Грешники - Арсений Лайм

Арсений Лайм, Сергей Пирог

Грешники

«Очередная бойня в Зоне Отчуждения», – гласил огромный заголовок на первой странице газеты «Вести Черноземска», что лежала на столике небольшого летнего кафе. Измученный похмельем Павел Егоров, среди всех своих знакомых известный как просто и однозначно – Паша, присел за данный столик, вероятно, по самой причине нахождения здесь газеты: он всегда интересовался новостями. Паша заказал официанту ОЧЕНЬ холодного пива, и пока заказ выполнялся, пробежался по первым строчкам заметки. Пиво принесли, но Паша, забыв про похмелье, уже не мог оторваться от газеты, несмотря на то, что была она уже двухдневной давности, и здесь ее явно кто-то забыл или даже бросил.

«Вчера ночью на одном из КПП Чернобыльской Зоны, произошло вооруженное столкновение. Из несколько джипов, номера которых были предусмотрительно сняты, по представителям международных миротворческих сил был открыт шквальный огонь из автоматического оружия. Сопротивления охраны блокпоста оказалось недостаточным, и КПП был уничтожена террористами из небезызвестной группировки "Грех", чья античеловеческая идеология, как инфекция распространяется в последнее время по всей планете и втягивает в данную секту все больше новых последователей. Ответственный за охрану Периметра генерал Корвяков пока воздерживается от комментариев, как машины с вооруженными экстремистами вообще смогли приблизиться к блокпосту, и почему их нахождение на запретной территории не было обнаружено специальной аппаратурой.

Доверенный источник утверждает, что этот прорыв в Зону связан с именем нашего земляка Сергея Боброва, в данный момент объявленного в федеральный розыск. Бобров какое-то время трудился токарем на одном из предприятий Черноземска, но уже тогда имел связи с криминальными структурами. Последним местом его работы был крупное охранное предприятие, деятельность которого в настоящий момент прекращена из-за нарушения Закона об оружии. Также с именем Боброва и его сообщников связывают недавнюю бойню возле городской больницы, где были жестоко убиты два человека, и несколько террористических актов на территории России и Украины.

Правоохранительные органы уверены…»

Паша отложил газету и вытер мокрое от пота лицо. Зона отчуждения и Сергей Бобров! Эти словосочетания были ему весьма и весьма интересны. До настоящего момента он колебался, но статья придала ему уверенности.

Несколько глотков оживили измученное тело. Стоило похмелью отступить, как Егоров снова впал в тоску. Похмелье и тоска! Эти два состояния преследовали Пашу по очереди на протяжении вот уже нескольких лет. А последние три месяца было совсем плохо. Паша чувствовал приближение очередного приступа депрессии, которая выльется в очередной запой.

Егоров не мог точно вспомнить, когда все пошло не так. Пожалуй, армия, где он остался служить по контракту, стала отправной точкой долгого спуска на самое дно. Родители были недовольны его решением, но Паша всегда на все имел свою точку зрения и мало прислушивался к окружающим.

Армия сначала дала ему необходимый стержень, и Павел почувствовал себя настоящим мужчиной. Она же его и сломала психологически, когда после ранения Паше отказали в дальнейшей службе и комиссовали без долгих разбирательств.

С возвращением на «гражданку» чувство ненужности только обострилось. Отец разбился на машине, мать за два месяца сошла в могилу от горя и болезни, о которой раньше даже не подозревала. Паша начал менять одну работу за другой, пытался заглушить депрессию, отдавая себя производству, но даже несколько лет командировок по другим городам не принесли успокоения.

И тем местом, где Паша намеревался обрести былую уверенность в завтрашнем дне, ему представлялась Зона. Там была жизнь, наполненная ежеминутным риском, и там можно было заработать! А победить депрессию и излечиться от алкоголизма можно было только с помощью открытия своего дела и полного погружения в работу – так считал Паша. Осталось немногое: набрать необходимую сумму! Зона казалась ему единственным местом, где это можно было сделать в относительно короткий срок.

– Привет, – к столику подошел известный в Черноземске риэлтор Владислав Набатников.

Этот человек был на год старше Егорова и раньше жил с Пашей в одном доме, в соседнем подъезде. Паша знал этого человека с самого детства. Года два назад Владислав также как и Паша бросил мотаться по командировкам и пить, познакомился с какими-то серьезными людьми, устроился на работу в солидную фирму. Вскоре он уже ездил на "BMW" последней модели и даже купил квартиру в престижном районе. Однако старых друзей не забывал, что очень нравилось Паше, от которого большинство знакомых уже давно отвернулось.

