Твоя... Ваша... Навеки (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна

Двое, подумать только! Видит Лаэ, это безумие.

Непристойное, скандальное даже для Лилата безумие.

Эван никогда не допустит подобного.

— Если не ошибаюсь, завтра бал у лорда и леди Огден. Ты ведь получила приглашение? Должна была, вашей семье их посылают регулярно. Ты приедешь на бал…

— Нет.

— Приедешь, — Байрон словно не слышит моих возражений. — Арсенио пришлет за тобой мобиль…

— Не стоит беспокойств, я все равно никуда не поеду, — терпение трепещет слабым огоньком, готовое в любой момент погаснуть от случайного слова, фразы, что ворвется сквозняком.

Байрон всегда столь упрям и настойчив? Я видела его с приятелями, с клиентками и прежде он всегда представлялся мне слишком красивым, надменным и самовлюбленным, слишком озабоченным собственными нуждами и собственной же персоной, чтобы думать всерьез о ком-то другом.

— Арсенио встретит тебя на балу, затем к вам присоединюсь я.

К щекам приливает кровь, и я отворачиваюсь поспешно, стараясь отбросить непозволительные мысли. Он говорит о бале, о светском рауте с множеством приглашенных гостей и вовсе не имеет в виду ничего непристойного, это утихшие было инстинкты находят сомнительные намеки во вполне невинной реплике. И воображение тянется охотно следом, рисует возмутительно яркие картины, словно после прочтения очередного бестселлера Эмирады.

— На первое время и для твоего спокойствия и сохранения репутации мы с Арсенио изобразим соперников, — продолжает Байрон. — В умеренных дозах, безусловно, хотя я бы предпочел сразу брачный браслет… но сейчас ты к этому шагу не готова.

Я неосознанно касаюсь шеи и вспоминаю — не будет у меня ни родового ожерелья, какое было у мамы, ни брачной церемонии под полной луной, ни клятв, произнесенных пред ликом Лаэ и супруга ее, грозного Рроха. Меня ждет обычный, посвященный человеческой богине храм, кольцо и муж-человек, который если и согласится на брачный обряд по нашим традициям, то лишь из мягкости и привычки уступать Эвану. А ожерелье нашего рода, то самое, что носила прежде мама, брат наденет на шею той, кого изберет себе в пару. Мне же предстоит принять статусные украшения рода супруга.

Или только что купленное в ювелирном кольцо, холодное, бездушное, одно из великого множества ему подобных.

— Компаньонку мы тоже пришлем, — добавляет Байрон и вдруг хмурится неодобрительно. — Странно, что за столько лет Эван не подумал о ней сам. Впрочем, теперь нам это только на руку. Мобиль приедет в восемь. Рассказывать обо всем брату или нет, решать тебе, но я полагаю, что ты промолчишь. В любом случае мы своих намерений скрывать не собираемся.

— Вы обезумели, — я не знаю, что еще ответить. — Или надышались чем-то в подземельях дварфов.

Быть может, и впрямь газ? Или сводящий с ума запах подземных маков? Но я ничего подозрительного не почуяла, да и Эван предупредил бы.

— Скорее наоборот — обрели ясность ума, — Байрон улыбается, глядя на меня, отмечая цепко и жаркий румянец на щеках, и растерянный, шальной взгляд. — Все же стрессовые ситуации и страх потерять любимую женщину весьма способствуют расстановке приоритетов.

— Хороша же расстановка, если вы намерены делить меня между собой, — огрызаюсь бессильно.

— Рианн, ты не пирог и не выручка, чтобы тебя делить, — возражает Байрон ласково. — Ты женщина, небезразличная нам обоим, и ты будешь принадлежать нам. К счастью, наша природа и наши традиции допускают такую возможность и позволяют воспринимать ее спокойно, без возмущения, заламывания рук, истерик и желания вырвать сердце сопернику. Правда, последнее касается исключительно мужчин-партнеров по брачному союзу. Поэтому если вдруг у тебя возникнет действительно безумная идея скоропалительно выйти замуж за господина Мелтона и тем самым избавиться от нас, то не советую пытаться воплотить ее в жизнь. По крайней мере, если тебе и впрямь жалко Финиса. Доброго дня, Рианн, увидимся завтра на балу, — короткий вежливый поклон и Байрон разворачивается к двери. Сам касается нужного кристалла, размыкая защитный контур и открывая створку ворот, бросает на меня прощальный взгляд через плечо и уходит.

