Загадочное убийство - Майкл Бакли

— Ты уверена, что это то самое место? — спросил Свинсон.

Кивнув, Сабрина указала на противоположный берег пруда. Там в костюме, галстуке и цилиндре сидел бронзовый Андерсен. Его взгляд был прикован к самому знаменитому персонажу его сказок — гадкому утенку.

— По-моему, Рельда, ваша знакомая подшутила над нами, — сердито проворчал Канис, подходя к статуе.

На ближайшей скамейке сидел подозрительного вида человек, то и дело прикладывавшийся к бутылке, завернутой в коричневый бумажный пакет.

Бабушка Рельда достала из сумки сложенный листок и снова прочитала.

— Тут сказано, что мы должны рассказать Андерсену шутку тук-тук, — перечитав письмо, сказала она.

— Что еще за шутка тук-тук? — фыркнул Канис.

— Ты не знаешь, что значит шутка тук-тук? — удивилась Дафна.

— Он не привык шутить, — напомнил Свинсон.

— Это так просто: тук-тук!

Канис, смутившись, промолчал.

— Ты должен ответить: "Кто там?"

— Зачем?

— Ответь — узнаешь, — настаивала девочка.

Мистер Канис неохотно произнес:

— Кто там?

— Коровки.

— Теперь вы должны спросить: "Коровки стучат?" — объяснила бабушка.

— Пожалуйста! — купился Канис. — Коровки стучат?

— А вот и нет! — обрадовалась Дафна. — Коровки мычат.

Свинсон усмехнулся, бабушка захихикала, но Канис сердито покосился на них, и они умолкли.

— Что ж, попробуем. — Бабушка подошла к статуе и произнесла: — Тук-тук!

Ничего не произошло.

— Может, надо крикнуть? — предположил Свинсон, и они заорали во всё горло.

Мужчина на скамейке обозвал их психами и, пошатываясь, побрел прочь.

— Обхохочешься! — буркнула Сабрина. — Может, кто-нибудь придумает что-нибудь получше, прежде чем нас заберут в дурдом?

— А где Дафна? — спросила бабушка.

Сабрина огляделась, но сестры нигде не было.

— Дафна! — крикнула она, чувствуя, как от страха скрутило живот.

Она забыла о бдительности, хотя отлично знала, что должна всё время быть настороже, ведь она отвечала за Дафну.

— Почему-то я не чую ее запах, — признался мистер Канис.

— Только что она стояла вот здесь, рядом! — крикнула Сабрина, стараясь не поддаваться панике.

Бабушка вдруг расплылась в улыбке и погладила скульптуру сказочника.

— У меня идея. Тук-тук!

Стоило бабушке произнести эти два слова, как она исчезла, словно сквозь землю провалилась.

— Кажется, мы нашли дверцу, — проговорил Свинсон, тоже похлопывая ладонью по статуе Андерсена.

Канис, прижав Пака к груди и высвободив одну руку, последовал его примеру. Оба исчезли, оставив Сабрину одну на заснеженной улице. Девочка заглянула великому сказочнику в лицо, сделала глубокий вдох. Втайне она молилась, чтобы семья нашла путь в Волшебное царство.

"Я такая невезучая, что, того и гляди, окажусь в желудке у какого-нибудь чудища, любителя дурацких детских шуточек", — мелькнула у нее мысль.

Набрав побольше воздуха и расхрабрившись, она тоже прошептала:

— Тук-тук…

Бронзовый Андерсен повернул к ней голову, широко улыбнулся и гулко произнес:

— Кто там?

2

Сначала перед глазами всё расплывалось, как на экране старого, расстроенного телевизора. Потом зрение прояснилось. Оказалось, что она стоит перед старинной таверной[3]. Над входом светилось неоновое название — "Золотое яйцо", из-за двери доносились музыка и смех. Ее спутников нигде не было видно. Сабрина догадалась, что они в таверне — прячутся от пронизывающего холода. Она тоже решила войти, но в дверях неожиданно выросли двое крепких круглолицых мужчин. У обоих за спиной были широкие розовые крылья, как у Пака, но мужчины были гораздо старше его. На одном был спортивный костюм цвета бордо, на другом — пиджак и брюки в полоску. Вышибалы вытолкали на улицу, прямо на снег, голого коротышку.

— Сколько можно повторять, мистер? Посетителей без рубашки и без обуви здесь не обслуживают, — проревел эльф в спортивном костюме. — Без штанов — тоже.

— Здесь респектабельное заведение, — добавил эльф в полосатом пиджаке.

У него были такие отвислые щеки и кустистые брови, что он очень смахивал на бульдога.

— Я же одет! — вскричал голый король. От него пахло выпивкой, язык заплетался. — Просто вы слишком глупы, чтобы разглядеть мой наряд!

