Нейропат - Р. Скотт Бэккер

— Здесь есть место, где мы могли бы потолковать? — спросила Атта.

— Желательно какое-нибудь местечко, где было бы видео, — добавила Логан.

— О чем потолковать? — спросил Томас.

Глаза Шелли Атты раздраженно сузились. Она была ширококостная и в зависимости от выражения лица могла походить либо на почтенную матрону, либо на властную начальницу. Сейчас она обрела вид именно начальницы:

— Мы из ФБР, профессор Байбл… Я уже спрашивала — есть здесь место, где мы могли бы побеседовать?

— Думаю, подойдет мой кабинет, — ответил Томас, резко поворачиваясь на каблуках, как деловой человек, каким он и был.

Томас попросил их удостоверения и просмотрел по пути в кабинет. После чего почувствовал себя болваном. Уж они-то точно смотрели на него как на болвана.

По многим мелким причинам Томас не доверял силам «укрепления закона» во всех многообразных обличьях. Однажды его соседом был коп из нью-йоркского департамента полиции — полный мудак. Нарциссизм. Вопиющая безалаберность, внешняя и внутренняя. Называйте как угодно. Затем был потрясный случай, когда Томас несколько лет назад заехал в какую-то дыру в Джорджии. Местный шериф стопорнул его потрепанный «фольксваген», из которого можно было выжать шестьдесят четыре, ну, шестьдесят пять миль в час, — за то, что он якобы гнал чуть ли не на все сто. Он до сих пор помнил выражение лица этого типа, наклонившегося к окну автомобиля: казалось, что тот проголодался, а он, Томас, был жареным цыпленком из Кентукки.

Но основная причина состояла в том, что он знал, какое хрупкое создание человек. Это была его работа — изучать все, что люди предпочли бы не знать о самих себе. Он знал, как быстро и как глубоко может исказиться их природа в зависимости от того, кто в данном случае обладает большей властью. Он знал поведенческие последствия подобных искажений и знал также, как часто в результате страдают ни в чем не повинные люди.

Отперев дверь, Томас пригласил трех агентов в бумажную тишину небольшой комнаты, служившей ему кабинетом. В отличие от некоторых коллег, он никогда не стремился превратить служебное помещение в некое подобие «дома». У него не было комфортабельных кресел для старшекурсников, никаких фотографий Ницше, Скиннера[7] или Че Гевары — только книги и стикеры.

Агенты внимательно просмотрели книжные полки. Привлекательная блондинка с умным видом провела пальцем по корешку его первой и единственной книги «Сквозь потемки мозга». Агент Атта, похоже, искала улики в виде порнографических картинок или наркотиков. Дэн Джерард был либо по натуре человеком беспокойным, либо его угнетал царивший вокруг беспорядок. Легкая форма обсессивно-компульсивного расстройства?[8]

— Так в чем дело? — снова спросил Томас.

— Сначала посмотрим вот это, — сказала Шелли, доставая из кармана серебристый диск.

У Томаса свело желудок. Они намеренно выбивали у него почву из-под ног, лишали любой возможности подготовиться к тому, что ему предстояло увидеть. Он понимал, что они будут следить за ним внимательно, изучать, как он будет реагировать…

Что, черт побери, происходит?

ФБР здесь, в его кабинете. Сюр какой-то.

Повернувшись к компьютеру, Томас внезапно расслабился, даже улыбнулся. То-то детям будет потеха, когда он им про это расскажет. «ФБР, папа? Не может быть!»

Должно быть, это какое-то недоразумение.

Они ждали, пока загрузится программа. Такое ожидание всегда тягостно, даже когда ты один.

— Байбл, — раздался сзади голос агента Джерарда. — Что это за фамилия такая?

«Сбивает с толку, — подумал Томас — Играет на моем невольном неприятии. Так мне труднее скрыть любую реакцию, которую можно было бы вменить в вину».

Однако они и понятия не имели, как тяжко ему с похмелья. Он сомневался, что даже выстрел над самым ухом сможет заставить его подпрыгнуть.

Томас развернулся в кресле и тускло взглянул на Джерарда.

— Хватайте вон те стулья, — сказал он, указывая в дальний конец кабинета, — и садитесь.

Агент Джерард бросил нервный взгляд на агента Атту, затем сделал что велено.

Один вне игры. Осталось двое.

Томас запустил диск. Теперь все сидели.

Экран был темным.

— А эти работают? — спросила агент Атта, указывая на расположенные на панели динамики.

Томас проскочил через пару разных «окон».

— Тебе нравится? — утробно прозвучало из динамиков.

Судя по всему, голос принадлежал мужчине, но был искажен электроникой и походил на захлебывающееся бормотание синтезатора, лежащего на дне океана. У Томаса мурашки пробежали по телу. Это еще что такое?