Я же могу лишь привалиться к стене позади, вжаться спиной в деревянную панель. Я почти слышу, как волчица поскуливает разочарованно, ощущаю отчетливо, как инстинкты бунтуют, требуя остановить и вернуть такого притягательного, интересного мужчину.

Надо успокоиться. Байрон ушел и теперь все придет в норму. Нужно лишь немного подождать.

Бал у Огденов. Выход в свет фактически втроем. Безумцы, сущие безумцы.

Я не пойду. Своего согласия я не давала, и никто не заставит меня сесть в их растреклятый мобиль. Да я даже за ворота не выйду!

Или вообще из дома. Запрусь вечером в спальне… или в подвале и буду читать. Желательно классику.

А полнолуние не первое в моей жизни. Справлялась прежде, справлюсь и сейчас.

Все пошло не так.

Люсьен эль Ясинто, глава одного из демонических кланов ночных теней, нанес нежданный визит в контору Эвана, явившись, как я поняла со слов брата, со своей дочерью, Шериль, которую Люсьен сватает настойчиво Эвану, надеясь через брачный союз получить контроль над его делом. И отчего-то брату не пришло в голову иных идей, кроме как объявить при незваных гостях своей невестой Тессу. Стоило ли ожидать, что Люсьен поверит Эвану?

Нет, конечно же.

Более того, Люсьен намекнул недвусмысленно, что желает видеть новоявленных жениха и невесту на балу у Огденов. Вполне естественная реакция со стороны влиятельного демона — получить наглядное подтверждение, что невеста не фикция, не подделка, не первая попавшаяся сотрудница, случайно оказавшаяся не в том месте и не в то время. Что Тесса действительно пара Эвана. И что в таком случае Люсьену придется отказаться от матримониальных планов на моего брата.

Эвану и Тессе предстоит посетить бал — и мне тоже. Волей-неволей, хочу я того или нет, но я должна сопровождать Тессу, должна помочь ей, далекой от светских кругов, подсказать, поддержать и никого, совсем никого не волнуют мои желания. С нами поедет и Финис — брат решил, что пришла пора и нам объявить о помолвке. Произнести во всеуслышание пустые обещания, что свяжут меня с человеком, которого я буду лишь терпеть, с которым смирюсь, ведь нет у меня другого выбора и другого мужчины. Мужчины, любимого мной, мужчины, привлекающего волчицу, того, с кем она захочет бежать рядом. Надежного, сильного, уверенного. Возможно, чуть-чуть бесшабашного, веселого и нежного. Такого, каким был наш папа. Порой мне кажется, я вижу некоторые черты отца в Арсенио, и сама мысль эта смущает.

И пугает.

Папа дорого, жестоко заплатил за свою беспечность и поэтому мы, его дети, не забываем, что мало кому можно доверять, что нельзя поворачиваться спиной к врагам.

С опозданием вспоминаю, что Байрон обещал прислать мобиль с компаньонкой от Арсенио, и в панике начинаю метаться по всему дому. С трудом нахожу адрес Арсенио, но возникшую проблему это не решает — в доме нет кристаллизатора, чтобы я могла написать ему письмо по общей сети, и мне некого послать с обычной запиской. А если Эван увидит присланный мобиль и все поймет…

И я не хочу объявлять о помолвке с Финисом. Не сегодня. Еще слишком рано и трудно предположить, как на объявление отреагируют Арсенио и Байрон. И каково будет волчице, изголодавшейся, обуреваемой инстинктами, среди стольких мужчин, противных мне как человеку.

Стук в дверь моей спальни отвлекает от тягостных размышлений. Бросаю мимолетный взгляд на часы — только три часа дня, для Эвана и Тессы еще рано, да и я почуяла бы их возвращение прежде, чем они переступили бы порог дома.

— Что случилось, Дороти? — я иду к двери, распахиваю створку, однако никого не вижу, перед моими глазами лишь стена напротив.

— Я не Дороти, но уверен, пригодиться смогу не меньше, чем ваша милая и старательная служанка.

Мужской голос доносится снизу, и я опускаю глаза. В следующее мгновение дварф ловко проскакивает мимо моих юбок вглубь комнаты и я, ощутив под пальцами выброшенной вперед руки пустоту, разворачиваюсь резко, готовая вновь накинуться на того, кто похитил нас с Тессой и Арсенио, посадил меня в клетку, унизил, надев намордник, словно я цепная шавка.