Любимая землянка адмирала - Юлия Стрельцова

Кассиуса никакого эффекта. Меня даже посещает мысль, что он наверняка мастер допросов, ведь он даже молчит так, что мне хочется сознаться во всех смертных грехах.

— Что ты делаешь? — успеваю пискнуть я, прежде чем он застает меня врасплох.

Виллар тянется к моим губам, большой ладонью зарывается в волосы на затылке, и, к слову, мой вопрос ни капли его не смущает.

Мне некуда убежать от поцелуя, поэтому я замираю, прислушиваясь к тому, что он делает.

На данный момент я полностью в его власти, как бы ужасно это ни звучало.

Это его корабль.

Мы вдали от моей родной планеты.

И я, вообще-то, чудом жива.

Но когда наши губы соприкасаются… Поглоти меня черная дыра! Я еле сдерживаюсь, чтобы не замурчать от довольствия.

Пальцами впиваюсь в нано-просныню, а хочется в могучие плечи виллара.

Да как такое вообще возможно? Он целует меня так, что мне мало, и я в буквальном смысле слова тянусь к нему. Кажется, если он сейчас отстранится, то я рухну лицом на пол.

И дело не в физике.

Хотя он довольно искусно чередует требовательные ласки языком с более, не побоюсь этого слова, нежными. От того, как его язык хозяйничает у меня во рту, у меня начинают гореть щеки.

Стыд.

Стыд и удовольствие.

Но к телесным ощущениям присоединяются другие. Ни на что до этого не похожие.

Все мое тело друг «оживает».

Каждая клеточка расцветает, кровь несется по венам с удвоенной скоростью, я чувствую прилив сил, энергии и ловкости. Счастья.

Вот оно — нужное слово! Я испытываю эйфорию. Выпиваю ее с твердых мужских губ, которые с неменьшим голодом изучают мои.

Кассиус оплетает мою талию рукой, и рывком притягивает к себе. Вторым рывком он убирает простынь, которая была последней преградой между нами.

И когда наши тела соприкасаются кожа к коже, я испытываю вторую волну эйфории.

Он как источник, а я измученная жаждой странница. Я не могу им напиться. Не могу насытиться.

Да что ж такое?..

Я не в силах больше сдерживаться.

Освободившимися руками я, наконец, обхватываю плечи и голову виллара. Пальцами зарываюсь в жесткие волосы, на что получаю одобрительный полурык, полустон.

Нет, такой мужчина, как он не может стонать оттого, что простая землянка вроде меня трогает его волосы…

И все-таки, каждая строчка моих прикосновений по его спине и плечам, отражается в нашем длинном и крышесносном поцелуе.

Мне не кажется, и виллар совершенно точно получает не меньше удовольствия, чем я.

И все же, именно он и разрывает наш поцелуй.

Я все еще держусь за его горячие, каменные плечи и дышу так, будто только что вынырнула из воды и никак не могу надышаться.

— Кассиус… — смотрю на него и не понимаю, что именно в нем изменилось. — Кас… Что у тебя с глазами?

Вокруг его зрачков вращаются золотистые аккреционные диски. Как золотые кольца, вокруг таинственных планет. Их движение завораживает, я, не моргая, смотрю на это космическое зрелище и…

И понимаю, что с моими глазами тоже что-то не так. Поворачиваюсь и в отражении стекла биокапсулы вижу, что с моими зрачками происходит то же самое.

У меня на губах застывает очевидный вопрос. Кассиус понимает, что я сейчас его задам, но решает сделать по-своему и меняет тему.

Поднимается на ноги, уводя за собой и меня. Я до сих пор чувствую в себе столько силы, что кажется, могла бы легко допрыгнуть до высокого потолка медблока.

— Что ты со мной сделал? — спрашиваю, уличив момент, когда виллар снова молча смотрит на мои губы, словно прикидывает, поцеловать ли ему меня еще раз.

— Я больше не думаю, что ты шпионка, Астра София Элиас, — он игнорирует мой вопрос, в последний раз проводит большим пальцем по моей пылающей щеке и уходит.

Всего на пару шагов, но я отчетливо чувствую совершенно неправильные и нелогичные эмоции: грусть и желание пойти за ним следом.

Мысленно себя ругаю, ведь это безумие!

— И что заставило тебя передумать? — подхватываю с пола простынь и накидываю на себя, чтобы спрятать наготу. Кассиуса же ничего не смущает. Он стоит ко мне спиной и что-то ищет в одном из ящиков лаборатории тире медпункта. — Наш поцелуй?

— Нет, землянка, — он возвращается, держа в руках маленький плоский диск, точно такой же, как у него на плече. — Твоя реакция на поцелуй.

— Не поняла, — смотрю в его глаза, которые теперь выглядят обычно.

Да вот только озадачена я не меньше прежнего.

— Ты могла попытается соблазнить меня, чтобы таким образом усыпить бдительность. Но не сделала этого. Хотя у тебя была возможность.

Тоже мне, нашел Мату Хари. Мне до шпионки как до луны! Не говоря уже о том, что надо быть самоубийцей, чтобы пытаться обмануть виллара.

— Какая-то странная проверка, — бурчу себе под нос.

— Разве? — он сохраняет предельное спокойствие.

— Виллары так тестируют всех, кого подозревают в шпионаже?

— Нет. Только остроумных землянок.

— Хм. И сколько таких землянок попадалось на твоем пути?

— Ты первая, — произносит он, а я готова умереть от смущения. — Приложи бронедиск к своему плечу, так, чтобы тебе было удобно при необходимости его активировать.

В руку ложится прохладный на вид металлический диск. Совершенно невесомый!

— Как он работает? — прикрепляю диск к коже на плече, и он словно примагничивается к ней.

— Зачем спрашиваешь, когда уже знаешь? — поверить не могу, что, сказав это Кассиус мне подмигивает.

Стою с раскрытым ртом. А он, гад, нажимает на свой диск и на его теле за секунду появляется защитный комбинезон.

Выбора нет, потому что голой расхаживать я не собираюсь. Нажимаю на диск, и кожу на теле обволакивает приятный на ощупь материал.

Ого. Телу комфортно и тепло. Движения ни капли не скованы. Классная вещь. Но есть одно «но».

— Но ведь это не логично. Любой может коснуться этой штуки, и я окажусь голой. Или у вилларов есть правило, запрещающее это на законодательном уровне?

— Бронедиск считывает сигналы мозга, — буднично отвечает виллар. — Без твоего желания никто тебя не разденет. Еще вопросы?

— Поняла, — киваю я, ощупывая приятную материю на рукавах. — Подожди… — смотрю на Кассиуса и тут до меня доходит. — Тогда получается, что я тебя не раздевала! Ты сам… сам этого захотел!

Глава 5

Кас молчит.

Хотя нет. Не просто молчит, а делает это с выражением лица: «И что ты мне за это сделаешь, землянка?»

— Может, что-нибудь ответишь? — голос похож на писк, потому что взгляд виллара темнеет, словно небо перед надвигающимся штормом.

Я не понимаю. Мне