Любимая землянка адмирала - Юлия Стрельцова

Блики от датчиков, встроенных в регенерационную капсулу, мешают мне рассмотреть его полностью. А хотелось бы.

С моей груди вдруг соскальзывает нано-ткань, оголяя верхнюю половину тела.

Не в силах отвести от него глаз, я вслепую нащупываю край покрывала и рывком натягиваю ее на грудь.

Инопланетянин медленно и нагло опускает взгляд с моего лица вниз, на торчащие через ткань соски.

Разве я виновата, что у меня мороз по коже от него?!

Мороз же, правда?..

Да и чего он пялится, это же физиология!

Накрываю каждую грудь ладонью и пользуясь моментом сама рассматриваю его, как только слепящие глаза датчики гаснут.

То, что идея была гиблая понимаю сразу. По всем желании докопаться до изъянов его внешности, я тупо никак не могу их найти.

Волевое лицо. Хмурый и подчиняющий взгляд. Длинные платиновые волосы, уходящие за спину.

А ниже…

Космическая форма, что облепляет его ну просто огромное, мускулистое тело второй кожей, не оставляя простора для фантазии.

И несмотря на безумную опасность, вот просто безумную, я… реагирую на то, что вижу. Реагирую нанего.

Примитивнейшим образом!

В мыслях я кляну себя последними словами, взываю к остаткам интеллекта, и даже отборно матерюсь.

Не помогает.

Внизу живота сладкой пустоты становится все больше. А ведь до этой секунды я еще никогда в жизни не испытывала сексуального влечения к мужчине.

Что уж говорить об мужчинах другой расы, вроде этого?

Он меня пугает. Я не могу его хотеть. Не могу, и… хочу.

Может дело в том, что я обречена? Болезнь совсем скоро меня уничтожит. Вот и обострились все чувства, ведь терять мне больше нечего.

— Что это за существо? — спрашивает он насыщенным и глубоким голосом, склонив голову на бок будто рассматривает зверушку в зоопарке, а не живую меня.

— Я не существо, — сипло поправляю его, не будучи уверенной, слышит он меня или нет. — Я женщина.

Наши взгляды сталкиваются, и я понимаю — слышит.

— Тарвин, выйди, — приказывает он мельтешащему в углу лаборатории старику в белом халате, которого я до этого и не видела.

Тот выныривает из глубины лаборатории, и ответив коротким кивком, послушно удаляется из помещения.

Вот с кем до этого говорил виллар, просто за его огромной фигурой я не рассмотрела щуплого ученого.

Воздушные шлюзы закрываются, оставляя меня и инопланетянина наедине.

Он больше на меня не смотрит. Тянет руку к стеклянной преграде и вводит комбинацию незнакомых мне символов в сенсорную панель.

Раздается тихий гул энергии, а потом щелчок. Верхняя часть капсулы начинает медленно подниматься и беззвучно откидывается вверх.

Я неподвижно сижу, подогнув ноги под себя и пытаюсь считать эмоции виллара. Судя по всему, он делает то же самое.

— Добро пожаловать на борт Блэк Абиса, землянка.

Клянусь, стеклянная биокапсула воровала у его голоса то могущество, которым он пропитан.

Я должна что-то ответить, но не могу разомкнуть губ.

Энергетика стоящего передом ной мужчины подавляет. Подчиняет. Душу наизнанку выворачивает.

О сверхспособностях вилларов достоверно ничего не известно. Даже их планета закрыта от посторонних.

А вот я готова поклясться, что этот инопланетянин прямо сейчас что-то со мной делает. Мысленно.

— Хватит! — вскидываю голову, от чего мои волосы рассыпаются по плечам.

Он молчит, продолжая изучать мое лицо требовательным взглядом из под темных ресниц.

И тут его ноздри расширяются. Широкая мускулистая грудь поднимается, виллар делает глубокий вдох.

Несколько очень глубоких вдохов.

— Ты, — он делает паузу, — так пахнешь.

Я, не подавая вида, усиленно принюхиваюсь к запаху собственного тела. Это он только что культурно намекнул на то, что я как раз таки не пахну, а воняю?

Быть не может. Я приняла душ за час до вылета, сам полет занял от силы часа два. Потом я отрубилась от нехватки кислорода.

Не могла же я так капитально пропотеть, чтобы это чувствовалось на расстоянии двух метров?

— Я не пахну, — заступаюсь за себя.

— Пахнешь, — с хрипотцой в голосе произносит он и медленно произносит. — Еще как пахнешь.

А затем поворачивается ко мне спиной. Правильнее сказать: отворачивается.

Я вылезаю из биокапсулы и касаюсь стопами холодного пола медпункта космического корабля вилларов. Меня сразу же насквозь пробирает исходящая от этого венца технологии вибрация.

Делаю пару шагов к инопланетянину и касаюсь его плеча, случайно задевая пальцем прохладный металлический диск, прилепленный к форме.

Одно невинное прикосновение, взывающее к тому, чтобы он повернулся ко мне лицом, заканчивается тем, что одежда на нем начинает таять в буквальном смысле слова.

Глава 4

Кто забыл, чем дело обернулось, когда Астра коснулась плеча Кассиуса, советую вернуться в 1-ую главу…

Виллар, словно первобытный мужчина, а не образец самой продвинутой на земле расы, так и стоит передо мной ни капли не стесняясь сложившейся ситуации.

А я…

Обдуваю пылающие щеки и краем глаза прослеживаю обстановку. Может, хоть прикроется чем-то? Или оденется?

— Землянка, — его дыхание касается моей щеки.

Так уже лучше. Он все еще голый, но хотя бы присел, и теперь наши лица на одном уровне.

Робко поворачиваюсь.

Хм. А ведь лучше не стало. Виллар, или, вернее сказать, Кассиус, красивый мужчина. И довольно молодой для своего титула. По суровому лицу вполне можно предположить, что за плечами у него далеко не одна военная миссия.

— Я предполагаю, что ты шпионка, — точно, строго и четко произносит он мне прямо в лицо.

На твердых губах не тени улыбки. В космических глазах сталь и лед.

Зато я начинаю нервно хихикать. Наверняка это защитный механизм, чтобы не заорать от ужаса и не бросится в бег.

Но тогда он только укрепится в своем убеждении насчет меня. А этого допустить я не могу.

— Я не шпионка, — вкладываю в эти слова всю твердость, на которую способна.

— Докажи, — когда он окидывает меня очередным взглядом, на его мощной шее дергается кадык.

Я сейчас в обморок упаду под его напором, под давлением его внутренней силы. Этот как допрос спецслужбы, с одной только разницей. Все намного хуже, блин!

— Не знаю, как дела обстоят в обществе вилларов, но в обществе людей существует такая вещь, как презумпция невиновности, — говорю первое, что вспомнилось, чтобы хоть как-то защититься. — Чтобы обвинять меня в чем-то, у тебя должны быть железобетонные доказательства. Но у тебя их совершенно точно нет, потому что ты нашел меня в космосе случайно, с арендованной посудине, за что тебе огромное, — выделяю это слово, — душевное спасибо.

Сумбурный, произнесенный со скоростью сто слов в секунду монолог не производит на