И прольется свет - Наталья Рыбкина

— Да, дидо. А его можно убить?

— Никто не видел, но слухи разные ходят.

Вроде как у него есть на теле место, ударишь туда ножом, и помрет демон-кот. Другие говорят, что убить его можно только, когда он в шкуре кота…

Демон-кот обхватив себя руками сдерживал рвущийся из груди смех, слушая старика. Он даже раздумал убивать их…сегодня.

— …еще болтают люди, что только восставшие из могил жертвы демона могут его уничтожить.

Демон прекратил смеяться, это уже было ближе к истине, слишком близко. Решив, что пора прервать разговор, он легонько провел когтем по заслонке, почти разрезав ее. В пальцах отдалось болью, заслонка оказалась серебряной. Он зарычал и, вскарабкавшись вверх по трубе, бросился в лес. Демона душила злоба на бывших односельчан, на весь человеческий род, но он сдерживался. Завтра ярость разгорится еще сильнее, и он насладится убийствами.

Монстр поднял голову к небу и издал жуткий вой. Услышав его, люди в деревне стали испуганно молить Солнцеликих Богов о защите, а маленький мальчик забрался на печь и со слезами на глазах прижался к деду.

—3-

Парящий в небе орел резко изменил траекторию полета, со свистом пошел на посадку. Перед большим развесистым дубом в последние секунды затормозил, плавно приземлился на толстую ветвь. Рвано размахивая крыльями, осторожно спустился на землю. Потом что-то заклекотал: голос менялся с каждым звуком, изменялся и облик. Через миг вместо орла появилась молодая женщина с жестким взглядом карих глаз. Привычным движением она открыла дверь, вошла в маленький домик, спрятанный в трех соснах. На сосны было наложено мощное заклятие: оказавшийся возле сосен человек или нелюдь блуждал среди них до самой смерти. То есть до прихода лерды. Впрочем, живые существа как-то подспудно ощущали колдовство, и за тридцать три года сюда забрел только охотник. Ведьма поморщилась, вспоминая жертву, он был слишком жилистый и плохо пахнул.

Сейчас ведьма была дома, поэтому жесткость исчезла из глаз, сменилась спокойствием и каким-то умиротворением. Рука сама потянулась погладить дымчатую кошку, крутящуюся под ногами. Та в ответ довольно замурлыкала.

Стояла тишина, прерываемая стрекотанием сверчков и легким дыханием спящей на кровати девушки. Ночь подходила к завершению. Близилось утро, и вой волков затихал вдали.

Отведя от лица непокорную прядь, ведьма посмотрела на девушку, вздохнула, хватит откладывать разговор. Тихо позвала:

— Корделия, доченька.

Ресницы девушки дрогнули, веки приподнялись, открывая безмятежные голубые глаза. Мать вздрогнула, семнадцать лет она смотрит в глаза дочери и никак не может привыкнуть к их чистоте. Семнадцать лет она пытается понять, как у ведьмы — лерды могло родиться дитя света. Видно это отцовское наследие.

— Мама, ты уже вернулась. Я сейчас встану. Ты голодна? Зачем я спрашиваю, ты никогда не голодна.

— Не вставай, нам надо поговорить и лучше будет, чтобы ты лежала.

— Почему?

— Мне надо много тебе рассказать.

— Именно сейчас? Ну ма-а-ам, давай в другой раз.

— Нет, сейчас. Срок подходит, и я не хочу оставлять тебя беззащитной.

— Я не беззащитна, — девушка села и стали видны слегка примятые во время сна крылья за спиной. — Я могу постоять за себя.

— Ты не подготовлена к злу нашего мира и это моя вина.

— Я много знаю о зле. Я хочу стать доброй колдуньей и помогать людям. Как ты. Ты всегда скрывала, куда уходишь по ночам, но я знаю, что ты борешься со злом. С всякими вампирами, крысаками, ведьмами…

— Наивное дитя, я и есть зло. Твоя мать -ведьма — лерда!

— Нет!!!

Глаза дочери наполнились слезами. Она прижала руки к груди, умоляюще глядя на мать, взглядом просила опровергнуть сказанное. Сказать, что все это неправда, что это шутка, но мать молчала и из глаз дочери постепенно исчезала надежда. Ведьма с усилием, которое причиняло боль, продолжила разговор.

— Да, доченька, я — лерда и ничего с этим не поделаешь. Молчи и слушай. Сегодня утром, наступит мой последний рассвет. Рассвет, который унесет мою жизнь. И я хочу, чтобы ты узнала все о своей матери и отце, которого ты никогда не видела. Я родилась тридцать три года назад. Тридцать три — коварное число, ни одной ведьме-лерде не удалось прожить дольше. Мы наделены почти полной неуязвимостью, огромной магической силой, но не можем продлить себе жизнь даже на день. Всю свою жизнь я творила зло, я убивала, мучила людей.

— Нет, мама, не говори так. Ты самая хорошая!

— Хотела бы быть такой, какой ты меня видишь, но правда не такова. Да, я прожила жизнь во зле, но все это было предопределено уже моим рождением. Моим отцом был крысак, мать — лердой. Тьма породила тьму. У меня не было выбора, каким путем идти, но у тебя он есть. Твоим отцом был голубоглазый мужчина из племени Крылатых. Очень красивое, но совершенно безмозглое племя. Он покорил меня своими песнями, пробыл со мной неделю и улетел. Через девять месяцев родилась ты — самая прекрасная кроха на всем Ангаре. Я полюбила тебя, я — неспособная на человеческие чувства, всем своим существом. За исключением заклинания, помогающего прятать крылья, ты не знаешь больше ни одного. Я специально не учила тебя колдовать, из-за страха, что зло тайком проникнет в невинную душу. Душа,… как бы я хотела ее иметь.

— У тебя нет души?

— Ни у одной из ведьм — лерд нет души. При рождении дочери, а у нас всегда рождаются только девочки, мрачные демоны Сумеречного Мира забирают душу из сердца и вкладывают в него магическую мощь. Ты — дитя света и тьмы, избежала этой участи. Свою дорогу будешь выбирать сама. Существует старинное предсказание… Однажды свет и тьма соединятся и пойдут одной дорогой. И прольется свет и озарит всех и вся. Пусть позволят Солнцеликие Боги тебе попасть под пролившийся свет! Только одного хочу для тебя, доченька — счастья.

Тоненький красный лучик проник сквозь оконное стекло, мягко коснулся ведьмы, словно напоминая, что срок пришел. Вздохнув, мать сделала шаг вперед.

— Пора.

— Нет, мама, нет. Пожалуйста. Я люблю тебя, не уходи.

— Если я не уйду, мое тело сгниет на твоих

глазах в пять минут. Это страшно, поверь мне. Я хочу, чтобы ты запомнила меня такой, как сейчас. Перед смертью хочу открыть тебе тайну. Ты наверняка заметила, что по утрам я никогда не выходила из дома, в то время когда ты любовалась рассветом. Запомни, дочка, восходящее солнце убивает ведьм — лерд своими молодыми лучами, а не мифический цветок Алексы, как принято считать.

— Мама… — скорбно простонала девушка.

— После смерти мне суждено стать бесплотным духом, эфемерной лердой, вечно скитающейся по Сумеречному Миру. Хотя я могла стать…Не важно, кем я могла стать. Помни, я любила тебя и буду всегда любить, даже в мрачном царстве вечных теней.