Айсберг в джакузи - Луганцева Татьяна Игоревна

— Знаете русский фольклор?  — спросила Лиза.

— Очень интересно,  — подался вперед Эрвин.

— Ну, пословицу «поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что»,  — выдала Лиза и прикусила язычок.

Эрвин оценил ее юмор и рассмеялся, обнажив в улыбке ряд жемчужно-белых зубов и сразив ее будто контрольным выстрелом.

— Я-то знаю, чего хочу…  — начал он.

— Скорее, что хочет ваша бабушка,  — перебила его Лиза.

— Да, так как ее я тоже хорошо знаю, и, заметьте, я плачу за это деньги. Вашему агентству я переведу двести тысяч за работу. Вас устроит?

— Вполне…  — выдавила из себя Лиза, у которой от такой суммы даже в глазах потемнело,  — но женщины, которые любят деньги, выглядят не совсем так, как вам хотелось бы,  — отвела она глаза в сторону.  — А дамы серьезные и порядочные могут не клюнуть на ваше странное предложение, а попросту пошлют вас подальше.

— Оно не непристойное, я не трону эту женщину ни одним пальцем,  — заверил Эрвин.

— Я не сомневаюсь в вашей порядочности,  — ответила Лиза, вспомнив о своем остывшем кофе. Этот породистый австриец русского происхождения тоже не притронулся к своей чашке.  — Вы считаете, что все можно купить за деньги?  — поинтересовалась Лиза, внезапно захотев, чтобы он тронул ее, и не только пальцем.

— Да, я так считаю,  — уверенно и прямо глядя ей в глаза, ответил Эрвин Ламар.

Именно в этот момент дверь отворилась, и в кабинет буквально ворвалась Анна Юмашева. Она была облачена в облегающий трикотажный джемпер розового цвета и светло-голубые джинсы. На ногах красовались ярко-красные туфли на высоких каблуках в тон красной помаде  — единственному атрибуту косметики, присутствующему на ее лице. Анна вошла, независимо подняв подбородок и уверенно цокая каблуками.

— Прости! Прости! Знаю, что ты занята, что у тебя клиент, но у меня совершенно нет времени ждать. Я принесла тебе перевод анкет и пары статей для рекламы.

Аня швырнула на стол огромную сумку и принялась в ней рыться, не обращая внимания ни на Лизу, ни на ее клиента. Только ощущение, что кто-то взглядом сейчас прожжет дырку в ее щеке, заставило Юмашеву повернуть голову и посмотреть мужчине в глаза. Сказать, что ее сразу же поразила молния, значит ничего не сказать. Хорошо, что Аня сразу же овладела собой и не подала виду, что сражена наповал, хотя и взгляд Эрвина тоже задержался на ней дольше, чем позволяют правила приличия. Аня отвернулась и посмотрела в сумку.

— Что я искала? Как-то у вас душно…

— Это мой клиент  — австриец Эрвин Ламар,  — сказала Лиза, чтобы заполнить неловкую паузу.  — А искала я, то есть ты, перевод анкет и двух рекламных статей,  — подсказала ей Лиза, которая свой шок уже успела пережить.

— Да… эти… переводы, австриец? Клиент? Ну, да, понятно, какой клиент!  — бормотала Аня, вытаскивая папку с бумагами и кладя ее на стол.

Лиза округлила глаза, пытаясь дать понять своей знакомой, что этот иностранец очень хорошо говорит по-русски.

Анна даже вспотела.

— Ну, ладно… пойду я, что ли?

— Аня, ты помнишь, что должна прийти на прием в качестве переводчика?  — уточнила Лиза.

— Помню,  — кивнула та и развернулась к двери.

Тут она столкнулась лоб в лоб с вставшим иностранцем и ощутила тепловой удар. Его пристальный взгляд пригвоздил ее к месту.

— Вот вы мне и подходите,  — сказал он Ане приятным баритоном на чистом русском языке.

— В смысле?  — не поняла она.

Эрвин обернулся к Лизе.

— Ей под тридцать? Высокая, стройная, с русским красивым лицом, серьезная. Пожалуй, я проведу с ней фотосессию.

У Ани даже рот открылся от недоумения и возмущения.

— Лиза, о чем речь? О чем говорит твой клиент? Он фотограф? Скажи ему, что я не модель!

— Я женюсь на вас,  — ответил ей Эрвин.

— Что?!  — не поняла Аня.

— А вы за это получите два миллиона евро,  — добавил Эрвин.

У Анны в этот день было ужасное настроение, и ей совсем не понравилось, что этот мужчина произвел на нее такое сильное впечатление. Она еще никогда и никому так долго не смотрела в глаза. Она резко вскинула узкую ладонь и что было силы залепила ему пощечину. По одной щеке за один миллион, и по второй  — за второй миллион евро.

Лиза с трудом подавила вопль:

«Нет! Я не хочу потерять двести тысяч, Анна, что ты делаешь?! Опомнись!»  — и он застрял у нее где-то в недрах гортани.

Аня демонстративно подула на свою ладонь и осмотрела лицо оторопевшего Лизиного клиента, словно сверяя симметричность нанесенных ударов. Явно оставшись довольной результатом своих усилий, она развернулась и пошла на выход.

