Богиня за стеклом - Майкл Ши

Ниффт сказал:

– Помню, несколько лет тому назад я видел одно поле сражения. Линия фронта прошла через него двумя неделями раньше, и в том бою полегло много кавалеристов. Дело было как раз посреди лета, жара стояла отчаянная. И все это поле, многие акры земли, было покрыто завялившимися на солнце трупами, конскими и человеческими, так что только скрюченные ноги торчали в разные стороны.

Кандрос скривил губы, выражая вымученное согласие, и кивком головы указал на горные пики.

– Вообрази, как они выглядели, когда были вдвое выше нынешнего. Тысячелетия дождей и ветров не смогли смягчить их рваных очертаний.

Облокотившись о поручень, они обводили рассеянным взглядом гавань, пока корабль подходил к причалу. По пути они миновали два военных корабля, которые, игнорируя прибывающие суда, неизменно останавливали и обыскивали любое направлявшееся к выходу из бухты.

– Халламизцы, – ответил Кандрос на невысказанный вопрос Ниффта. – Довольно забавная история. Халлам воюет с Баскин-Шарпцем, что неподалеку от экватора, чуть выше по этому берегу Люлюмии. Полагаю, ты слышал об этом конфликте?

– Да. Халлам находится на Мойре, это остров к востоку от Чилии. Это же торговая война?

– Именно так. Казалось бы, Агонское море достаточно велико, чтобы в нем нашлось место и тем и другим. Так нет же, оказывается, они и вступили-то в войну потому только, что обе стороны тайком послали своих представителей к здешним Старейшинам для подписания, как обеим казалось, исключительно выгодных военных контрактов. И вот вцепляются они друг другу в глотки, и каждый при этом обнаруживает, что его противник вооружен в два раза серьезнее, чем предполагалось. Если бы они так не раскипятились, то, сделав это открытие, заключили бы перемирие, объединили силы и напали на Наковальню, которую наверняка смогли бы одолеть, несмотря на всю мощь их стен. Да и сейчас обе враждующие стороны соблюдают мир в этой гавани. Через несколько дней сюда придут два баскинонских военных корабля, чтобы сменить халламизцев на боевом посту. Их задача в том, чтобы помешать потоку иммигрантов из Наковальни. Они хотят, чтобы жители города оставались здесь и любой ценой исполняли те контракты, которые они столь двулично заключили. Естественно, обе воюющие стороны прислали сюда своих дипломатов, которых Старейшины вынуждены были разместить в своих собственных уютных жилищах, и эти дипломаты изо дня в день занимаются тем, что составляют списки всех богатых и влиятельных людей города и описи их движимого имущества, чтобы удостовериться, что и то и другое остается на местах. Только этим можно объяснить, почему великолепный метро-полис до сих пор не превратился в город-призрак.

Оба рассматривали крепостную стену, под которой вставало на якорь их судно. Сияющее воплощение силы и богатства – именно такое впечатление производила величественная мощь каменной кладки городских стен и расположенных выше по холму зданий, поднимавшихся над ними. Ниффт задумчиво сказал:

– Пастушеский Посох. Так называется эта штука в воде, точно? Я хочу сказать, мне кажется, будто я где-то слышал подобное название, только звучало оно немного иначе.

– Нет, Пастушеский Посох, другого названия никогда не было.

– Ну что ж, нет так нет. А не раздавить ли нам кувшинчик вина, пока будем дожидаться аудиенции в храме?

– Пойдем в трактир «У Молота», но при одном условии: за кувшинчик плачу я.

– От чистого сердца предложено, с радостью и принято.

II

Жилистый капитан саперов должен был присоединиться к другим командирам армии наемников, для того чтобы отрапортовать о своем прибытии Оракулу Смотрительницы Стад и узнать, что им надлежит делать дальше. Кандрос полагал, что шансы Ниффта на успех в беседе с Оракулом возрастут, если он предстанет перед ней в компании военных, чьими услугами распорядилась заручиться ее Богиня, и сам Ниффт придерживался того же мнения.

– Возможно, нам хватит времени опорожнить еще один такой же, прежде чем настанет пора идти, – сказал Кандрос, взвешивая на ладони пустой кувшин. Он подозвал хозяина трактира «У Молота».

– Только если платить буду я, – отозвался Ниффт.

– Ничего подобного. Если долг не дает тебе покоя, сочтемся как-нибудь в другой раз.

Вор улыбнулся задумчиво.

– Хорошо. Как-нибудь в другой раз.

– Я смотрю, ты не сводишь глаз с камина, – произнес Кандрос после того, как принесли еще вина.

– Мне никогда еще не доводилось видеть очага с внутренней стенкой из железа. Обычно они бывают кирпичные. – И в самом деле, стена, прогретая пылающим в камине огнем, прямо-таки дышала жаром.

Кандрос кивнул, улыбаясь как человек, которому удалось произвести задуманный эффект.

– Вообще-то это гораздо более крупный кусок железа, чем можно судить по тому, что открывается взгляду отсюда. Вся внутренняя стена трактира пристроена вплотную к нему.

– Трактир «У Молота»…

– Я покажу тебе его, когда будем уходить.

– Так тому и быть, о любящий загадки офицер.

Крупный холеный мужчина в длинном подбитом мехом плаще вошел в общий зал трактира, всем своим видом демонстрируя, что он спешит, однако не больше, чем позволяет ему достоинство. Он остановился в дверях, хлопая в ладоши, чтобы подозвать к себе трактирщика, и одновременно ища его глазами по залу. Тот не очень-то спешил прерывать беседу с сидевшими за угловым столом завсегдатаями, и, подойдя наконец к вошедшему, продемонстрировал лишь весьма формальные знаки почтения. Кандрос подтолкнул своего друга локтем и сказал:

– Думаю, этот тип из храма. – И в самом деле, трактирщик уже указывал незнакомцу на их стол. Судя по выражению гладкого лица последнего, он некоторое время обдумывал, не подозвать ли их к себе, но, видимо, что-то в их внешности подсказало ему, что лучше этого не делать, и он сам Устремился к их столу.

– Добрый день, джентльмены. Кто из вас капитан Кандрос?

– Это я. А вы – Младший Служка, не так ли?

Тот кивнул, довольный и в то же время несколько раздосадованный, точно произнесение вслух своего звания было одним из привычных удовольствий, которого его внезапно лишили.

– Владычица храма примет вас немного раньше, чем намеревалась. Я сообщил об этом остальным офицерам, и они попросили, чтобы я привез в храм и вас. Мой экипаж ждет у дверей.

– Не выпьете ли с нами стаканчик? – предложил Ниффт. – Жаль оставлять столько хорошего вина.

Маслянисто поблескивающие черные глаза Служки, не отрываясь от кувшина, выражали согласие.

– Дама Либис велела мне поспешить… – Он запнулся. Собственные его слова подсказали решение. – Ба! Я ее Служка, но не лакей. Благодарю вас, джентльмены. – Он сел и сделал трактирщику знак принести еще стакан. С видимым наслаждением он налил себе вина и пригубил.