Загадочное убийство - Майкл Бакли

Но настоящей причиной недоверия Сабрины к вечножителям был тот самый алый отпечаток ладони, который полиция нашла в автомобиле ее пропавших родителей. Ведь это было не что-нибудь, а метка тайной организации вечножителей под названием "Алая Рука". Никто ничего не знал ни о членах этой организации, ни о загадочном Магистре — ее главе.

Недавнее столкновение с Красной Шапочкой, сообщницей "Алой Руки", привело к тому, что нашлись пропавшие родители Сабрины и Дафны. Увы, Генри и Вероника были околдованы: они находились во власти беспробудного сна, и никто не знал, как победить это колдовство — даже бабушка со всем арсеналом Чертога Чудес.

Пак, друг семьи, помогал сестрам Гримм бороться с Красной Шапочкой и ее свирепым прислужником Бармаглотом. Во время поединка чудище оторвало королю эльфов его волшебные крылья, и теперь Пак был смертельно болен. На его счастье, волшебный меч, с помощью которого сестры Гримм расправились с Бармаглотом, мог пробить что угодно, в том числе и магический Барьер вокруг Феррипорт-Лэндинга. Оставив Генри и Веронику в надежном месте, Сабрина, Дафна и бабушка Рельда вместе со своими верными друзьями проделали волшебным мечом дыру в Барьере и повезли больного мальчугана-эльфа домой. И вот теперь они катили в Волшебное царство, на родину Пака, в надежде, что там юный эльф пойдет на поправку.

Сабрина вздыхала и ерзала на сиденье, в сотый раз мысленно спрашивая, когда же они доберутся до Волшебного царства. Потом краем глаза она заметила синие и красные вспышки позади машины. Мистер Канис затормозил и заглушил двигатель.

— В чем дело? — спросила Сабрина.

— Нас остановила полиция, — объяснила бабушка, озабоченно переглядываясь с мистером Канисом.

В окно водителя постучали. Старик опустил стекло, и в машину заглянул сердитый полицейский в голубой военно-морской униформе и темных очках. Подозрительно оглядев семейство, он осведомился:

— Знаете, почему я вас остановил?

— За превышение скорости? — предположил мистер Канис.

— Нет, не за превышение скорости, а потому, что этот ваш драндулет нарушает сразу добрую сотню законов об охране окружающей среды и о безопасности движения. Предъявите ваше водительское удостоверение.

— Боюсь, у меня его нет, — ответил мистер Канис, покосившись на бабушку Рельду.

Полицейский засмеялся, приняв, видимо, его слова за шутку.

— Решили поразвлечься? Ладно, вылезайте из машины. Все.

— Сэр, мы вполне могли бы…

Полицейский набычился, улыбка исчезла.

— А ну быстро из машины!

Бабушка повернулась на сиденье, посмотрела на девочек, на мистера Свинсона и сказала:

— Что ж, надо вылезать.

Дафна по-прежнему крепко спала, Сабрине пришлось трясти ее, пока та не открыла глаза.

— Что еще?… — проворчала Дафна.

— Просыпайся, нас сажают в тюрьму, — сказала Сабрина, помогая младшей сестре выбраться из машины.

Оказалось, что они стоят на мосту через реку. От воды дул сильный ветер, и Сабрина продрогла до костей, провожая взглядом проносившиеся мимо легковушки и грузовики. День был ненастный, черные тучи в небе не предвещали улучшения погоды.

— Полагаю, сэр, я могу помочь, — начал Свинсон, подтягивая брюки, съехавшие с его огромного пуза. — Раньше я служил шерифом в Феррипорт-Лэндинге, так что…

— Где-где?

— В Феррипорт-Лэндинге. Это в двух часах езды к северу.

— Раз вы бывший шериф, то должны знать, что закон не позволяет разъезжать с водителем, не имеющим водительского удостоверения, да еще на такой развалюхе. — Полицейский кивнул на машину и тут заметил в ней Пака. — Что там еще за парень?

— Мой внук, ему нездоровится. Мы везем его к врачу, — объяснила бабушка.

— Только не в таком рыдване, леди, — сказал полицейский. — Я задерживаю это ваше… средство передвижения из соображений гуманности. Сейчас вызову "скорую", она отвезет паренька в больницу.

Он снял с пояса рацию и, продолжая с подозрением разглядывать семейство, стал вызывать буксир.

— Если Пака отвезут в больницу, то там сразу определят, что он не человек, — тихо сказал мистер Свинсон бабушке Рельде.

— Пареньку нужен специальный врач, — обратился к полицейскому Канис.

— А дьяволу нужен стакан воды со льдом, — процедил в ответ полицейский. — Вы бы лучше о себе побеспокоились. Если не проведете ночь в кутузке, считайте, что вам крупно повезло. Есть тут хотя бы у кого-нибудь документы?