Владислав как всегда выглядел безупречно и был в прекрасном расположении духа. Костюм спортивного кроя, белая шелковая рубашка, очки в золотой оправе, запах дорогого одеколона – все это говорило о том, что деньги у человека есть, и он любит, а главное умеет их зарабатывать!

– Не возражаешь? – спросил Набатников, отодвигая пластиковый стул и подсаживаясь за столик.

Он затянулся коричневой сигаретой и с наслажденьем выпустил тонкую струйку дыма с отчетливым ароматом вишни. Пашу замутило, и он поспешил отхлебнуть из кружки. Риэлтор заказал подскочившему официанту виски, которого в ассортименте не было, но можно было купить в магазине через дорогу. За дополнительную плату, разумеется.

– Пиво не поможет, – провожая официанта взглядом, сказал Владислав и похлопал Пашу по плечу, – Сейчас подлечимся – жизнь наладится! Смотри, какой день хороший!

На улицах Черноземска властвовала весна. Неописуемая смесь ароматов накрывала улицы прозрачным покрывалом и будоражила воображение. Паша любил это время года. Когда-то раньше любил. Теперь же ему все времена года казались одинаково серыми.

– Интересуешься все-таки? – ткнул сигаретой в сторону газеты Владислав.

– Кто-то оставил, – пожал плечами Паша. Риэлтор усмехнулся. Он отлично помнил, как около месяца назад Паша в пьяном откровении сболтнул, что не прочь отправиться в Зону, лишь бы только не видеть «этот лживый мир вокруг». Владислав запомнил это очень хорошо, он знал, что у Паши от родителей осталась двухкомнатная квартира. И начал наносить визиты Егорову намного чаще, чем было до этого. Естественно, не с пустыми руками. Во время одной из таких встреч, заканчивавшихся для Паши полным отрубом и похмельем, риэлтор намекнул, что может помочь в исполнении желания своего товарища.

Владислав всегда вместо слова «друг» употреблял «товарищ». Говорил он вкрадчивым голосом и при этом смотрел в глаза с такой преданностью, что Паша готов был отдать риэлтору квартиру чуть не за бесплатно. То есть в качестве благодарности за сочувствие и готовность слушать часами пьяные стенания по убитой жизни.

– Ну, не ради пьянства, а за здоровье, товарищ, – Владислав поднял пластиковый стаканчик с виски, коснулся полупустой кружки Паши, потому что свой стаканчик Егоров уже поднес ко рту. Потом Владислав подозвал официанта и заказал Егорову еще пива и чего-нибудь пожевать для обоих.

– Спасибо, – сказал Паша и улыбнулся. Жизнь, сдобренная алкоголем, уже не казалось такой беспросветной, как утром, когда Егоров обнаружил себя на полу туалета возле унитаза.

– Ну, какие счеты могут быть между товарищами? Меня сейчас другое интересует. Ты все-таки надумал ехать на эти аномальные прииски? Решил построить новую жизнь, так сказать!

– Да, но мне нужны деньги на документы и снаряжение.

– Понимаю, поэтому могу помочь. Могу одолжить! Но так как у меня нет суммы в три тысячи евро, придется все оформлять через банк. Или заложи нашей фирме квартиру – даже одну четвертую часть наличкой можешь получить! – с очень оптимистичным видом сказал риэлтор.

На лице Паше отразилось недовольство.

– Банк? – переспросил он, – Мне кажется, что не очень надежно…

– Ты же понимаешь, что все это нелегально, – склонившись ниже, прошептал Владислав, – А рисковать нам не нужно. Я поищу людей, которые выправят тебе необходимые документы, но им надо платить. А за визу? А за корки официального старателя? Или по другому – легального сталкера! Да и лишние проблемы нам не нужны, правильно? Так что соглашайся или разбежимся по-тихому. В других фирмах тебе скажут просто продавать твою квартиру, а я могу сделать как бы кредит-залог под нее, понял? Все равно тебе никто таких денег не даст, а я тебе, как товарищ товарищу, всего лишь под небольшие проценты. Вернешься – рассчитаешься и живи дальше в свое удовольствие.

– А если не вернусь? – нахмурился Паша и потянулся к бутылке, повертел ее в руках, – Самогон натурный! Как американцы ее пьют?

Риэлтор развел руками, а потом махнул рукой: