Грешники - Арсений Лайм

– Да брось, пьют, как могут – со льдом и с удовольствием! Привыкай к нормальным напиткам!

Они помолчали, потом разом, без чоканий и подготовки, хлопнули еще по одной. Владислав продолжил.

– Ты товарищ опытный, за плечами отличная подготовка в армии, да и мозгами тебя природа не обделила. Так что когда заработаешь на свою фирму, будешь сам меня виски поить!

– Надеюсь! – ответил Паша, потом посмотрел на бутылку и добавил: – То есть так и будет! Только вот боюсь… кто за квартирой следить-то будет? У меня никого нет… кому доверить!

– А я? – риэлтор скорчил обиженную гримасу. – Во мне можешь быть уверен: и хату поберегу, и деньги тоже! Правда, если не вернешь залог в срок, извиняй! Отойдет к покупателю – у меня бизнес.

– А… – Паша отмахнулся, зная, что сюда больше не вернется. – Давайте лучше за успех нашего безнадежного дела. Я так вообще думал потом свалить куда-нибудь за границу!.. Выпьем еще?

– Нет, товарищ, мне уже хватит. Дел невпроворот! Да и тебе бумаги надо выправить. Не хочется, чтобы ты спалился на какой-нибудь ерунде. Заодно и в Зоне предупрежу нужных людей. Так что до вечера!

– Бывай. И спасибо, – Паша пожал мягкую руку риэлтора. Владислав с достоинством удалился, а Егоров придвинул вторую кружку пива и, прихлебывая, углубился в статью. Пару раз тихо ругнулся, когда натыкался на несусветные выдумки журналистов про Сергея Боброва. А то, что в газете были напечатаны их выдумки и домыслы, для Паши, лично знающего Сергея, было совершенно очевидно.

Как и Паша, Бобров родился в Черноземске. Учился Сергей в одном классе с Егоровым, причем его успеваемость была выше средней! Однако его хулиганское поведение и болезненное увлечение фильмами ужасов и всякой мистикой отталкивали от него всех, кроме Паши, который сам любил подобные вещи. Но в отличие от Егорова, Бобров любил подраться по поводу и без такового, постоянно крутился в компаниях каких-то криминальных элементов, активно поддерживал свою репутацию гопника и любил цепляться к словам. Повзрослев, стал полностью безбашенным психом. У него могло резко поменяться настроение, он то пил, то переключался на занятия спортом. А последние два года таскал в кармане разводной ключ, который, не задумываясь, пускал в дело, когда оно касалось физического способа разрешения конфликта. Не один череп пробил этот инструмент!

Однако очень мало людей знали о том, что своим единственным другом Бобров считает именно Пашу, хотя виделись они не так уж и часто. А около года назад Сергей даже спас бывшего одноклассника от расправы!

Это произошло в один из тех моментов, когда Паша, очень неплохо приняв на грудь, шел домой от подруги, захлопнувшей дверь перед его носом. Паша был подавлен, зол и безпомощен, потому что как обычно впал в депрессию, которая начиналась после обильных возлияний. В подворотне собственного дома его встретили и обступили трое воинственно настроенных парней, которые не то хотели ограбить его, не то отомстить за какие-то обидные слова, которые Паша им сказал в магазине, куда обычно ходил за спиртным. В этот момент и появился Разводной, к тому времени уже имевший такое прозвище из-за своего ключа. Мгновенно оценив ситуацию, он проломил этим ключом головы двум из незнакомцев. Третий смог убежать, а Бобров плюнул ему в след и, немного попинав лежащие перед ним тела, с улыбкой попросил бывшего одноклассника помочь ему донести до такси компьютер, что дожидался его в подъезде дома, возле которого происходила разборка.

Обалдевший Паша помог своему спасителю погрузить технику, даже помахал Сереге рукой, когда ухмыляющийся кавказец-таксист рванул с места, увозя бывшего одноклассника.

И все это было страшно! Паша не хотел бы встретиться с Бобровым в качестве врага. Да и если сказать честно, то в детстве они дружили из-за того, что Паша боялся ему в чем-либо отказать!

Милиция искала того, кто покалечил парней, опросили самого Пашу и его соседей по дому. Бобров на какое-то время пропал из города вообще, слышно о нем не было, да и сам Паша затаился и даже не пил какое-то время, боясь попасться на глаза третьему, сбежавшему типу. Потом все забылось, вернулось в прежнее русло, и водка опять потекла в стакан. И каким-то долгим зимним вечером в той же подворотне Паше стало плохо. Его раза три вывернуло, он стоял, согнувшись пополам и придерживаясь рукой о исписанную граффити стену. Длинная кислая слюна свисала через губу и никак не хотела сплевываться, и мысли были почему-то о произошедшей на этом месте разборке. Совершенно неожиданно по спине Паше кто-то похлопал, вмиг заставляя его протрезветь.

