Сердце на рукаве - Джоди Томас

“Может, это не самая безопасная тема, – подумал Клинт, – и лучше уж говорить о тех, кого убил”. Казалось, описание смертельных случаев приводило ее в меньшее расстройство, чем разговоры о супружеской жизни.

– Послушайте, леди, я только хотел помочь…

– Во-первых, мистер Мэтьюз, – она направила палец ему в грудь, – мне не нужна Ваша помощь. Во-вторых, прекратите называть меня “леди”, а в-третьих, Вы повлияли достаточно на мою репутацию, попросив выйти на веранду. Все подумают, что Вы пригласили меня сюда, чтобы целовать.

Аманда была так близко, что Клинт чувствовал на щеке ее дыхание.

– Вы тоже так подумали?

Аманде не хотелось признаваться в этом. Ей нравилось танцевать с ним, чувствовать его руки на талии. Это ее успокаивало. На мгновение она почти поверила, что, как и у всех девушек в зале, у нее был возлюбленный на этот вечер. Не то чтобы ей хотелось быть как все, но иногда ей было одиноко, особенно если никто, кроме пожилых мужчин, друзей отца, не приглашал на танец.

– Да, именно об этом я и подумала, но только до того, как поняла, что Вы вышли перепрятать Ваш пистолет.

Клинт медленно произнес:

– Вы так подумали, но согласились пойти со мной? Вы меня удивляете, мисс Гамильтон.

К радости Аманды, он не мог видеть, что ее лицо покраснело, как сердце на его рукаве. Впервые в жизни она не знала, что ответить. Если бы она сказала “Да”, то призналась бы, что хотела поцелуя. Если бы сказала “Нет”, то сначала бы, а этого она никогда не делала. Аманде захотелось, чтобы северный ветер стал еще холоднее. Может, тогда он остудит огонь на ее щеках.

Клинт отодвинулся в темный угол веранды.

– Мисс Гамильтон, отойдите в тень, и я сделаю слухи достоверными.

Аманда сжала руки в карманах своего короткого жакета и осталась стоять на месте.

– Кто Вам сказал, что я хотела целоваться? Может, мне хочется, чтобы люди посплетничали?

Рука Клинта появилась в слабом свете и увлекла девушку в темноту, через секунду Аманда оказалась в теплых объятиях. Клинт заслонил ее от ветра и притянул к себе.

– Перестань все просчитывать, Аманда. Есть вещи, которые надо просто чувствовать.

Его губы пробежали по щеке, отыскивая ее губы.

– Не думаю…

– Замолчи, Аманда, – прошептал он, закрывая ей рот с большей нежностью, чем она могла ожидать от бандита.

Его поцелуй затянулся, и Аманда больше не чувствовала холода. Закрыв глаза, она забыла о себе. Всю жизнь ее занимал вопрос о том, что можно чувствовать, когда тебя вот так целуют. Однако она оставила надежды на то, что с ней это тоже может когда-нибудь произойти. Этот поцелуй говорил о страсти и уважении, о власти и силе, только не о господстве.

Очень медленно Аманда вынула руки из карманов, они скользнули вверх по его груди к голове. Его густые черные волосы оказались мягче, чем она думала, их было приятно ощущать между пальцами.

Когда ее рот приоткрылся от удовольствия, поцелуй Клинта слегка изменился, разжигая огонь внутри Аманды, вспыхивающий как пожар в сухой полыни. Его пальцы пробрались под жакет, и он обнял ее обеими руками за талию, близко притянув к себе. Аманда не пыталась освободиться, а, наоборот, позволила ему прижать себя к груди.

Руки Клинта находили свой путь в волосах так бурно, что шпильки разлетелись в разные стороны и мягкие локоны упали до пояса. Пока его ладони бережно придерживали голову Аманды, губы скользнули к тесьме у основания шеи. Он мягко поцеловал нежную кожу ее шеи, а затем вернулся к губам, как будто изголодался по их вкусу. Его руки двигались по блузке.

Аманда чувствовала тепло его прикосновений даже через туго зашнурованный корсет. Его пальцы были сильны и отважны и хотели ласкать ее. Клинт становился более настойчивым, требуя все большего, и она чувствовала, что их сердца бьются совсем близко. Внутри Аманды бушевала буря, которую ей не хотелось гасить. Танцуя с Клинтом, она ощутила себя участником жизни, а не ее наблюдателем. Его поцелуи дали ей почувствовать себя женщиной.

Входная дверь вдруг широко распахнулась, вернув их к реальной жизни. Клинт отодвинул девушку глубже в тень. Его руки по-прежнему держали ее, защищая и укрывая. Какая-то молодая парочка направилась к двухместной коляске, поджидавшей ее. Многозначительное хихиканье не оставляло сомнений в том, что прохожие узнали две длинные тени в углу веранды.

Когда Клинт с Амандой остались наедине, он отпустил девушку.

– Прости меня, – он произнес эти слова так, как будто они причиняли ему невыносимую боль, как будто никогда в жизни никому он их не говорил.

Аманда чувствовала себя неловко от того, что произошло. Она не была настолько наивной, чтобы думать, будто он взял больше, чем ему позволено. Его извинение привело ее в ярость.

– Меня никто никогда так не целовал. – Аманда поспешила к двери, закалывая распавшиеся волосы. – И я ни о чем не жалею, но запомни: в аду похолодает прежде, чем я снова дам тебе до себя дотронуться.

Клинт открыл рот, чтобы объяснить, что просил прощение за причиненное неудобство, но Аманда была уже как ветряная мельница на полном ходу.

– Доброй ночи, мистер Мэтьюз, – она хлопнула дверью и исчезла.

Клинт со всего размаху ударил ладонями по столбу и выругался. Он не мог поверить, что целовал ее. Всегда его первым правилом было – не увлекаться. Он обзывал себя последними словами, которые приходили на ум.

На то, чтобы немного остыть и вернуться в зал, ушло несколько минут. Когда Клинт вошел в фойе, Аманда прощалась с мисс Пич и полковником Винтерсом. Клинт стоял и смотрел на нее, удивляясь, что женщина, которая так хорошо держит себя, могла быть страстной в руках мужчины.

– Спасибо за то, что пригласили меня, но мне уже пора домой. Мы с мистером Мэтьюзом только что обсудили погоду, боюсь, мне следует поторопиться, чтобы вернуться до дождя.

– Жаль, что не остаетесь с нами, но я очень рада, что Вы пришли. – Мисс Пич взглянула на Клинта. – Не думаю, что мистер Мэтьюз будет возражать против того, чтобы проводить Вас.

Клинту хотелось взреветь. Нет, ни минуты больше наедине с этой женщиной. Ее праведность была такой же твердой, как и ее бюст. Но он лишь кивнул в ответ.

– В этом нет необходимости, – голосом Аманды можно было резать стекло.

Мисс Пич умоляюще взглянула на полковника, и старик все понял. Его слова звучали приказом для Клинта, но глаза не оставляли лица мисс Пич.

– Возьми мой кабриолет и отвези мисс Гамильтон домой. Когда вернешься, найдешь меня здесь. – Голос его смягчился. – Не пристало женщине ходить одной так поздно. Она может наткнуться на Лоусона и его собутыльников.

Мисс Пич улыбнулась и с благодарностью пожала руку полковника.