Феникс - Анастасия Ястребцова

— Так и будешь лежать? Чтобы выполнить свои угрозы, тебе нужно как минимум выжить, — Главная Жрица с интересом склонила голову на бок.

Ная ещё слышала её, но сил пошевелиться у неё уже не было.

— Знаешь, — снова заговорила Жрица, — а ведь его не убили…

Ная резко распахнула глаза. Ярость пополам с безумной надеждой вдохнули в женщину силы, чтобы подняться. По разодранной спине пробежали полосы огня, прижигая раны и останавливая кровь.

— Где он? — потребовала ответа предводительница.

— Так-то лучше, — усмехнулась Главная Жрица, — Боги хотят посмотреть, сможешь ли ты создать Хаос, который так бушует в твоём сознании…

Жрица заглянула Нае в глаза, расплылась в победной улыбке и исчезла.

— Стой! Куда ты увела Ариена? Он вернётся ко мне, слышишь?! Куда бы ты его не запрятала, он всё равно вернётся ко мне! — голос не слушался, но Ная продолжала кричать в пустоту.

Внезапно храм взорвался леденящим душу потусторонним смехом Богов.

— Какая поразительная вера в мужчину! Развлеки нас, дитя Хаоса! Преданность или жизнь? Какая интересная игра! — между колонн жутким эхом прокатились инфернальные голоса.

— Преданность — и есть жизнь! — прорычала Ная, вставая и с трудом уходя из храма, в котором продолжали смеяться отныне ненавистные ей Боги: она выживет, она найдёт Ариена, и когда он снова будет рядом, она сделает всё, чтобы этот проклятый мир, в котором она жила, встал перед ней на колени!

«Чтобы что-то проникло достаточно глубоко, нужно время», — теперь Мать Лияр поняла, о чём говорила ей жрица. Только всё равно не понимала, зачем это было нужно Богам.

Нае давали время полюбить. Чем больше времени она проводила рядом с Ариеном, тем глубже становились её чувства к нему. Пока они были в городе, они вели себя максимально осторожно, и был шанс, что их отношения удастся скрыть, однако стоило им оказаться в тоннелях, и все запреты исчезали. Но Мать Ар'тремон рано или поздно всё равно бы заметила, что её симпатичная игрушка стала равнодушной, она бы проверила, куда направлено всё его внимание, и, конечно, увидела бы в его мыслях Наю. Проникнув в его память, она бы, конечно, обнаружила, что они нарушили все её запреты, и всё бы, конечно, закончилось именно так, как это сейчас и случилось.

У Матери Лияр был только один вопрос: зачем жрицы тянули время, чего они хотели добиться, разжигая в Нае огонь, который теперь сожжет либо её, либо вместе с ней всё, до чего она доберётся, прежде чем сгорит?

— Любовь — какая глупость тебя сгубила… — вздохнула Мать Лияр, разглядывая царапины от когтей своей виверны на башне главного здания, — их до сих пор не замазали.

Мать Ар'тремон была в бешенстве. Мало того, что Главная Жрица не дала ей осуществить свою месть, так она ещё и освободила Наю от наказания за все её проступки. Объявив, что Боги хотят, чтобы она продолжала жить перед всем Советом, она фактически объявила о её неприкосновенности. Выходило, что они могли ругать её и наказывать сколько угодно, но это бы ничего не изменило — они не могли её убить, не могли от неё избавиться, а, значит, Нае ничего не мешало продолжать творить всё, что она захочет. Матери Ар'тремон хотелось выть хищной тварью и разнести всё, что попадётся под руку. Девчонка посмела бросить ей вызов! И мало того, она уже выиграла один бой — она забрала у неё Ариена. Как бы там ни было формально, Мать Ар'тремон прекрасно понимала, что на самом деле мужчина ей не принадлежал уже очень давно — он просто играл свою роль. Её самолюбие было сильно задето, но теперь оставалось только молча злиться.

Ей, действительно, стоило заподозрить неладное, ещё когда в её Доме внезапно появилась жрица и потребовала суда в Храме при всём Совете, хоть это бы ничего и не изменило.

Последнее время каждый раз, когда Матери Ар'тремон удавалось поймать Ариена между заданиями, ей казалось, что что-то не так. Вроде бы всё было по-прежнему: он выглядел так же, он делал всё то же самое, но что-то изменилось. Ей потребовалось целых три проклятых месяца, чтобы понять, что именно: он больше не смотрел на неё.

Никто из её мужчин не смел думать о ком-то другом в её присутствие. Женщина взбесилась. Она приказала магам незаметно проникнуть в его сознание и узнать, что творилось в его голове. Доклад привёл её в ещё большую ярость — он посмел променять её на едва прожившую четверть века неопытную девчонку!

Мать Ар'тремон тут же отдала новый приказ. Ариена нашли в его комнате, готовящимся уйти на очередное задание. Его привели к ней в лёгком доспехе, оружие, естественно, забрали.

— Связать! — коротко приказала она.

В глазах мужчины мелькнуло понимание. Но сделать ему уже ничего не дали.

— Приведите ко мне Наю Лияр. И позовите Мать Лияр, — продолжала раздавать указания Мать Ар'тремон.

Даже понимание того, что это было неизбежно, не подготовило Ариена к реальности. Он не мог смириться, он судорожно пытался придумать, как предупредить Наю, как дать ей время сбежать из города, но её привели буквально через несколько минут — видимо, она ждала его у ворот его Дома, потому что тоннель, в который они должны были уйти, был как раз за Домом Ар'тремон.

Ная с первого взгляда поняла, что происходит. Она оскалилась и попыталась двинуться к Ариену, но ей тут же заломили руки, вынуждая встать на колени.

— Её тоже связать, — посмотрела на женщину сверху вниз Мать Ар'тремон.

— Долго же ты нас ловила, почти год прошёл! — ядовито рассмеялась Ная.

— Следи за языком! — рявкнула Мать Ар'тремон.

— Зачем? — усмехнулась предводительница. — Это уже ничего не изменит. А так я умру, зная, что по крайней мере довела тебя до истерики. И буду жить непокорным духом в твоей памяти вечно!

Понимая, что шанса на спасение уже нет, Ная не испытывала страха, только ярость, толкавшую её на безумия. Вид связанного Ариена, верёвка на собственной шее, — всё это произошло слишком внезапно. Похоже они слишком расслабились, раз оказались не