— Хозяин запретил тебя впускать, пока не научишься соблюдать правила приличия, — пролаял тот, что с бульдожьим лицом.

После этого они с напарником развернулись и скрылись за дверью, оставив голого беднягу лежать на снегу. Тот, немного побарахтавшись, встал сначала на четвереньки, потом поднялся и побрел восвояси. Сабрина слышала, как он бранился себе под нос, пока не исчез из виду.

— Страху-то нагнали! — сказала Сабрина и, широко распахнув дверь таверны, вошла.

"Золотое яйцо" оказалось просторным заведением с жестяным потолком, обшитыми деревянными панелями стенами, баром с длинной дубовой стойкой и камином. Пахло жареным бифштексом с картошкой. За столами сидели две дюжины весьма необычных посетителей: великан-людоед резался в карты с кентавром, принцесса мирно беседовала с шестью гномами, двое полулюдей-полуворонов спорили о политике. У стойки тоже сидели посетители — пили пенистое пиво из высоких кружек. Их обслуживала женщина с кожей цвета кофе. В глубине помещения желтоглазый детина что-то наигрывал на рояле.

Сабрина оглядела заведение и быстро обнаружила у стойки всех своих спутников. Ринувшись к ним сквозь толпу, она споткнулась об ежика, сидевшего верхом на цыпленке, и едва не растянулась на полу. Возможно, потому, что от камина исходил слишком сильный жар, Сабрина чувствовала себя в "Золотом яйце" очень неважно. Она словно очутилась в детской сказке.

— Куда это мы угодили? — спросила она, добравшись до своей компании.

— В "Золотое яйцо", милая, — протирая стаканы, сказала буфетчица — женщина в переднике, с огромными, как веер, ресницами. От ее теплой улыбки у Сабрины даже отлегло от сердца. — Мы не обслуживаем несовершеннолетних, но у меня найдется для тебя газировка с сиропом.

— Вы здесь хозяйка? — поинтересовался Свинсон, перекрикивая гвалт.

— Нет, я тружусь на босса. А кличут меня Матушкой. Что-то я раньше вас здесь не замечала. Недавно у нас?

— Мы ищем Волшебное царство, — объяснила бабушка Ре льда.

— Вы уже нашли его, — проговорила Матушка со смехом. — Во всяком случае, то, что от него осталось.

— Не может быть! — ахнула бабушка Рельда. Сабрина еще раз огляделась. Народу здесь на самом деле было негусто, по большей части нетрезвого. На Волшебное царство всё это не больно походило.

— Эй! — окликнули ее откуда-то снизу. Сабрина глянула под ноги и чуть не вскрикнула от страха. Уставившись на нее снизу вверх и переминаясь на крохотных ножках, на нее смотрел смешной человек-коврижка[4] ростом не больше трех дюймов.

— Осторожно, не наступи на меня, детка!

Сабрина в ужасе вытаращила глаза на оживший пряник. За последние три месяца она нередко беседовала с теми, кто, как она полагала, никак не мог разговаривать, однако так и не привыкла к этому и подозревала, что не привыкнет никогда. Живот снова свело от страха.

— Вот вытаращилась! — возмутился человек-коврижка. — Неужели тебя не учили, что так пялить глаза неприлично?

Сабрина не сразу нашлась с ответом.

— Она просит ее извинить, — пришла на помощь сестре Дафна. — Сами понимаете, не каждый день доводится говорить с печеньем.

Коричневое тельце имбирного[5] человечка вдруг покраснело, покрытое глазурью личико сердито сморщилось.

— К твоему сведению, болтушка, печенье круглое. Разве я похож на круг?

— Прошу прощения, — пробормотала Дафна, — я не хотела…

— Вот из-за этого невежества к людям-коврижкам и относятся так плохо по всему свету! — горько пожаловался он. — И хотя все мы вышли из духовки, это еще не значит, что мы слеплены из одного теста!

Дафна спряталась за спиной Сабрины.

— Успокойтесь, она не хотела вас обидеть, — сказала Сабрина, приходя в себя.

Она повернулась к сестренке, чтобы ее подбодрить, но тут что-то больно щелкнуло ее по голове. Человек-коврижка отдирал со своей груди круглый леденец. Одного леденца там уже не хватало — ясное дело, он уже прилип к ее волосам.

— Вот тебе, коврижконенавистница! — крикнул человечек.

— Так ты кидаться? — воинственно крикнула Сабрина.

— А то как же! Слабо со мной потягаться, мясной продукт? — насмешливо сказал пряничный человечек.

— Бросишь еще — увидишь, что я с тобой сделаю, комок теста! — пригрозила ему Сабрина.

Бабушка попыталась оттащить ее за руку, но Сабрина успела получить липким леденцом по носу.

— Пеняй на себя! — Сабрина повернулась к буфетчице: — Дайте-ка мне большой-пребольшой стакан молока.