— Вот так вот,  — единственное, что смогла вымолвить Лиза после стремительного и победоносного ухода Анны, разводя руками,  — вот так… Я вам говорила: женщины вообще непредсказуемы, а русские тем более….

— И что это было?  — вопросил Эрвин, потирая щеки.

— Насколько я понимаю…  — пощечины,  — ответила Лиза.

— А за что?  — недоумевал иностранец.

— За предложение выйти замуж в столь фривольной форме, да еще и за деньги,  — терпеливо объясняла Елизавета Петрова, которая находилась в легком шоке и удивлялась тому, что этот австриец не устроил скандала и не покинул ее фирму. По всей видимости, он тоже пребывал в шоке.

— Кто это была?  — спросил Эрвин, с удивлением рассматривая на своей рубашке кровь, капающую из разбитого носа.

— Это хорошая женщина,  — засуетилась Лиза, вынимая из ящика пачку одноразовых платков и бросаясь к Ламару на выручку.

— Я не сомневаюсь… что она хорошая, только несколько воинственная, вы не находите?

— Самую малость,  — Лиза усадила его обратно в кресло и зажала нос платком,  — просто наши женщины не привыкли к такому обращению… это она от радости!  — нашлась Лиза.

— Я достаточно часто бывал в России и раньше такой реакции со стороны русских женщин не замечал,  — возразил Эрвин.

— Странности славянской души…  — неопределенно ответила Лиза, все еще перекрывая ему кислород.  — С такими женщинами вам не приходилось встречаться, они не крутятся около богатых мужчин, а сами зарабатывают себе на жизнь.

— Кто она?  — повторил свой вопрос Эрвин.

— Анна?

— Ее зовут Анна?

— Да… Анна Михайловна Юмашева.

— Ваш сотрудник?  — шмыгал носом Эрвин.

— Что вы, конечно, нет!!  — Лиза замахала руками, чуть не свернув ему нос.  — Она приходящий работник. Я бы ее обязательно уволила, она просто несносна!

— Переводчик? Я правильно понял?

— У нас Анна работает по договору. А так, кто она? Я не знаю… Хороший переводчик… не подводила меня… до сего момента…

— Она замужем?  — Эрвин решил, что нашел верное объяснение реакции Ани.

— Смею разочаровать вас, насколько мне известно, нет.

— Мужененавистница!  — понял иностранец.

«Все-таки какого высокого он о себе мнения: если ему отказали, значит, это или лесбиянка, или ненормальная. Несмотря ни что, Нюра  — молодец!»  — решила про себя Лиза и приторно улыбнулась:

— Аня не является предводителем феминисток.

— Я тронут,  — Эрвин отнял салфетки от носа и посмотрел на часы,  — надеюсь, вы сделаете более удачный выбор, чем я сам.

Лиза несказанно обрадовалась, сообразив, что контракт с ее агентством не расторгнут.

Глава 3

— Можно вас пригласить?  — раздался прямо над ее ухом развязный мужской голос.

Анна повернула голову и ответила вежливым отказом. Она находилась в одном из ночных клубов Москвы. Располагался он в престижном районе столицы и занимал два этажа и огромный подвал в крыле высотного дома. Чувствовалось, что хозяева клуба не поскупились на его отделку. Весь пол в ресторанно-танцевальной зоне был выполнен из особо прочного прозрачного пластика с ненавязчивой разноцветной подсветкой. Столики для посетителей напоминали маленькие инопланетные тарелки, стаей прилетевшие на Землю и скучковавшиеся в одном месте. Стулья были крутящиеся, ярко-красные, с удобными кожаными спинками, только у барной стойки они были на длинных ножках, а у столиков  — на коротких. Потолок, как и пол, подсвечивался неярким, рассеянным светом. Создавалась иллюзия своеобразного сэндвича с темной прослойкой. Барная стойка мигала всеми цветами радуги, словно призывая посетителей подзаправиться. В такт ритмичной музыке мелькали выгодно подчеркнутые мигающим световым полом силуэты мужчин и женщин. Анна стояла у барной стойки, подперев бедром стул, и потягивала коктейль. Выглядела она очень эффектно в своем бирюзовом брючном костюме и «шпильках» ему в тон, но настроение у нее было подпорчено. Дело в том, что в этом ночном клубе она находилась не с целью развлечения, а по работе. Она должна была переводить на деловой встрече русского бизнесмена и его немецкого партнера. Дело в том, что ни одного, ни второго в клубе не наблюдалось и она была вынуждена ждать. Она не любила бывать в таких пафосных клубах, ее раздражало все: подвыпившее общество, томные глаза дам, взгляды мужчин, изучающих женщин с напускным безразличием, музыка, бьющая по нервам, и вынужденное ожидание. Коктейли Аня выбирать не умела и поэтому с умным видом ткнула совершенно бездумно в коктейльную карту. Бармен с отсутствующим взглядом, с затянутыми сзади в хвост дредами кивнул и принялся сливать в шейкер, как решила Аня, все подряд напитки из бутылок, оказавшихся у него под рукой. Все это он смешал с головокружительными подбрасываниями шейкера и вылил в высокий бокал. Его бармен украсил листочками мяты, половинкой дольки лайма и трубочкой с блестящей мишурой.