Три дАртаньяна - Сергей Нечаев

Конечно, глупо было бы утверждать, что Александр Дюма не знакомился с первоисточниками. Безусловно, основывался он не только на «Мемуарах» де Куртиля, и в его текстах можно легко найти дополнительные сведения, позаимствованные у десятков других авторов.

В результате весь мир знакомится с французской историей по романам Дюма. И пусть эта история не во всем верна, зато она интересна и полна самых захватывающих приключений.

На наш взгляд, Александр Дюма — великий писатель. Более того, его можно даже считать родоначальником нового литературного жанра — эдакой исторической фантастики, в которой автор пишет не о будущем, а о прошлом, используя известные факты всего лишь как иллюстрации к развиваемому сюжету, к собственному взгляду на происходившие события. Конечно, серьезных историков это не может не раздражать. Но это, как говорится, их дело.

Мы не будем осуждать Александра Дюма. Он ведь никогда и не собирался день за днем восстанавливать ход истории. Он вообще не историк, а романист, и написал он увлекательные книги, которыми зачитываются многие поколения людей, для которых история — это что-то связанное со школой, но не более того. А главное то, что Александр Дюма очаровал нас всех приключениями своего героя.

Д’Артаньян

Безусловно, начинать рассказ об исторических прототипах героев романов Александра Дюма «Три мушкетера», «Двадцать лет спустя» и «Виконт де Бражелон» следует с личности бесстрашного д’Артаньяна, который является самым известным в мире персонажем писателя.

На самом деле у нас есть три д’Артаньяна: д’Артаньян из книг Александра Дюма, д’Артаньян де Куртиля и реально живший д’Артаньян. Вся сложность заключается в том, что первый в определенной степени зависит от второго, второй — от третьего, а о третьем, настоящем, почти ничего не известно.

Почти ничего — это все же не совсем ничего. Надо сказать, что приключенческая классика XVIII–XIX веков произвела на свет немало ярких героев, и большинство из них имеет прототипы в реальной истории. Д’Артаньян — лишь один из примеров. Такой персонаж действительно существовал, звали его Шарль де Батс де Кастельмор, граф д’Артаньян, и о нем все же кое-что известно.

Этот гасконец, сделавший блестящую карьеру при короле Людовике XIV, родился где-то в промежутке между 1610 и 1620 годами. Точная дата его появления на свет неизвестна.

В одном из документов, правда, указывается, что некий Шарль д’Артаньян уже был на военной службе в марте 1633 года. Никаких сомнений: речь идет о нашем герое. Но сколько же лет могло ему быть в это время? Двадцать или чуть больше двадцати. Тогда дата его рождения — где-то примерно 1613 год, с возможной ошибкой на два-три года в ту или иную сторону.

Поняв это, нам следует сразу перестать верить в те приписанные ему фантазией Александра Дюма живописные приключения, которые относятся к первой половине царствования короля Людовика XIII. Речь идет о событиях, связанных с любовью Анны Австрийской к очаровательному герцогу Бэкингему, о борьбе против ужасного кардинала де Ришелье, об осаде Ла-Рошели… Во времена, когда развертывались все эти события, Шарль де Батс был еще подростком, который если и сражался, то лишь с соседскими мальчишками.

Сегодня имя д’Артаньяна стало настоящей легендой. Так сколько же все-таки в этой легенде правды?

По мнению историков, Шарль де Батс де Кастельмор родился в самом сердце древней Гаскони, в замке Кастельмор, что располагался между городишками Тарб и Ош. Именно в Оше, кстати, ему установлен величественный памятник (в самом центре, на помпезной лестнице, выходящей на набережную), а во всех остальных окрестных населенных пунктах его считают национальным героем.

С другой стороны, уже известный нам де Куртиль и во многом зависевший от него по части фактов Александр Дюма, обращавшийся с географией так же легко, как и с историей, считали его уроженцем соседней с Гасконью области Беарн, где настоящий д’Артаньян на самом деле никогда и не был.

Для людей современных разобраться в этом почти невозможно, ибо Гасконь и Беарн — это что-то, находившееся очень давно где-то на юго-западе Франции. На самом деле это две разные исторические области. Гасконь в те времена была герцогством, а Беарн своей южной частью граничил с Испанией, а с остальных трех сторон — с Гасконью. Долгое время Беарн сохранял государственную независимость и был окончательно присоединен к Франции лишь в 1620 году. Шарль был одним из семи детей в семье Бертрана де Батс де Кастельмора и Франсуазы де Монтескью д’Артаньян.

Гордиться древностью рода Шарлю не приходилось. В «Мемуарах господина д’Артаньяна» по этому поводу сказано так:

«Я не стану вовсе забавляться здесь рассказами ни о своем рождении, ни о своей юности, потому что не нахожу, что мог бы о них сказать что-то, достойное отдельного рапорта».

Его прадед Арно Батс был обычным торговцем, который купил замок у его разорившихся владельцев. Потом, договорившись с королевским чиновником, он получил дворянское звание вместе с причитавшейся ему приставкой «де». Так он стал Арно де Батсом. Его сын, Бертран де Батс, еще больше упрочил это положение, женившись на настоящей аристократке Франсуазе де Монтескью. Однако в приданое юноше достались лишь разрушенный замок Артаньян, больше походивший на обычную ферму, да многочисленные долги, выплата которых лишила его семью остатков состояния. Фактически у Бертрана де Батса остался только замок Кастельмор, где и родились Шарль, его братья — Поль, Жан и Арно, а также трое сестер.

Замком Кастельмор можно было назвать с очень большой натяжкой. На самом деле это был обычный сельский двухэтажный каменный дом с двумя полуразрушенными башенками. Некоторые авторы называют этот дом поместьем, хотя и этот термин в данном случае может применяться лишь при очень сильно развитом воображении.

Через окованную железом дверь можно было попасть в низкий зал, обставленный грубой деревянной мебелью и рядом кожаных кресел, а также украшенный тремя старыми картинами на стенах. Из этого зала шел ход в спальню, в которой стояли две кровати, два стола и три шкафа, заполненных старым бельем. На нижнем этаже также находились еще одна комната и просторная кухня, в которой имелись печь, старый буфет, железные крючья для огромного медного котла и длинные вертела наподобие тех, что держат в харчевнях. Наверх вела большая деревянная лестница. В верхнем зале стояли кушетка для отдыха, бильярд, четыре табурета и дюжина наполовину истертых кресел. Наверху имелись также кабинет и четыре спальни, в каждой из которых стояли две кровати с перинами и одеялами, стол, скамья и сундук. Со второго этажа можно было попасть в самую высокую башню замка.