– Здорово, алкоголик!

Голос был знакомым, но Егоров никак не мог узнать его, думая о тех парнях. Медленно повернувшись, он практически ожидал удара, но к своему великому облегчению обнаружил перед собой Сергея. Крепкая фигура, затянутая в кожаную куртку, кепка, сигарета в углу рта.

– Признал, – ухмыльнулся Бобров. – Давай помогу до квартиры добраться.

Разводной отпоил Пашу крепким чаем, и услышал продолжение истории о парнях. Один из них скончался в больнице, второй – выжил, но стал инвалидом. В ответ на это Разводной лишь ухмыльнулся и пожал плечами.

– Бывает, – сказал он, – Не мы такие, жизнь такая!

– Ну а ты-то где был? Тебя вроде никто не искал, но ты пропал! – произнес Паша, допивая чай и поглядывая на сумку, которую Бобров принес с собой и которая лежала в углу кухни. Паше полегчало и он начала подумывать о том, что пиво было бы лучше чая.

Заметив взгляд Паши, Сергей покачал головой.

– Тебе не надо. Остановись пока. Ладно?

– Ладно, – согласился Паша.

– Я уезжал, по своему, – ответил на вопрос Сергей, когда понял, что Паша не будет говорить о выпивке, – Покатался по городам, работа такая была.

– В командировку ездил? – уточнил Паша.

– Ну да, можно и так сказать, – согласился Бобров, – Я в охране работал, в «Беркуте». Возил их директора! И знаю кое-что о нем весьма занятное. Это ж бывший мусор! Сейчас «Беркута» нет, их ЧОП разогнали – не без моей помощи, кстати!

«Беркут» был самым крупным охранным агентством Черноземска. Паша знал это, потому что в любом крупном магазине присутствовали одетые в черную униформу парни из этой организации. Однажды он сам хотел устроиться туда на работу, но ему отказали, даже не поинтересовавшись наличием у него удостоверения частного охранника и реального боевого опыта. С усмешкой развернули в сторону двери, сказав, что слишком хлипкий.

– Так их лицензии лишили из-за каких-то махинаций с оружием! – вспомнил Паша.

– Ну, можно и так сказать, – кивнул Бобров, – Только это была подстава! Я их и подставил! Они знают про это, да мусора меня ищут, Паша!

Из его рассказа выходило так, что на Сергея положила глаз жена начальника этой фирмы, которая была в два раза моложе своего мужа. И в один прекрасный момент, Бобров, оправдывая свое прозвище, просто-напросто развел ее на необузданную любовь посреди пустынного утреннего пляжа.

– Красивая телка! – Бобров мечтательно возвел глаза к давно уже потерявшему изначально белый цвет потолку Пашиной кухни, – Победительница конкурса красоты, может, помнишь, Наташа Новикова!

– Ни фига себе! Конечно, помню! Это же фотомодель! Ее фотки на рекламных плакатах висели! – восхитился Паша.

– Да, было дело. Но глупая эта Наташа! Особенно, когда пьяная! – Бобров рассмеялся. – Короче, пока она пребывала в тумане от нашей с ней любви, бухла и наркоты, я угнал ее бронированный «Комбат-Экстра» вместе с кое-какими документами и оружием, которое ее муженек прикупил в том городе, куда мы ездили в командировку! Не знаю, как они оттуда добирались, может паровозом!

Паша слушал все с открытым ртом, а Бобров расхохотался еще раз, однако его глаза остались холодными, как два дула пистолетов.

– Ну а дальше что было? – спросил Паша.

– А дальше я спихнул оружие и тачку знакомому в Курске. Причем пока ехал туда, меня ни один гаец не остановил. Такие машины останавливать не рекомендуется! До обеда почти четыре сотни кэмэ отмахал, пока тот лох проснулся и начал приставать к жене с расспросами. Уже потом наверное в розыск объявил!

– Круто! – оценил Паша, – Что делать собираешься?

Разводной прекратил смеяться.

– Слушай, я все смотрю и мучаюсь – ты пальцы-то, где оставил?

Пашу взглянул на левую руку, на которой отсутствовали части безымянного и указательного пальца.

– В армии.

– Участвовал в заварухе? – заинтересовался Бобров.

– Да, было дело. После этого меня и комиссовали.

– Ясно. Спецназ?

– Нет, десантура.

– Силен. Уважаю! Прикинь, сколько лет прошло, а я даже и не знал!

Паша махнул рукой и промолчал.

– Короче, братуха, дело предлагаю верняк! – наклонился Разводной ближе, – Здесь ловить тебе нечего, этот город не для таких как мы, согласен?