— Что вы делаете?

Это был женский, ничем не искаженный задыхающийся голос. Судя по интонации, женщина была в замешательстве, словно ей хотелось, чтобы ее привели в ужас, но…

— Я спрашиваю. Тебе нравится?

— М-м-м… О боже, да, да, да…

Она была слишком возбуждена.

На экране возникла какая-то световая неразбериха, затем Томас увидел снятую на домашнее видео женщину. Она сидела в чем-то, похожем на черное кожаное кресло, на ней было розовое платье с узорами, настолько промокшее от воды или пота, что оно прилипло к телу, как полупрозрачный презерватив. Она дышала тяжело, как собака, спина ее была выгнута, соски отвердели. Лицо оставалось за кадром.

— Да… Тебе нравится, — гулко произнес голос.

Томас понял, что голос принадлежит человеку, ведущему съемку.

— Что… Ч-ч-то вы делаете?

— Создаю довод.

— О бо-о-о-о-же-е-е-е!

Объектив нырнул вниз, и Томас увидел ее раскачивающиеся голые бедра. Казалось, что она с кем-то совокупляется… но никто ее не трогал. По крайней мере, Томас никого не видел.

— Создаю любовь.

— М-м-м-м… М-м-м-м… — стонала безликая женщина; как ни странно, голос ее звучал по-детски.

— Еще?

Камера рывком поднялась, и Томас увидел ее лицо. Это была крашеная блондинка с пухлым ртом и гаремным типом красоты голливудской старлетки. Она откинула голову вправо, на плечо. Остекленевшие глаза блуждали, накрашенные губы округлились.

— Пожа-а-а-а-лу-у-уй-ста, — тяжело выдохнула она.

Ее тело напряглось и оцепенело. На какое-то мгновение губы искривились, как у Элвиса. Затем она стала в буквальном смысле исступленно выть и корчиться. Но скоро вой перешел в отрывистые вопли, в свою очередь сменившиеся странным приглушенным воркованием. За воркованием последовали прерывистые всхлипы, и она забилась в судорогах, скосив глаза к носу, изо рта текли слюни.

— О мой боже… боже… боже… — причитала она.

— Еще?

— О, пожалуйста, да! — Она проглотила слюну, потом зачастила, быстро-быстро дыша: — Да, да, да, да!

Затем она снова появилась в кадре, и камера дернулась еще выше.

Томас вскочил с кресла и крикнул:

— Вы что, черт подери, надо мной издеваетесь?!

Верх черепной коробки женщины был спилен. Меленькие иголки и проводки ощетинились над бугром мозговой ткани. Лобные доли поблескивали в свете лампы.

— Спокойнее, мистер Байбл, — сказала агент Атта.

Томас изо всех сил стиснул голову, дергая себя за волосы.

— Да вы, к чертям собачьим, понимаете, что я могу в суд на вас подать за то, что вы показываете мне это… это… Что это вообще, черт возьми, такое?

— Это переслали по почте из Квантико, Виргиния, позавчера.

— Ах, так это ваша чертова почта? Да? Так вы что, состоите в клубе «Изнасилование месяца» или как?

— Насколько мы можем судить, — нерешительно произнесла Шелли Атта, — женщина на видео не подверглась сексуальному насилию.

— Ты свободна, — прокаркал голос из океанских глубин. — Тебе это известно? Ты можешь уйти в любой момент, когда пожелаешь.

Томас щелкнул клавишей «пауза». Изображение женщины, закусившей нижнюю губу, застыло на экране. Томас отвернулся, и его взгляд заметался по клаустрофобически тесному кабинету. Казалось, воздух перенасыщен испарениями. От кого-то разило квашеной капустой.

— Скажите, — произнесла вторая женщина, Саманта, — вам известно местонахождение…

— Нет, — прервал ее Томас, — ничего я вам не скажу, пока вы не объясните мне, кто это и что это. Я, между прочим, психолог. Тактика неформального допроса мне знакома, и я отказываюсь помогать вам до тех пор, пока вы не прекратите играть в игрушки и не объясните, что это за чертовщина.

Агент Атта хмуро посмотрела на него. Агент Джерард безучастно взирал на застывшую на экране картинку.

— Я расскажу, что нам известно, — сказала Саманта Логан. — Согласно биометрическим данным, женщина, которую вы видите, Синтия Повски, или Сладенькая, порностарлетка из Эскондидо, Калифорния, которая по отчетам весь последний месяц считалась пропавшей без вести. Наши аналитики уверяют, что съемка реальная, а нейрохирурги, с которыми мы консультировались, настаивают на том, что изображенный уровень… манипулирования вполне возможен. То, чему вы были свидетелем, профессор Байбл, — реальность. Как ни странно это прозвучит, но кто-то похищает людей и насилует их мозг.