Вселенная бесконечна - Элеонора Бостан

цель, нам, людям, без этого не выжить. Тем более, что не всё было таким беспросветным, астероид ударил в Южное полушарие, так что в Северном кое-где могла сохраниться жизнь. Нет, людей мы, конечно, не надеялись найти, но, может, хоть животные смогли выжить. Хоть какая-то зацепка, что-то от привычного мира. И сканеры на спутниках, опять же, показывали, что туман там не был таким густым, особенно в районе Сибири. Там даже вполне могло быть светло, просто как в туманный день, так сказал Кристофер, наш спец по природным явлениям.

Ха, здесь, на Луне, он целыми днями возился с животными, и единственное природное явление, которое он мог наблюдать – изменение состава воздуха в помещении из-за продуктов жизнедеятельности его подопечных. Проще говоря, грязные клетки и утилизация дерьма – вот и всё, чем он занимался 5 лет. Зато остальные 10 он работал так, как никогда и никто из его коллег, ведь им не посчастливилось собирать данные о планете, погибшей из-за астероида. И хотя научная ценность его материала, возможно, побивает все рекорды, кому она теперь нужна? Он делает это по инерции, мы по инерции восхищаемся. Просто все мы пережитки старого мира, который уже не вернуть, мы не знаем другой жизни, мы делаем, что умеем, и ценим, что привыкли. И от этого мне так грустно, это как ничто другое показывает, что наша цивилизация погибла, и мир никогда уже не будет таким, каким мы его знаем. Мы – последние, таких уже тоже не будет. И от тоски и одиночества мое сердце просто рвется на части. Мне так хочется закрыть глаза, уснуть, и проснуться дома, на Земле, маленькой девочкой, и чтобы всё это было сном.

Иногда я думаю об этом, представляю, как проснусь и расскажу маме и папе, какой удивительный сон я видела. А потом вырасту и не совершу тех ошибок, которые совершила во сне, и миру не придет конец. Но это не сон, мы те, кто мы есть, и мы там, где нам и положено быть.

Я могла остаться на Земле и умереть вместе со всеми, но я здесь. И я не жалею об этом, как бы трусливо или эгоистично это ни звучало, но я хочу жить, даже потеряв всех и всё, я по-прежнему люблю жизнь, каждую секунду, и я не собираюсь сдаваться, я буду верить и бороться до конца. Наверное, поэтому меня и взяли на Ковчег Селены, ведь медсестер в мире полным-полно, я ничем не лучше тысяч моих коллег, я не ученный и не светило, я просто здоровая, влюбленная в жизнь женщина, не умеющая сдаваться. Вот и весь секрет. И те, кто отправил нас на Луну с такой фантастической миссией, всё же не прогадали, это они на самом деле спасли мир – великий разум человечества, создавший себе резервную копию. А мы всего лишь инструменты, исполнители этой последней воли умершей эпохи.

И мы не свернули с пути. Когда стало ясно, что туман стремительно рассеивается, все, кто занимался наукой, заявляли, что такое просто невозможно, и спутники, наверное, повредились и врут. Но не заметить приближение астероида таких размеров тоже было невозможно, однако произошло то, что произошло, и никто не спорил, они просто тихо удивлялись. Всё, что произошло за последние 10 лет, не поддавалось привычному объяснению, так что мы снова научились просто принимать факты и подстраивать под них свою жизнь.

Итак, командир собрал нас всех в общем помещении, мы составили полную картину происходящего, собрали воедино всю доступную информацию и все мы сообща приняли это непростое решение. Каждый получил возможность сказать то, что хотел сказать, ученые делали доклады, мы всё планировали и просчитывали. Но никто не отказался, никто не сказал «нет», и это еще один повод для гордости, еще одно доказательство правильности нашей миссии.

Мы решили лететь, как только условия станут оптимальными, и как только Луна подойдет на максимально близкое расстояние. Полностью туман так и не рассеялся, но наши спутники показывали, что условия пригодны для жизни, и мы рискнули, оставив себе возможность вернуться обратно, если Земля окажется еще не готова нас принять. Всем нам страшно, страх стал нашей тенью с того рокового дня. Мы остались одни в этой бесконечной Вселенной, такие маленькие, такие беззащитные, мы снова стали зависеть от случая, зависеть от всего, ведь если условия на Земле и правда еще не пригодны для нас, и при посадке корабль повредится – мы будем обречены, мы ведь не сможем отдать его в ремонт или взять другой. На всё у нас теперь одна попытка, один шанс.

Но мы летим, спустя 10 лет и 5 месяцев после конца света мы возвращаемся в мир, когда-то бывший нашим. Там сейчас весна. Какая она теперь? Я не хочу даже предполагать, это слишком больно. Одно меня радует: даже в умершем мире наступает весна, это вселяет надежду.

Всё идет своим чередом, Вселенная бесконечна, и этот огромный круг вращается, не стоит на месте. Я плакала, покидая Луну, и я боюсь, что больше никогда не увижу над собой это черное небо, никогда не понюхаю земные цветы, выросшие там под прозрачным куполом. Я боюсь, что Луна со временем станет для меня сном, мечтой, светилом в небе, а наши потомки – если нам, конечно, так повезет – через сотни лет будут поклоняться ей и приносить жертвы. Потому что жизнь – это круг, и она тоже бесконечна.

В моем мире говорили, что жизнь на Землю завезли из космоса, и как знать, может, это были такие же скитальцы как мы, обреченные похоронить свой мир и создать основы для зарождения нового. Мы когда-то были землянами, а теперь мы – пришельцы, колонизаторы, возвращающие на Землю жизнь. Мы инопланетяне, чужаки в том незнакомом мире, хотя мы родились и большую часть своих жизней прожили на той голубой планете. Мы – первые люди на Земле, мы – основа будущего человечества. Это такая тяжелая ноша, такая ответственность. И такая большая честь. Достойны ли мы ее?

Мы этого не просили, но мы сделаем всё, что сможем, потому что такими были люди, такой была великая раса землян. И я очень надеюсь, что, может, через тысячи лет кто-то найдет эту запись и вспомнит о нас, посочувствует нам, а может, поблагодарит. Но еще больше я надеюсь, что эта история о последних людях старого мира поможет новым людям обрести свой путь, или вернуться на него, если они с него собьются. Я хочу, чтобы они знали, что живут благодаря тому,