Грешники - Арсений Лайм

– Ну и что? – лениво поинтересовался Паша, – Ты что, проводник?

Паша вложил в вопрос двойной смысл, и незнакомец это понял. Еще от Разводного Паша знал о том, что довольно много людей крутится возле вокзалов, предлагая помощь для тех, кто решил заделаться сталкером. По большей части там встречались мошенники всех мастей, но среди них попадались и те, кто реально мог свести новичка с нужным человеком. Или даже помочь перебраться через Периметр, если этот новичок не собирался легально проникать в Зону в качестве наемного рабочего для какого-либо научного центра.

– Я могу помочь, – подмигнул попутчик, – У меня есть связи!

– Не надо, – зевнул Паша, – Я еду оформляться официально.

Мужик посмотрел на Егорова недовольно, помолчал, а потом, покопавшись в соломенной корзине, выставил на стол початую бутыль с мутной жидкостью и ткнул в эту бутыль пальцем, предлагая попутчику. Паша вдруг почувствовал поднимавшуюся из желудка тошноту и еле успел выскочить из купе.

Его вывернуло чем-то едким и противным, едва он успел забежать в туалет. Начался отходняк от многодневной пьянки. Умываясь, Павел покачивался в такт идущему поезду.

Покинув туалет, Паша заметил крепкого парня в спортивном костюме, который вроде бы беззаботно курил у окна. Парень покосился на Пашу и почему-то Егорову это не понравилось.

"По-моему, я становлюсь паранойиком" – решил Егоров, стараясь нехорошие предчувствия списать именно на это. Хотя, если подумать более рассудительно, то опасаться можно и нужно было. Подозрение о связи с "Грехом" иной раз приравнивался к государственному преступлению, а если бы той же милиции стало бы известно о разговоре Паши с Разводным, да еще и залог квартиры их общему знакомому с целью поездки в Зону, то вообще уже следовало запаниковать!

Нигде не задерживаясь, Егоров прошел в купе. За ним могли следить, или же он начинал сходить с ума. Однако немного подумав и успокоившись, он осознал, что правоохранительные органы давно бы арестовали его и начали "крутить" на информацию о Разводном. К тому следить за ним могли и люди Креста, которого предупредил Набатников.

Мужик, которого явно обидела реакция Павла на предложение выпить, сидел и читал газету, нахохлившись, как замерзающий воробей. Бутылки не было, зато на главной странице, как бы нечаянно повернутой к Паше, очень жирными буквами просматривался заголовок: "Очередное преступление группировки "Грех". Паша вздохнул и закрыл глаза. Приснилось ему то, что мужик сдал его с милицию.

Как только Егоров вышел из вагона, отдыхая от уже надоевшего покачивания и стука колес, к нему подошли два милиционера. С ними был самый парень, которого Паша видел возле туалета. Одет он был уже не в спортивный, а обычный костюм, состоящий из темных брюк, голубоватой рубашки с расстегнутыми верхними пуговицами и серого пиджака. Паша резонно предположил, что это представитель специального подразделения Службы безопасности Украины. Оно как раз и занималось мечтателями, романтиками и разными темными личностями, которые пытались проникнуть в Зону. В последнее время к этому вообще-то безобизодному контингенту добавились антисоциальные и даже полностью отмороженные кандидаты в экстремисткую секту под названием "Грех"

– Пройдемте с нами, пожалуйста, – потребовали представители закона, не предъявив никаких документов, а также не спросив их и у Паши. Егорову ничего не оставалось, как подчиниться.

В привокзальном отделении милиции было тихо. Дежурный без интереса взглянул на задержанного и его спутников, зевнул и снова занялся сканвордом. Перед этим он только небрежно махнул особисту рукой.

В комнате, куда Пашу привели, было накурено, не спасало даже открытое окно, куда помимо пыли втекал царящий на перроне гомон.

– Я еду заключать официальный контракт, – опередил Паша милиционера и кивком головы показал на свой рюкзак. – В боковом кармане направление.

– Разберемся, – сказал капитан, а потом зычно крикнул: – Федорченко, определи клиента на постой!

В камере воняло мочой и немытыми телами, потому что постоянными обитателями этого места, как и везде, были бомжи да какие-нибудь мелкие воришки. По поводу задержания Паша особо не переживал. Набатникову он доверял.

