Три дАртаньяна - Сергей Нечаев

Далее события развивались таким образом, что, похоже, из реального д’Артаньяна Александр Дюма смог создать сразу два персонажа — хитроумного гасконца и его полную противоположность — графа де Рошфора, приближенного кардинала де Ришелье (и о нем мы тоже более подробно расскажем ниже).

А произошло следующее. Король Людовик XIII ненадолго пережил всесильного де Ришелье. Власть в стране оказалась в руках королевы-регентши Анны Австрийской и ее фаворита кардинала Мазарини. Тот решил распустить роту королевских мушкетеров, и д’Артаньян оказался не у дел. И только в 1646 году он и его друг-гасконец Франсуа де Бемо (Дюма вывел его на сцену в «Виконте де Бражелоне» в эпизоде с «Железной Маской») получили аудиенцию у кардинала, где им были предложены должности его личных курьеров.

Некоторые историки считают, что это произошло не в 1646-м, а в 1644 году.

Как бы то ни было, после этого несколько лет бывший мушкетер в жару и холод сломя голову мчался по дорогам Франции, с риском для жизни выполняя тайные миссии своего нового господина.

Опять же Александр Дюма погрешил против истины, утверждая, что гасконец относился к Мазарини с предубеждением. Напротив, д’Артаньян считался одним из самых преданных порученцев нового первого министра Франции. Он выполнял самые сложные и деликатные задания, и, как правило, с успехом.

Д’Артаньян всегда оставался человеком, упорным в своей преданности королеве, ненавидимому всеми кардиналу и пошатнувшейся монархии.

К радости дотошных историков, с момента назначения личным курьером кардинала Мазарини появились подробные документы с упоминанием имени Шарля д’Артаньяна. В Министерстве иностранных дел Франции до сих пор хранятся оригиналы указаний д’Артаньяну по ведению переговоров с губернаторами крепостей об условиях сдачи. В этот период современники называли его ставленником кардинала Мазарини.

Надо сказать, что подобное прозвище не несло ничего позитивного, ибо властолюбивый Мазарини (урожденный Джулио-Раймондо Маццарино из итальянской области Абруцци) был крайне непопулярен среди французов. Мазарини держался тем, что его многочисленные враги сами ненавидели друг друга, и их интересы часто были просто несовместимы. При этом «ставленник кардинала» не только развозил депеши и передавал распоряжения, но и выяснял настроения и замыслы противников Мазарини.

Бемо и д’Артаньян думали, что в материальном плане их новые должности принесут им то, чего они никогда не смогли бы получить в роте мушкетеров или во Французской гвардии: богатство в виде тех славных полновесных звонких монет, которыми, как говорили, была полна государственная казна. Увы! События быстро показали, что эти надежды — чистая иллюзия.

Новый кардинал, которого французская титулованная знать прозвала безродным фаворитом, был чрезвычайно скуп. В то время пределом мечтаний для бедного гасконца могла быть должность лейтенанта в любом из французских полков. Для этого требовался не только военный опыт и дворянское происхождение, но и деньги, а вот их-то у д’Артаньяна и не было. От Мазарини зависела величина платы за офицерский чин, и Мазарини держал нашего героя тем, что все обещал и обещал ему офицерскую должность.

Когда началась гражданская война, вошедшая в историю как Фронда, боясь, что горожане захватят малолетнего короля, Мазарини, королева-регентша и Людовик XIV в январе 1649 года тайком бежали из охваченного восстанием Парижа. Потом Мазарини, против которого в основном и было направлено восстание, бежал еще дальше — в Брюссель. Как всегда, рядом с каретой, в которой ехал переодетый кардинал, скакал вооруженный до зубов его верный слуга Шарль д’Артаньян.

Восстание против Мазарини поднялось по всей Франции, и его курьер должен был скакать то на запад, в Нормандию, то на восток, в Бургундию, туда, где положение становилось особенно острым. И каждый раз он привозил кардиналу подробные сведения о том, что он видел и слышал. А он был чертовски пронырлив и наблюдателен, этот гасконец…

Но так уж получилось, что народ не оказал серьезной поддержки знати, и Мазарини стал одерживать победу за победой. Он уже полагал, что одолел всех своих врагов, но торжество оказалось преждевременным: в 1651 году постановлением парламента Мазарини объявили вне закона, лишив его всего имущества.

После этого кардиналу пришлось искать убежища в Кёльне.

Имя Шарля д’Артаньяна к тому времени уже было хорошо известно, но по-прежнему все его имущество составляли видавший виды плащ да острая шпага. Только теперь Мазарини оценил верность гасконца, не оставившего его. Он был бы рад одарить его чинами, поместьями, золотом, но именно сейчас ничего этого у него и не было.

В этой критической обстановке Мазарини проявил лихорадочную активность, вербуя себе сторонников. Д’Артаньян был в курсе всех его дел и замыслов и, рискуя жизнью, продолжал выполнять его поручения.

Только в 1652 году в стране удалось восстановить хоть какой-то мир. В 1653 году достигший совершеннолетия Людовик XIV вновь привел опального Мазарини к власти, и вместе с ним в Париж с триумфом вернулся и д’Артаньян.

После этого кардинал выполнил свое обещание, и наш герой без всякой платы за это получил нашивки лейтенанта полка Французской гвардии.

Только он собрался отправиться в полк и принять командование, как вновь последовало поручение: последний очаг сопротивления феодальной знати, город Бордо, продолжал упорно держаться. Осада хорошо снабженной припасами крепости грозила затянуться, но д’Артаньян справился с этой миссией блестяще: переодевшись нищим, он сумел проникнуть в город и уговорить его защитников сдаться.

Сразу после взятия Бордо он получил звание «привратник Тюильри». Тюильри — это королевский дворец, и так называемым «привратником» здесь мог быть только дворянин с очень большими заслугами. Должность эта была непыльной, и единственная обязанность ее обладателя заключалась в том, чтобы регулярно получать жалованье.

Но д’Артаньян опять засобирался в свой полк, и опять ему не удалось доехать до места назначения. По приказу Мазарини он вынужден был снять плащ и ботфорты и облачиться в черную сутану. Под видом священника он отправился в Англию, чтобы разведать замыслы вождя Английской революции Оливера Кромвеля. Поездка реального д’Артаньяна в Англию, по-видимому, и натолкнула Александра Дюма на сюжет романа «Двадцать лет спустя».

Мазарини придавал особое значение миссии д’Артаньяна. Когда после доклада вчерашний «священник», звеня шпорами, вышел из кабинета кардинала, он уносил документ, удостоверяющий, что лейтенант и «привратник Тюильри» теперь является еще и «смотрителем королевского птичника». Звучит, конечно, забавно. Но д’Артаньян охотно принял это почетное звание, благо никто не требовал от него лично убирать клетки пернатых. Эта новая должность при дворе принесла ему тысячу ливров ежегодного дохода и обеспечивала служебную квартиру при дворце.