Любимая землянка адмирала - Юлия Стрельцова

сделал. Сумел внедриться мне под кожу, заполнить собой мысли, и это за неполный день.

Страшно подумать, что ждет меня дальше.

Страшно и… волнующе до того, что все тело пронизывает горячая волна предвкушения.

Перекидываю заплетенные в косу волосы за спину и крадусь дальше.

И тут раздается удар оглушительной силы. Такой, что уши закладывает. Виллар не зря модифицировал свой бластер. Кажется, вождь канидаров действительно финальный босс, которого голыми руками не возьмешь.

Раздается рык, и я, испытывая сильнейший испуг за виллара, иду прямо на этот звук.

Новый, резкий поворот и я наконец-то нахожу его. Сконцентрированного, в безупречной боевой стойке. С врагом на прицеле мощного модифицированного бластера. Он один за другим выпускает сдерживающие удары по вождю.

Медленно перевожу взгляд на его противника.

Тварь, что предстала у меня перед глазами, выглядит… огромной! Как будто всю жизнь это существо питалось анаболическими стероидами.

Огромная фигура почти достает до потолка, серые мышцы нездорового размера бугрятся по всему телу, от головы до ног.

Глаза, как и у других канидаров, излучают холодный, загробный свет, от которого мои инстинкты начинают вопить об опасности.

Приходится затаить дыхание, чтобы дальше оставаться незамеченной.

Кас выпускает в монстра выстрел за выстрелом, чередуя калибры и мощность. Ни одного промаха. Все снаряды достигают цели идеально, но…

Кажется, у вождя канидаров сверхбыстрая регенерация. Он в отличие от своих «подчиненных» не распадается в пыль. А если в его теле от удара бластера появляется дыра, то она тут же зарастает. На глазах!

И так же, как остальные, он то и дело отращивает на руках оружия, напоминающие огнестрельные, а также ножи и подобия бластеров. Но каждый раз, когда виллар попадает в вождя снарядом, его отростки исчезают растворяясь.

Это единственная причина по которой пришелец не дает ответный огонь, и даже подойти к виллару толком не может. Удары бластера сдерживают его тело, но не ярость.

Я туго сглатываю. Ведь так может длиться бесконечно. Ума не приложу, как Кас собирается уничтожить эту махину.

В груди разрастается клубок волнения за виллара. Я медленно и, не привлекая к себе внимания, навожу прицел на вождя.

От дикого напряжения по виску стекает капелька пота. Я рвано дышу, держа перед собой оружие.

Нужно стрелять. Но, побери меня бесконечный космос, куда?

Как поразить такое, не подберу иного слова, чудище?

И почему, если такое, возможно, Кас этого еще не сделал? Может, я много на себя беру?

Отодвигаю в сторону рациональные доводы и позволяю страху, а заодно и инстинкту выживания взять верх.

Именно такое состояние: бей или беги, помогает принять единственное верное решение.

Сквозь летящие с потолка искры и вопли вождя канидаров, которому никак не удается пробиться через стену ударов бластера виллара, я прицеливаюсь в ту часть тела пришельца, которая меня пугает больше всего.

Выстрел. И я попадаю ему прямо между глаз.

— Астра? — виллар подлетает ко мне, берет за предплечье. Неужели я вижу в его глазах на секунду промелькнувшее волнение? — Я же сказал тебе ждать. Здесь опасно.

Бух.

Это вождь канидаров после моего выстрела падает сначала на колени, из-за чего содрогается воздух, а потом лицом вниз.

Поверженный. Мной!

— У меня получилось, — одними губами шепчу я. — Получилось… Но как? Ведь ты тоже в него стрелял. Правда, не целился в голову, — произношу кажущийся мне логичным вывод.

— Тебе лучше прислушиваться к моим словам, землянка, — твердо чеканит Кас. — Вождь мог легко тебя уничтожить. Моргнуть бы не успела.

— Но этого не случилось, — оправдываюсь я. — К тому же я смогла его…

— Убить? — Кас вскидывает бровь и оборачивается, чтобы посмотреть на пришельца через плечо. — Что ж, похоже на то. Видно, это был слабый, либо не до конца восстановленный после прошлого сражения канидар.

— О чем ты? — слова виллара оставляют странное послевкусие.

— Вождя можно убить выстрелом в голову, или как ты — в глаза, только если хорошенько вымотать. Вот прям до предела. И только тогда голова становится их уязвимой частью тела.

— Значит, мне повезло? — расстроено бормочу я.

— Выходит, что да. Если бы вождь тебя заметил, то сразу же атаковал как слабую особь. Это было безрассудно, Астра. Глупо. И крайне опасно.

Злюсь так, что кровь к щекам приливает. Слова виллара кажутся мне несправедливыми.

Он, наверное, сексист, который терпеть не может, когда женщина его опережает. Но ведь вождя канидаров убила именно я. А победителей, как известно, не судят.

— Ты не прав, — скрещиваю руки на груди, все еще держа бластер и перевожу вес на одну ногу. Второй бластер оказался мне не нужен. — Нам нужно было с самого начала идти сюда вдвоем.

— Чтобы ты меня отвлекала? — с прищуром спрашивает он. — Впрочем, я был бы не против. К тому же ты только что проявила смелость в бою, — смущает меня Кас, — не каждому мужчине хватит отваги вмешаться в бой с канидарами.

Кас вдруг меня хватает и перемещает в сторону, словно марионетку.

Бах. Что-то острое только что пронеслось по коридору, разрезая воздух.

Я оборачиваюсь по сторонам и первое, что вижу это как испуская свой последний вздох, вождь канидаров лежит со странным отростком на руке из которого идет струйка дыма.

Медленно перевожу взгляд на виллара, который почему-то смотрит вниз. На свой живот.

— О боже! — я прихожу в ужас.

Видимо, прежде чем умереть, пришелец решил выпустить в нас последнюю пулю.

Кас заслонил меня от нее и теперь даже через его форму я вижу, как стремительно разрастается алое пятно на его теле.

Глава 10

— Кас! — я подскакиваю к нему, пытаясь на ходу вспомнить, каким путем мы пришли сюда из медпункта. — У тебя кровь!

— Тише, милая, — ровно и спокойно произносит он, будто у него в боку нет огромной, кровоточащей раны.

Огромный бластер сворачивается, освобождая его руки.

И тогда виллар уверенно нажимает на бронедиск, отчего текстура комбинезона меняется. По нему волнами пробегают ярко-оранжевые точки и концентрируются возле раны, очень скоро полностью закрывая ее.

— Что это? — в неверии смотрю на происходящее. — Нано-что-нибудь с планеты вилларов? Очередное прогрессивное изобретение?

Я знаю, что несу бред. Всегда от нервов болтаю много-много.

Кассиус кладет мне на щеку ладонь. Горячую. О которую так и хочется потереться щекой.

Что это за желание такое вообще? Совершенно мне не свойственное. Поправка: до встречи с ним не свойственное.

— Угадала, — коротко поясняет он.

Яркие волны, образованные из точек, снова зашевелились рассеиваясь и «убегая» от места ранения. Теперь там, куда выстелил вождь канидаров, нет ни намека на рану, ни