Землевладелец - Кришан Чандар

Неожиданно раздался громкий плач Дасии.

– Отец, отец, подохли наши быки.

Раму изменился в лице. Дасия подбежала ближе.

– Отец, кто-то отравил наших быков.

Что делать? Нужно было вспахивать участок. Горько поплакав над смертью быков, Раму сообщил в полицию, об этом происшествии. Он проклинал того человека, который отравил его быков. Быки были очень нужны. Но Раму решил больше не ходить к Шиванарайн Сингху и ничего не просить у него в долг. Он лучше займет две пары быков у какого-нибудь другого помещика. Но все отказали, и Раму волей-неволей снова пришлось идти к Шиванарайн Сингху.

– Ну, как, Раму, – встретил его Шиванарайн Сингх, – ты узнал, кто отравил твоих быков?

– Нет, хозяин.

– Говорят, ты снова ищешь быков?

– Но ведь быки-то очень нужны, хозяин.

– А что тебе сказал Тарбхун Сингх?

Раму удивленно взглянул на тхакура. В безмолвии темной ночи, тайно, он ходил к Тарбхун Сингху просить двух быков. Но как об этом мог узнать Шиванарайн Сингх? Раму сложил перед грудью руки:

– Что вы, хозяин, разве я пойду к нему когда-нибудь? Вот пришел к вам. Мне необходимо по крайней мере две пары быков. Если можете, дайте больше.

– А семена тоже нужны?

– Да, хозяин. Вы же знаете, в этом году урожая не будет.

– А как же будешь отдавать долг?

– Отдам, хозяин. Много горя мне принесла очистка участка. Теперь же эта земля даст хороший урожай. В три-четыре урожая я расплачусь с вами, отдам все до последней пайсы.

– Ладно, я скажу управляющему, – на лице Шиванарайн Сингха заиграла улыбка. – Приложи палец в книге и возьмешь быков и семена.

Раму упал к ногам тхакура в знак благодарности. Сегодня он окончательно поверил, что сердце Шиванарайн Сингха стало другим. Разве это тот жестокий помещик, которого еще так недавно боялись все жители деревни? Ведь теперь он такой любезный и щедрый…

И теперь Раму казалось, что бог стал, наконец, милостив к нему. Высоко поднялись и пшеница и ячмень. Все обещало богатый урожай. Даже крестьяне из соседней деревни Сангруни приходили взглянуть на посевы Раму, хотя через их деревню в течение всего года текла река, а поле Раму лежало намного выше долины Джамны, приносившей воды всего лишь шесть месяцев в году.

Урожай был такой великолепный, что все деревенские заминдары, мелкие и крупные, начали завидовать счастью Раму. А во время уборки участок Раму был самым оживленным. И его старый приятель Кальва, и Дасия, и Дукхна, и Бхаджна – все были здесь. Пришли помочь и их жены. Рядом с Дасией работали жена Пхагвании, жена Бхукхана, жена Рам Бхаджны, жена Кальвы, пришли даже две подруги покойной жены Раму. Дружно и весело они убирали урожай.

– Самое малое, мы соберем тридцать манов пшеницы, – говорил Раму.

– А кхисари[6] будет никак не меньше пятнадцати манов, – отозвался Дукхна.

Пхагвания разогнул поясницу и выпрямился. Случайно его взгляд упал на дом тхакура, и он увидел отъезжавшую от дома группу всадников. Несколько минут он пристально вглядывался.

– Сюда едет тхакур вместе со своими приказчиками, – обернулся он к Раму.

– Э, теперь урожай богатый, бояться нечего, – беззаботно отозвался Раму.

Немного спустя подъехал Шиванарайн Сингх вместе с управляющим и приказчиками. Женщины прекратили петь, батраки, оставив работу, подошли к хижине Раму. Шиванарайн Сингх спешился перед хижиной. Крестьяне заметили, что с ним приехали не только его приказчики, но и три самых отъявленных в деревне хулигана: Пучва, Харигва и Махабула. Батраки кланялись тхакуру, но присутствие хулиганов внушало им страх.

Шиванарайн Сингх кивнул хулиганам в сторону Раму:

– Схватите его.

Тхакур повернулся к управляющему:

– Взгляни в книгу, сколько он должен.

Управляющий раскрыл долговую книгу:

– На сегодня его долг вместе с процентами составляет семьсот пятьдесят рупий девять анн и шесть паи.

– Столько, Раму? – заорал Шиванарайн Сингх.

– Вероятно, столько, хозяин.

– Так всыпь ему десять ударов, – крикнул Махабуле Шиванарайн Сингх.

На голову Раму посыпались удары.

– Ну как, Раму, – спросил ткахур после десятого удара, – когда заплатишь мне этот долг?

Раму молчал.

– Не хочешь отвечать? – вскипел Шиванарайн Сингх. – Всыпьте ему еще двадцать ударов.

И снова на голову Раму посыпались удары.

– Заберите его урожай, – приказал тхакур, – весь урожай.

