Вселенная бесконечна - Элеонора Бостан

тогда еще никто не жил на Луне, и это открытие просто носило характер «Вау! Мы узнали это!». Это открытие – как и многие, как показывает история – пригодилось со временем, только спустя века, когда на Луне появилась первая крохотная база Ях-1. Сейчас ее уже нет, ее давно разобрали, а на ее месте стоит Северная вышка – так мы называем центр управления антеннами. Кстати, скоро я узнала, для чего нужны эти гигантские тарелки. Не только для связи с землей или управления спутниками, оказывается, когда машины выезжали за пределы базы за реголитом и водой, именно эти антенны вели большинство из них – на базе было слишком мало людей, и все они были учеными, а на Земле машины уже давно умели делать многое без человека. Ну и, конечно, они мониторили ближайшее пространство, так мы узнавали о метеоритных дождях или солнечных бурях, несущих смертоносную радиацию.

Вообще жизнь на Ковчеге Селены была удивительной, как ожившая фантазия футуриста. Сам факт того, что люди жили, если и спали на другой планете, не на Земле, уже вызывал головокружение. Когда я впервые ступила на Луну – это был металлический пол зала прилетов, но что с того? – я буквально увидела себя со стороны и почувствовала, как сердце выскакивает из груди, а сознание взрывается фейерверком. Еще бы, я, маленький человек, рожденный и выросший на другой планете, теперь ходит по космическому телу, которое раньше считал кусочком сыра, и которое светило ему в окна по ночам. При свете Луны я впервые поцеловалась, глядя на Луну, я грустила, слушая романтичные песни, и мечтала о сказочных местах и прекрасных принцах, когда мечты были еще чистыми, без примеси гормонов, и с прекрасным принцем хотелось только гулять под Луной и не более. Могла ли я тогда подумать, что когда-то полечу к ней, буду ходить по ней, проживу здесь часть своей жизни? Конечно нет.

И все эти мысли пронеслись ураганом в моей голове, переполняя меня целым букетом разных эмоций. Мне хотелось кричать, плакать и смеяться, обнять тех, кто меня встретил, и тех, кто со мной прилетел. Но вместо этого я просто вышла и прошла на регистрацию. Закати я такую сцену, уже через сутки опять смотрела бы на Луну в небо, но уже без права даже мечтать, что когда-то окажусь за пределами моего большого мира. И случись так, я бы не писала сейчас это, сидя в каюте всё того же корабля, потому что давно была бы мертва, как и все жители моей родной планеты.

Но тогда никто не мог даже предположить такое. Хотя, вот ирония, именно поэтому мы и пребыли на Луну, 50 человек на огромной базе, все молодые и здоровые, призванные сохранить уникальную жизнь Земли, если… никто не знал, что будет этим «если», но сама идея, сама задумка была гениальной. Я же говорю, всё это – ожившая мечта футуриста. Ковчег Селены не зря назывался так, на громадной базе хранился весь генофонд голубой планеты, начиная бактериями и заканчивая образцами ДНК самых выдающихся людей за несколько веков. И мы. Не лучшие, но достойные. Мог ли кто-нибудь всерьез предполагать, что мы и вправду станем последними людьми, что это «если» случится? Вряд ли, это был всего лишь интересный и амбициозный научный проект, мечта, дерзкая и прекрасная. Но иногда мечты сбываются. И иногда это плохо.

Итак, мы высадились, нас встретили, разместили, показали базу. И если при первом моем шаге на Луну я чуть не лишилась рассудка от счастья, то даже не буду пытаться описать, что я ощутила, когда, оказавшись под огромным стеклянным куполом в южной части базы, я впервые увидела землю. В черном небе висела голубая планета, не круглая, как луна в ущербе, но… нет, у меня просто нет таких слов, чтобы передать это. Я смотрела на свой дом, на свою планету. Это не то, что поехать в другое полушарие или на другой материк… это не описать, если вы сами никогда не стояли там, на Луне, под этим черным небом, и не видели ЕЕ, такую родную и прекрасную. И такую беззащитную в этой вселенской пустоте. Тогда я не сдержала слез, я стояла неподвижно, парализованная этой красотой, а слезы тихо и медленно катились по моим щекам. И никого это не удивило, так реагировали почти все.

С первого раза мы, конечно, не всё запомнили, но учиться нам предстояло самим, проведя инструктаж и сдав нам смену, предыдущая команда погрузилась в корабль и улетела домой. Их 5 лет на Луне закончились, наши 15 начались.

Честно говоря, я почти не помню никого из той команды, и тогда, провожая взглядом их корабль, я им не завидовала, мне не терпелось поскорее исследовать мой новый дом на ближайшие 5 лет. Но были и такие, кто смотрел на их отлет с сожалением и грустью. Теперь-то они наверняка раскаиваются, ведь те люди, отработав свои 5 лет, думали, что на Земле их ждет новая жизнь, а там их не ждало ничего, кроме смерти. Эти люди летели умирать, и почему-то именно эта картинка – удаляющийся корабль, направленный к Земле, разрывает мне сердце, хотя умерли все, не только они. Я потеряла всех, кого любила и знала, человечеству пришел конец, но именно эти радостные лица, возбужденные разговоры о будущем, о доме – вот что для меня самое больное.

Мы бредем по жизни, как слепые котята, беспомощные и полностью зависимые от судьбы. А думаем, что много знаем и умеем, что мы всё контролируем, что наш прогресс дал нам власть над жизнью. Знаете, что? Гроша ломаного не стоит наш прогресс, и наши силы, и наши знания, уж это я могу утверждать с полной ответственностью. Будь по-другому, я не проторчала бы на Луне 15 лет и не летела бы сейчас в никуда, коротая эти переходные сутки между старой и новой жизнью написанием всякой чуши.

15 лет прошло, а я помню свой первый день на Ковчеге Селены до мелочей. Когда корабль с предыдущей командой скрылся из виду, мы начали самостоятельное путешествие по базе. Помню, как тогда она показалась мне настоящим лабиринтом, а сейчас кажется чем-то вроде родной квартиры, в которой всё можешь найти с закрытыми глазами. Технари, т.е. те, кто прилетел следить за приборами и обслуживать их, тут же заняли свои места, а мы, простые смертные, гуляли по базе, улыбаясь как сумасшедшие и стараясь хоть что-то запомнить. Все мы были молодыми, не старше 35, и все впервые покинули Землю.

Мы