Феникс - Анастасия Ястребцова

платить за свои решения. Мать Ар'тремон сидела на своём месте главы, возле неё была её помощница, рядом стоял один из Мастеров Дома, которому и приказали вытащить из сознания Асина всё, что могло бы заинтересовать женщин.

Маг едва начал ворошить его память, когда в зал вошла Мать Ран с ещё одним Мастером, только уже её Дома.

— Воспитываешь? — усмехнулась она. — Не возражаешь, если я тоже послушаю, что из него вытянут?

— Узнаю подробности, — хмыкнула Мать Ар'тремон, — присоединяйся.

Асину просто повезло, что Мастер, которого она заставила читать всю его память с момента зачисления в отряд Наи, оказался мужчиной. Пока женщины отвлеклись на разговор, Асин мысленно отчаянно умолял его не лезть в те куски воспоминаний, которые были связаны с Тисс и их вторым заданием:

«Пожалуйста, это никак не связано с Ариеном, но эти воспоминания могут стоить жизни мне, конфликта между Домами и тебе тоже достанется».

«Куда вы ещё влезли?» — раздался голос мага у него в голове.

«Не могу сказать, но эта дурацкая история закончилась боем с Тисс на арене, и Мать Ран сейчас здесь только для того, чтобы убедиться, что Дом Ар'тремон ничего не узнает. Ты же первый под удар попадёшь!» — продолжал убеждать мужчину Асин.

«За кого ты на самом деле переживаешь?» — усмехнулся Мастер в его мыслях.

«За свой отряд», — врать, когда в его сознании была чужая магия смысла не было никакого.

«Ладно», — маг бросил быстрый взгляд на Мать Ар'тремон и остальных и стер из памяти Асина всё лишнее, а заодно и его просьбу.

Будь на его месте женщина, она бы ничего не стала слушать, но так как Мастер и сам долгое время пробыл членом отряда, он понимал беспокойство другого мужчины и рушить его будущее из-за женской ревности не стал.

Когда он закончил свою работу и рассказал всё, что узнал о Нае и Ариене, а заодно и о решении Асина молчать, едва успокоившаяся Мать Ар'тремон снова пришла в ярость и схватилась за плеть. К счастью, это была обычная плётка с несколькими лентами кожи, а не та, которой она била Наю, и особого вреда такая плеть не причиняла, больше просто принося моральное удовлетворение злящейся женщине.

— Ты не против, если я тоже загляну в его память? — спросила Мать Ран, наблюдая за наказанием.

— Делай что хочешь! — рыкнула Мать Ар'тремон, отбросив плеть. — Он больше не принадлежит Дому Ар'тремон. Передать всей страже и всем в Доме: Асин больше не имеет права носить имя этого Дома и переступать его порог!

Мастер Матери Ран ещё раз перекопала всю память Асина, но единственным воспоминанием о Тисс, которое она нашла, был бой на арене, а про Ущелье Фениксов вообще ничего не было, кто стёр эти воспоминания, она тоже не увидела. Мать Ран, выслушав мысленный доклад своего мага, хмыкнула и, сославшись на дела в Доме, удалилась.

— У тебя есть час, чтобы покинуть Дом Ар'тремон, — бросила Асину Мать Ар'тремон, тоже выходя из зала и уводя за собой всех остальных.

У Асина же было такое ощущение, что его пожевал и выплюнул какой-то монстр. Голова болела до тошноты, и он едва соображал, какие вещи ему нужно было собрать, чтобы уйти из своего теперь уже бывшего Дома.

Когда он доплелся, опираясь на все попадающиеся по пути стены до своей комнаты, его встретила женщина, чьё лицо ему сразу же показалось очень знакомым: у Ариена было лицо матери, такие же изящные, красивые черты и чёрные, как сама тьма, глаза. Женщина помогла Асину собраться и сказала, что, если ему будет что-то нужно в Доме Ар'тремон, он всегда сможет обратиться к ней. «Такая же добрая», — с грустью подумал мужчина, забирая свои вещи из её рук.

— Тебя проводить до Дома Сиэль? — спросила женщина, подхватив его под руку, когда Асин в очередной раз чуть не упал.

Маг отрицательно покачал головой. Ему хотелось что-нибудь сказать, чтобы поддержать её, но он совершенно не мог подобрать нужные слова.

— Мне… Что-нибудь передать Нае, когда она придёт в себя? — наконец выдавил он.

— Не нужно, — слабо улыбнулась женщина, — думаю, для неё его смерть — это тоже удар. Я знала, о том, что происходит: Ариен всё мне рассказывал. И если бы я что-то и передала ей, то это была бы благодарность за то, что мой сын был счастлив — не многим дано почувствовать то, что было у него.

Женщина замолчала, опустив голову, и Асин, поблагодарив её ещё раз, ушёл, вяло размышляя о том, насколько же Ариен с матерью были похожи.

Вернувшись в кабинет Сиэль, он устало опустился возле кушетки Наи. Целители уже закончили возиться с её спиной, но никто не расходился, ожидая, когда она очнётся. Асин коротко рассказал обо всём что с ним случилось за последние часы остальному отряду, а после, выслушав их подбадривающие речи, сложил руки возле плеча предводительницы и, положив на них голову, почти сразу уснул.

— Я пока заберу его вещи к себе, — вздохнул Кьяр.

Конечно, все понимали, что Асина накажут, но не думали, что дойдёт до исключения из Дома. Теперь ему было негде жить, и во всём городе из тех женщин, кто мог бы в случае чего встать на его сторону, осталась только Ная. У мужчины был настолько измотанный и замученный вид, что остальные даже не смогли понять по его безэмоциональному тону, как он сам отнёсся ко всему случившемуся, но вряд ли он был рад такому повороту событий.

Всё навалилось одновременно. Все чувствовали себя дезориентировано и потеряно: у них всё ещё не хватало информации, чтобы понять, что теперь будет с их отрядом. Ная, конечно, была жива, но её могли отстранить от командования, могли так же, как и Асина выгнать из Дома или даже из Таэмрана, ей могли стереть память, с ней могли сделать что-угодно ещё помимо физических наказаний. Никто не знал, чего им ожидать дальше.

Кьяр взял вещи Асина и направился к выходу, но в дверях наткнулся на высокую, статную женщину с суровым лицом.

— Госпожа Сиара, — Кьяр тут же склонил голову.

Увидев его поклон, остальные мужчины