нет никаких "безопасных" дней, а тогда я в них свято верила. Помню, что испугалась, но твердо решила, что аборт делать не буду.

С Андреем поговорить не получилось, зато Ирина, которая училась с ним на одном курсе, сказала, что не честно «привязывать» к себе парня таким образом.

Не скажу, что слова Ирины на меня как-то подействовали, скорее слова Маринки, которая считала, что ребенок — это обуза, что мне надо учиться, и таких «Андреев» будет у меня еще полно.

Потом уехала к родителям на все лето, а там беременность стала заметной, мама не пустила обратно, на семейном совете было решено — воспитаем сами, руки, ноги есть. Андрей не искал меня, скорее всего с началом учебы увлекся кем-то еще. Да мы и встречались несколько месяцев всего, он не говорил о любви, я тоже, хотя была по уши в него влюблена.

А потом у меня родился сын. Когда увидела в первый этот сморщенный комочек, то глазам не поверила, неужели у меня есть теперь мое крикливое и беспокойное счастье.

Я его с первых дней жизни полюбила, хотя были моменты, когда я плакала ночами, чувствуя себя одинокой, а потом забылось как-то. Я сильная. Я смогла. И пусть не сразу, но после академического, на заочном я доучилась, диплом получила, жила с родителями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Дина, ты, устала? — Егор вывел меня из воспоминаний прошлого, нежно дотронувшись до плеча, и я, повернув голову, видя его взволнованный взгляд, улыбнулась, говоря:

— Немного, — Егор одной рукой держа руль, второй начинает гладить колени, настраивая меня на продолжение сегодняшнего вечера не громко произносит: