Якорь спасения - Фанни Райдер

— Ты забыла мое имя, Эл?

— Нет… Карен… Но разве так можно?

— Я всего лишь оставила тебе чек. Успокойся.

Физиономия внука при этом известии, как показалось Элис, отнюдь не заискрилась от радости.

Элис вновь ошарашенно уставилась в тонкий прямоугольный листок. Бред какой-то!

— Это же пятьдесят тысяч долларов… — сдавленно пробормотала она.

— Дискуссия окончена, мой ангел! И это только начало. Будь послушной внучкой! — Карен просто таяла от счастья.

— Но…

Флойд смерил новоявленную внучку таким взглядом, что у той слова застряли в горле. Воспользовавшись паузой, Карен взяла его под руку и увлекла в коридор.

— Но я же не просила об этом, — растерянно проговорила Элис в пустоту. Перед глазами стояло высокомерное, отстраненное лицо Флойда. Господи, на нее-то за что он так окрысился? Не нужны ей эти деньги! Хотя, если по-прежнему вкалывать в школе, столько и за два года не заработать…

Может статься, что экзальтированная Карен Ламберти не всегда контролирует себя. Не потому ли разозлился Флойд? Если эта дама имеет обыкновение, поддавшись первому порыву, делать шикарные подарки вне зависимости от состояния своего банковского счета, то надежнее всего неотлучно опекать не в меру эмоциональную бабушку. Невеселое, должно быть занятие. Элис уже начинала сочувствовать этому парню, в глубине души признав, что он ей очень даже не безразличен.

Наверное, у Карен хватает приключений. А платить за все приходится внуку. Ведь реальные деньги (а не чековые бумажки!), похоже, принадлежат ему.

В пользу такого соображения, с точки зрения Элис, говорил и внешний вид Ламберти-младшего. Его костюм был явно от дорогого портного. Ей раньше не приходилось иметь дело с мужчинами, которые могли бы позволить себе подобную роскошь. Зато простенькое цветастое платье Карен вовсе не свидетельствовало о том, что его обладательница может запросто швыряться такими суммами направо и налево.

Элис еще раз внимательно осмотрела «всего лишь чек» и разорвала сиреневый лоскуток на две половинки. Что легко приходит, то легко и уходит… Через секунду импровизированный серпантин посыпался в корзинку для мусора. Теперь не грех и помечтать о том, на что можно было потратить такие шальные деньги. Элис стала засыпать, укачиваемая своими фантазиями, и в них явился Флойд, который явно одобрял ее поступок. Все улыбался, улыбался, а потом… Она перестала отличать сон от яви.

Из затемненного угла комнаты на нее и впрямь пристально глядел Флойд Ламберти. И до тех пор, пока он не произнес первые слова, она думала, что это призрак.

— У меня такое впечатление, что вы преуспели в некоторой разновидности бизнеса, мисс, — процедил внук, подтягивая поближе к кровати небольшой столик и вкладывая ей в пальцы ручку.

Элис протерла глаза, безуспешно стараясь понять, что происходит.

— Наш адвокат, — с какой-то едкой, прокурорской вкрадчивостью начал он, — считает, что вы не откажетесь поставить свою подпись вот здесь, коль скоро бабушка так искренне и щедро отблагодарила вас за самоотверженный поступок. — Флойд обозначил галочкой то место, где ей надлежало поставить свою подпись.

Час от часу не легче!

— А что собственно я должна засвидетельствовать? — сдержанно поинтересовалась Элис, хотя уже начинала закипать от столь чудовищного маниакального занудства.

— Это соглашение между вами и моей бабушкой. Она собирается оплатить расходы, связанные с вашим пребыванием в больнице… и вознаградить вас за…

— «Вознаградить» меня?

— А чек? Вы что же, забыли о нем? Итак, миссис Ламберти собирается поощрить мисс Редфорд за ее благородные устремления…

— Мои «благородные устремления»? — вскинулась Элис, бледнея от ярости. — Вы имеете в виду те пятьдесят тысяч долларов?

Да он и впрямь чокнутый? Такого ничем не проймешь.

Словно подтверждая ее мысли, Флойд монотонно, как робот, продолжил с той точки, на которой его прервали:

— Поскольку вы уже получили столь щедрое вознаграждение, вы отказываетесь от претензий в адрес бабушки в связи с тем, что она невольно стала причиной нанесения вам физического ущерба. Вот, собственно, основной смысл документа.

Свет для Элис померк.

— Неужели вы могли подумать, что я выставлю Карен какие-либо претензии?

— В таком уж мире мы живем! — цинично осклабился Флойд.

Ну и дрянь! Однако сдаваться Элис не собиралась.

— У меня есть кое-что, что должно вас успокоить, — вкрадчиво произнесла она.

Флойд вздрогнул, заподозрив, что она подметила, как от нервного тика у него пульсирует левая щека.

— Если я проконсультируюсь со своим юристом, как вы думаете, посоветует ли он мне подписать подобную бумагу?

— Моя бабушка уже сделала вам такую рекламу, рассказывая о том, как героически вы спасли ее жизнь! Любой суд признает действительным чек, выданный самоотверженной спасительнице.

Несмотря ни на что, Элис была приятна его грубоватая искренность.

— А вы, стало быть, побаиваетесь, что я не остановлюсь на этих пятидесяти тысячах?

— Процесс благодарения не может продолжаться бесконечно. — Флойд драматически развел руками. — У вас нет постоянной работы. Я видел условия, в которых вы живете. — Он отвел глаза. — Я хотел бы оградить бабушку от любых случайностей…

Проклятье! Сейчас Элис была зла на весь мир. Что собственно Флойд знает о ней?!

— Представьте себе, что Карен не ваша бабушка, а моя собственная. Неужели вы думаете, что, прежде чем ринуться спасать ее, я сначала просчитала бы все?

Он шутовски зааплодировал.

— Это очень благородные мысли, но я-то должен спрогнозировать ваши действия не в той вымышленной ситуации, а в совершенно конкретной.

И вновь Элис оказалась на грани истерического срыва.

— Вы хотите, чтобы я подписала эту бумагу, а ведь я даже не знаю, стоит ли этот злосчастный чек той бумаги, которая на него потрачена. — Голос ее предательски дрожал, она судорожно сцепила пальцы. — Итак…

— Я докажу вам, что чек не поддельный. — И как ни в чем не бывало, Флойд подсунул ей свой дурацкий «меморандум» и ручку. — Ну, теперь-то вы подпишите?

Получается, она должна все принимать на веру. А Флойд ей вовсе не собирался доверять. Разве это справедливо? О, как хотелось бы сейчас шарахнуть чем-нибудь тяжелым по этой красивой самодовольной физиономии!

Пусть я пойду побираться на улицах, но одну вещь ему все же выскажу, решила она.

— Я ничего не просила у вашей бабушки!

— Но я что-то не заметил, чтобы вы усиленно отказывались!

— Послушайте, мистер Ламберти! — взорвалась Элис. — Я вытягивала вашу бабушку из-под этого треклятого автобуса вовсе не из корыстных соображений. Но и прощения у нее за это просить не собираюсь. Ясно? К тому же я не проверяла ее банковский счет перед тем, как действовать. И вообще мне надоело…