– Нет, нет, господин, – закричала Дасия и, подбежав к тхакуру, сложила перед грудью руки: – Пожалейте нас, хозяин.

На губах Шиванарайн Сингха мелькнула улыбка.

– Заберите и ее, – кивнул он Харигве и Махабуле.

Они схватили Дасию. Остальные женщины бросились бежать к своим домам.

Дасия боролась с хулиганами, пытаясь освободиться. Тхакур смеялся:

– Махабула, что ты смотришь? Бери ее, я даю тебе эту девушку в награду. Ведь я же подарил Раму землю, так почему же теперь не взять у него дочь?

Махабула потащил девушку. Схватив мотыги, Раму, Кальва и Пхагвания бросились за ним вдогонку. Но приказчиков тхакура было больше. Они схватили крестьян, избили, подожгли хижину Раму, забрали весь собранный урожай и оставили своих людей сторожить еще не сжатую пшеницу.

Лицо Раму было окровавлено, но он не плакал. Все было отнято, но глаза Раму были сухие. Раму слышал крики Дасии, но не уронил ни одной слезинки. Перед ним догорала его хижина, а там оставалась дарственная на землю. На его поле был урожай. Иногда здесь, перед хижиной, пела его девочка. Но теперь эта земля уже не принадлежит ему, дочь тоже не его, урожай забрали чужие. Но Раму не плакал. Он понял, что слезы здесь бесполезны. Разве они чему-нибудь помогут? Ведь слезы не кинжал, который можно было бы вонзить в грудь Шиванарайн Сингху, они не щит, который мог бы защитить его девочку от позора, они не огонь, который мог бы охватить погребальный костер мучителя. Так к чему же плакать? Зачем проливать слезы? Кто поймет всю их глубину? Никто. Так какая же польза от слез?

Он молча смотрел вслед группе во главе с Шиванарайн Сингхом. Дом Сингха был новый. Но так ли это? Разве это не тот старый дом, который он разрушил на своем участке вот этими руками? Ведь он не оставил камня на камне, разрушил все до основания. С каким трудом он разрушал его, вспахивал землю. Но тем не менее он снова поднялся в другом месте, и Раму видит его. Почему? Как же он мог ошибиться?

Раму стер кровь с щек и задумался.

А в это время Шиванарайн Сингх, лишив Раму земли, радостный и довольный, возвращался в свой особняк. Управляющий, сложив перед грудью руки, наклонился к нему:

– Господин, надо отдать должное этим несчастным. За какие-то полтора года они превратили этот участок в плодороднейшее поле. Наши люди не смогли бы сделать такую работу и за десять лет.

Тхакур засмеялся:

– Я поразмыслил малость и решил провернуть это дельце. В убытке я не остался. Самое малое я добавил к своей земле еще тридцать пять катха. Там, где раньше были заросли кустарника, сейчас растет пшеница.

Спустя два года, вечером Раму снова сидел под деревом у своей хижины. Со всех сторон его окутывала тьма. Но сегодня не доносились голоса его приятелей. До сих пор их сочувствие не могло тронуть сердце Раму. Теперь его сердце было закрыто для всех. Они заставляли его пить тари, и он пил, не ощущая его вкуса. Он пил тари так же, как воду. Его чувства и мысли витали где-то в облаках.

Показался Пхагвания. Он вошел в старую хижину, поискал там что-то и, наконец, вышел, держа в руках старую, покрытую ржавчиной консервную банку. Ударяя по банке, он запел…

Ему подтянули, как вдруг откуда-то из темноты вынырнул Багвалия:

– Нашли труп Дасии, она не вынесла позора и утопилась в Джамне.

Через два года, в связи с движением за передачу земли крестьянам, Ачария-джи и Бачария-джи вновь приехали в эту деревню. На той же самой площади, под той же самой смоковницей состоялось их выступление.

Теперь их поддерживали уже крупные государственные деятели, правительственные чиновники следовали по их стопам и в отдаленных селениях готовили для них торжественные встречи. И на этот раз тхакур Шиванарайн Сингх показал всем свою щедрость – снова он выделял два акра земли.

И снова выступил Бачария-джи:

– Смотрите, вот так меняется душа заминдаров. Мы приезжали сюда два года назад, и тогда тхакур Шиванарайн Сингх выделил из своей земли для передачи крестьянам в постоянное пользование два акра. Через два года мы снова приезжаем сюда, и снова он передает крестьянам два акра. Я скажу заминдарам, что если они и в дальнейшем так будут выделять землю крестьянам, то создадут нашему движению колоссальный успех. Это действительно настоящая помощь крестьянам. Я прошу вас, дайте им источник жизни, дайте им возможность стать собственниками. Нам ничего не нужно жалеть для того, чтобы крестьяне имели свою собственную землю.

– Собственную землю! Ха-ха-ха-ха! – кто-то внезапно громко захохотал позади собравшихся. Бачария-джи гневно взглянул туда. Ачария-джи делал какие-то знаки рукой, стараясь заставить замолчать этого человека. Но тот продолжал хохотать.