Маяк во тьме - Юсукэ Киши

районов на Японском архипелаге почти не общались, и я сразу предложила изменить это.

Война с бакэ-недзуми десять лет назад дала шанс сделать это. Я устроила соглашение между нами, Таинаи-84 в Хокурику, Коуми-95 в Чуубу и Широши-71 в Тохоку насчет создания новых районов.

После этого мы стали готовиться расширить сеть, включить Юбари-Шинсей из Хоккайдо, Сейка-59 из Кансай, Ивами-Гинзан из Чугоку, Шиманто из Шикоку и Сайкаи-77 из Кюшу, эти города были связаны с теми, что уже были в соглашении.

И это было не все. Наладив контакт с Сайкаи-77, мы отправили послание в район Кайя на юге Корейского полуострова (перевод сделал новый пойманный ложный миноширо). Это была первая попытка международных связей за века.

Но нам нужно было сделать еще кое-что.

Я говорила с Сатору об этом.

— Зови это осторожностью или робостью, но мне не нравится, что мы довели все до крайностей. Я вижу это в членах Комитета этики, что младше меня.

Сатору улыбнулся.

— Не переживай. Просто они не такие храбрые, как ты.

Я не знала, почему все так говорили. Вряд ли кто-то был осторожнее меня.

— Порой я задаюсь вопросом, дала ли проклятая сила людям преимущество? Может, как и говорилось в письме с психобастером, это был дар дьявола?

— Не думай так, — Сатору покачал головой. — Это божественная сила из вселенной. Люди достигали этого уровня веками эволюции. Сначала мы плохо подходили для нее, но смогли с ней сосуществовать.

Его мнение всегда было научным.

— Скажи, ты думаешь, что мы можем измениться?

— Мы изменимся. Должны. Все живые существа постоянно меняются, подстраиваются под окружающую среду, чтобы выжить.

Но должны ли мы желать этих перемен?

Я никому не говорила о своих взглядах, ведь вряд ли это хорошо приняли бы.

Так что я упомяну только тут.

Да, реакция на атаку и отдача за смерть принесли мир и порядок. Но это были неестественные решения, они не убирали реальную проблему.

Как черепаха с трещиной в панцире, как только наша защита слабела, враг мог проникнуть и все разрушить.

Судя по появлению последнего беса и катастрофы десять лет назад, эти ужасы появлялись, когда не справлялись реакция на атаку отдача за смерть.

Нам нужно было со временем убрать эти оковы.

И это могло стоить всего, что у нас было.

Я не хотела верить в это, но мне казалось, что если новый порядок заключен без большого кровопролития, он не продержится долго.

— Саки, о чем думаешь? — спросил Сатору с интересом на лице.

— Ни о чем…надеюсь, общество будет лучше, когда наш ребенок подрастет.

— Не переживай. Так и будет, — он прижал ладонь к моему животу.

Во мне была новая жизнь. Наш первый ребенок.

До этого мысль о детях пугала меня, но не теперь. Дети — надежда, что бы ни случилось дальше. Я верила, что мой ребенок справится.

Мы договорились, что назовем ребенка Шуном, если это будет мальчик, и Марией, если это будет девочка.

Шун больше не появлялся. Наверное, спал где-то на глубине моего океана подсознания. Но я была уверена, что он всегда следит за нами.

Позже ночью, когда все вокруг меня затихло, я села в кресло и закрыла глаза.

Перед глазами всегда возникала одна сцена из глубин разума, выжженная в голове.

Во тьме храма над алтарем горел огонь. Искры вырывались из огня оранжевыми снежинками, прерывая голоса, доносящиеся из-под земли.

Я каждый раз задавалась вопросом, почему эта сцена.

И всегда думала, что дело было в гипнозе с церемонии инициации, ведь он был сильным.

Но теперь я заканчиваю эту запись и думаю, что причина была другой.

Огонь мог символизировать нечто вечное, ведущее без конца в будущее.

Как я писала в начале, я сделаю две копии книги, помещу в капсулы времени и закопаю глубоко в земле. И дам ложному миноширо отсканировать книгу, чтобы ее нашли тысячу лет спустя.

Сможем ли мы измениться? Может, вы читаете это тысячу лет спустя и знаете ответ.

Надеюсь, ответ «да».

1 декабря 245 года, Саки Ватанабэ

Может, это слишком, но я хочу добавить сюда цитату, написанную на стенах Академии Мудрости:

«Сила воображения меняет все».