— А как же! — откликнулась бабушка Рельда, роясь в сумке. — Где-то тут у меня было удостоверение личности…

Но полицейского теперь интересовал только мистер Канис: сзади из штанов старика вывалился лохматый коричневый хвост. Полицейский некоторое время рассматривал его, гадая, что бы это могло быть, потом обошел вокруг Каниса, пристально в него всматриваясь.

— Это что же, хвост, приятель?

Сабрина сверлила взглядом мистера Каниса, который, несмотря на холод, даже вспотел. Вид у него был встревоженный, даже рассерженный. В последнее время Сабрина всё чаще видела у него такое выражение лица: именно так он выглядел, когда начиналось превращение.

— Только не волнуйтесь! — сказала она Канису, но он ее не услышал.

Превращение уже началось. Вместо носа и рта у мистера Каниса появилась звериная пасть, на шее и на руках стремительно выросла шерсть. Тело меняло очертания, заполняя огромный костюм, незадолго до этого висевший на нем мешком. Из подушечек пальцев выросли черные когти, челюсти оскалились клыками. Он стремительно становился самим собой — злым Серым Волком, зверем, которого он тщательно в себе скрывал, хотя все боялись, что рано или поздно зверь вылезет наружу и больше не пожелает прятаться.

На мгновение оцепенев, полицейский потянулся за револьвером.

— Вот, нашла! — сказала бабушка и, вытащив руку из сумки, разжала кулак и дунула на ладонь, обдав полицейского розовым порошком.

Тот остолбенел и посмотрел на бабушку остекленевшим взглядом.

— Знаете, иногда служба бывает такой скучной! — вкрадчиво проговорила бабушка Рельда.

— Не то слово! — согласился полицейский.

— Взять хотя бы сегодняшний день: вы еще не выписали ни одного штрафа за превышение скорости!

— Да, скучища смертная!

— Вот я и говорю: живо полезайте в свою машину и езжайте себе. Желаю вам на славу повеселиться.

— Будет исполнено. — Полицейский взял под козырек, прыгнул в машину и был таков.

— Как удачно, что я прихватила с собой порошок забвения! — промолвила бабушка.

Она прикоснулась к плечу мистера Каниса, и его зловещее превращение тут же прекратилось. Старик обрел свой прежний человеческий вид.

— Простите меня, Рельда! — взмолился он. — В последнее время мне приходится несладко. Достаточно любой ерунды — и пошло-поехало…

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — сказала старушка. — Но я бы попросила вас спрятать хвост до конца поездки.

Старик закивал и постарался запихнуть свой хвост обратно в штаны.

— Минуточку! — крикнула Сабрина, провожая взглядом полицейскую машину.

Сзади у той красовались большие белые буквы: ПУНЙ, что означало "полицейское управление Нью-Йорка".

— Так это был нью-йоркский полицейский!

— Конечно, какой же еще! — ответила бабушка, тыча пальцем куда-то за мост.

На горизонте, словно соревнуясь, тянулись ввысь огромные небоскребы. Над ними кружили самолеты и вертолеты. У Сабрины от этого зрелища, которым она столько раз любовалась прежде, встал в горле ком.

Дафна тоже уставилась на сияющий огнями мегаполис. Одно здание, обогнавшее высотой все остальные, было увенчано тонкой серебряной стрелой. Схватив старшую сестру за руку, девочка указала на него пальцем.

— Это же Эмпайр-стейт-билдинг![1] — От волнения Дафна прикусила правую ладонь (среди множества причуд Дафны эта была свидетельством счастья и восторга).

— Вот мы и дома! — простонала Сабрина. — Мы в Нью-Йорке!

Девочки запрыгали от радости, всё громче повторяя:

— Это Нью-Йорк! Нью-Йорк!

— Я сейчас! — сказал мистер Свинсон, подходя к ограждению моста.

У этого пузатого джентльмена была одна проблема — брюки; он долго возился, прежде чем остался доволен тем, как они сидят. Наконец он налег животом на перила и застыл, восхищенный величественным зрелищем. Девочки увидели в его глазах слезы.

Дафна подошла к нему, обняла и сказала:

— Не плачьте, мистер Свинсон, а то я тоже заплачу.

— Это слезы счастья, Дафна, — пробормотал он. — Вот уж не думал, что увижу всё это… Я так долго просидел взаперти в Феррипорт-Лэндинге!

— Вам здесь непременно понравится. Это лучший город на свете! Здесь столько всего можно сделать, увидеть, съесть! Я уже чувствую, как пахнут хот-доги!

— Хот-доги! — взвизгнул Свинсон, и его нос тут же превратился в розовый пятачок.