Маяк во тьме - Юсукэ Киши

Между слоями черви пробили множество тонких туннелей. Как и обычные дождевые черви, они были без зубов, но легко двигались сквозь бетон и камень, выделяя сильную кислоту из головы и пробивая путь.

Дыры от червей пропускали свет, воду и воздух, и это было на руку многим обитателям подземелья, включая воздухоловок.

Воздухоловки существовали с древних времен, были прямыми потомками гигантских молотоголовых плоских червей. Те черви могли вырастать до метра в длину, напоминать тонкую пленку с отверстием посередине. Они охотились на червей и пауков, как пауки могли плести нити.

Воздухоловки плели шелк, чтобы спускаться по туннелям, оставленным дождевыми червями. Как светлячки, они источали слабый зеленый свет, чтобы привлечь летающих насекомых, которые прилипали к вязкой поверхности их тел, а потом их поглощал тридцатисантиметровый рот в центре их тел. Воздухоловки могли вырастать до двенадцати метров в длину, говорили, они могли задушить большую токийскую летучую мышь, обвив ее, словно змея.

Ощущая жар лампы, воздухоловки поднялись выше и не мешали нам пройти.

Киромару оценил, что толщина слоя между нами и уровнем выше была сорок сантиметров, ведь черви рыли ходы там, где камень был тоньше всего. Мы с Инуи осторожно поднимались. Воздухоловки уже отступили на другой уровень и пропали из виду.

Мы отступили к колонии летучих мышей, чтобы оставить свой запах. А потом вернулись и поднялись на следующий уровень.

Дальше пришло время для моего особого навыка. Я сделала затычку из камней, закрыла проход шахты и представила, как чинится горшок, чтобы соединить камень. Я не видела, как это выглядело снизу, но была уверена, что затычку не заметят, если не будут смотреть пристально. Хоть мои навыки были простыми, бес, знающий только разрушение, не мог о таком подумать.

Судя по словам Киромару, в плоских туннелях хорошо разносились запахи, но в шахтах — не так, и наш запах какое-то время будет скрытым.

Поменять уровни было гениальной идеей. Но нам нужно было подумать перед тем, как это делать. Нам не могло вести каждый раз.

По сравнению с уровнем внизу, тут было суше и прохладнее, а еще было больше зверей.

Одной из причин, в отличие от каменистого уровня внизу, была почва. Из-за этого тут жили черви разных размеров. А еще на этом уровне обитало единственное млекопитающее Токио. Ложный миноширо звал их пещерными мышами, потомками коричневых мышей, подстроившихся к окружающей среде. Их глаза стали бесполезными, и они полагались на свои носы, чтобы охотиться на оводов и других насекомых, что собирались у гуано.

Но были и звери, которые охотились на них. И вскоре мы столкнулись с хищниками.

От первого я ощутила шок, когда свет лампы озарил его. Большая пиявка. Она была оранжевой с черными полосками, больше четырех метров в длину, ужасно толстая посередине. Ее мелкая голова грозно покачивалась, пока она озиралась, и мне казалось, что ее действия похожи на змею, а не пиявку. Она так меня на пугала, что я невольно стала повторять свою мантру.

— Их не нужно убивать. Двигайтесь, и вы поймете. Они узнают, что вы большого размера, по движениям и жару тела.

Я не знала, с каких пор Киромару стал защищать зверей, но послушалась. Большая пиявка ощутила, что я была слишком крупной для ее атаки, быстро развернулась и пропала во тьме. Ложный миноширо объяснил, что это были тигриные пиявки, жившие в горах. Говорили, они произошли от пиявок октанарии. Хоть они были из кольчатых червей, они развили интеллект как у рептилий, чтобы охотиться.

Тут же после этого мы наткнулись на других пиявок, ищущих еду.

Например, на червя-яматэ в восемьдесят сантиметров длиной с сияющими точками на теле, ползущего по стене. Ложный миноширо сказал, что его так назвали за сходство с поездом древней цивилизации.

Вдруг что-то слетело с потолка на скорости стрелы и прижало червя к стене. Это была пиявка-корона. Потомок зубастой пиявки, у которой было три зуба, пиявка-корона обладала «короной» из шестнадцати зубов на голове, и с ними она охотилась на червей и насекомых. Она была тоньше тигриной пиявки, но, когда я увидела, как она проглотила червя одним махом, я поняла, какой безжалостной была борьба за выживание.

— Уже треть пути мы прошли, — сказал Киромару.

Я расстроилась, ведь идти нужно было еще долго. Из пустой зоны впереди доносился красивый стрекот насекомых. Мне стало интересно, кто это был.

— Что это за насекомое? Сверчки? — спросила я у ложного миноширо.

— Эти насекомые в родстве с тараканами. Разные виды тараканов стрекочут, чтобы привлечь самок…

— Хорошо, — я скривилась.

— Саки, не задавай лишние вопросы. А если у него закончится заряд раньше, чем мы туда дойдем? — хмуро сказал Сатору.

— Прости.

Он был необычно вспыльчивым. Я не знала, было ли это связано с раной.

Мы шли друг за другом: Киромару, Инуи, Сатору и я. Мне было не по себе замыкать строй, но и первой идти я не хотела. И Сатору был не в состоянии идти последним, так что выбора не было.

И вдруг я что-то ощутила за собой и обернулась.

Там ничего не было. Просто темный туннель, по которому я прошла.

Я повернулась вперед, но напряжение в груди не пропало.

Я сделала пару шагов и снова обернулась. Лампа ничего не показала. Только моя тень падала на стены.

— Что такое? — спросил Сатору, может, жалея, что так рявкнул на меня до этого.

— Ничего. Но что-то… может, показалось.

Мы шли, не говоря. Я прислушивалась, но сзади была лишь тишина.

И я поняла, что тишина была ненормальной.

Стрекот тараканов было слышно спереди, по сторонам, но не сзади.

Тараканы не переживали из-за нас, пока мы шли среди них, так почему они замолкали, когда мы проходили?

Я хотела спросить у ложного миноширо, но