Паша присел на сравнительно широкую деревянную скамейку, что находилась по левую сторону камеры, потом вообще лег, одну руку положив под голову, а другой машинально теребя нижнюю пуговицу у себя на куртке. Паша пришил ее перед самым выходом из дома, обнаружив на кухонном столе. Когда она оторвалась, и кто ее туда положил, Егоров не помнил, но пришивать начал сразу, по старой армейской привычке предпочитая одежду содержать в образцовом порядке. Поначалу совсем новая пуговица, сейчас выглядела уже довольно тусклой. "На то оно и медь", – подумал Егоров, лениво шлифуя пальцами металл.

Вскоре он задремал. Ему приснилась Зона именно такой, какой он ее себе и представлял. Настоящая картина запустения. Серо-коричневый пейзаж, мусор и легкий ветерок, который все время менял направление. Где-то слышался вой, похожий на собачий, несколько раз вскрикнула какая-то птица.

Совершенно неожиданно Паша осознал, что на нем надета маска. И не просто маска, а резиновая маска с огромным как у Буратино носом. Только сделана она была как-то уж очень реалистично. Он ощупал ее, пальцами находя вздувшиеся вены и язвы, для какой-то непонятной цели на эту маску нанесенные.

А потом он увидел перед собой девушку. Ее черные как смоль волосы были подстрижены коротко, как это любят француженки. Впрочем, девушки это шло и выглядело вполне оправданно для военной формы, в которую она была одета. Он вспомнил, что знает эту девушку. То есть один раз он видел ее в компании парней, которые в тот вечер избили его и отобрали деньги. Произошло это в самом криминальном районе Черноземска, который носил название Гудовка. Паша и сам уже не помнил, каким ветром его туда занесло. Хотя именно девушку, что была в компании местных гопарей, он запомнил. И сейчас она стояла перед ним. Паша увидел, что у нее в руке автомат какой-то причудливой формы. У него не имелось магазина, а в своей руке он обнаружил пистолет! Да, именно так! Левая рука в каком-то нерешительном жесте застыла на лице, впиваясь ногтями в резину, а правая была направлена в сторону незнакомки.

Сам того не ожидая, Паша надавил на спуск, но она подала корпус вправо, легко уйдя от выстрела и отбивая Пашину руку в сторону. И затем впечатала приклад своего автомата ему в лицо. Паша вздрогнул всем телом… и проснулся.

Лязгнула металлическая дверь, и Паша увидел сержанта, который до этого отводил его в камеру.

– Вставай, пошли.

На столе перед капитаном лежало содержимое рюкзака Егорова – смена белья, старые джинсы, две не совсем свежие футболки, синее полотенце и мелочь, с которой обычно отправляются в дорогу. Разочарованное выражение лица милиционера говорило, что ничего интересного найти ему не удалось. Особиста в штатском, который участвовал в задержании, в комнате не было

Паша быстро побросал вещи в рюкзак. Потом взял из рук милиционера контракт с "Артусом". Бумага подтверждала, что «гражданин Украины Павел Егорчено, электрогазосварщик по профессии, командируется в неисследованную зону для работы по специальности, а также в качестве старателя по двусторонней договоренности с корпорацией "Артус"». То есть будет официальным сталкером, добывающим артефакты для иностранной фирмы!

– А что, обычным сталкером побоялся заделаться? Обязательно было с капиталистами связываться? – с ухмылкой спросил капитан, внимательно разглядывая Пашу.

– А зачем? Чтобы потом сидеть за это? – устало выдохнул Егоров. Он производил правильное впечатление и знал это.

– Ну а почему не на украинский институт решил работать? И почему из России ехал, если наш гражданин?

– В России родители. Были, – не стал врать Паша, – А иностранцы лучше платят вроде? Я так слышал.

– Это точно, – с небольшой досадой сказал капитан и протянул Егорову паспорт, – Свободен.

Снова оказавшись в сутолоке вокзального муравейника, Павел стал пробираться к выходу, когда услышал, что передают новости. Огромный телевизор на стене вокзала передавал сюжет, где следствие подробным образом пыталось восстановить картину нападения, недавно произошедшего на тот самый, теперь уже разгромленный, КПП.

По-украински Павел не понимал, но, видя в кадре сожженный БТР, понял, что бойня была действительно серьезной. Далее рассказывалось о Сергее Боброве, на экране появилась его фотография. В конце сюжета продемонстрировали очередной ролик из Интернета. «Грешник», скрывающий лицо за маской Страшилы, голосом Разводного вещал:

– "Грех" не есть зло, но сила, которая должна зло уничтожить. Мы орудия Господа в его борьбе с осквернителями всего святого. Вы все грешны, а значит вы – отбросы! Вас нужно смыть с лица земли как паразитов!