Царская невеста - Виктория Анатольевна Воронина

Скоро знакомые им места сменились нескончаемыми чужими дремучими лесами. Маше, уставшей от долгой дороги, казалось, что они попали на заколдованную лесную дорожку и никогда под действием злого заклятия не доберутся до столицы. Однако от Тулы до Первопрестольной было примерно сто сорок верст, и к вечеру девушки уже увидели село Коломенское – любимую летнюю резиденцию царя Алексея Михайловича, расположенную к югу от Москвы.

Под вечерний звон колоколов церкви Казанской Богоматери возки с невестами и главным дьяком Поместного приказа Елизаровым проехали многоярусные Передние ворота и направились к примыкающим к ним палатам. Там оказалось, что удобные дворцовые покои уже заняли девы, приехавшие утром, и царские палаты были переполнены ими, и их прислужницами. Юным жительницам Тулы пришлось довольствоваться для ночевки избой, где жили служанки Коломенского дворца.

Их накормили горячими пирогами с грибами и рыбной кальей – похлебкой из судака, его икры, луком и солеными огурцами с рассолом. Аппетита у уставшей с дороги Маши не было, она только нехотя хлебнула две ложки кальи из общего горшка и выпила немного клюквенного морса, подслащенного медом. Зато ночью она спала на полатях как убитая, и утром проснулась свежая и жизнерадостная. В девушке проснулся интерес ко всему происходящему, и она расспросила бойкую чернавку Марфушку, когда же состоятся царские смотрины. Марфушка за шелковую ленту, данную ей Машей, обегала все Коломенское, и через час, запыхавшись, вернулась с подробным докладом, что на подворье делается.

- Мария Никифоровна, царь Алексей ныне находится в московском Кремле, принимает там свейских послов, - прошептала она на ухо Маше.

- А когда в Коломенское село великий государь приедет? – также тихо спросила у нее дочь воеводы Плещеева.

- Бают, что прибыть он сможет только через два дня. Вы, красны девицы, должны две проверки пройти на телесное здоровье и красу лица перед встречей с ним, - с готовностью ответила Марфушка. – И как велят вам скинуть с себя все платье, вплоть до исподнего, скидывайте все не раздумывая, не сердите царевых мамок.

В подтверждение слов чернавки в избу после полудня вошли три дворовые боярыни, верой и правдой служивших еще покойной царице Евдокии Стрешневой и потребовали у девушек скинуть всю одежду с себя для тщательного осмотра тела. Устя, Василиса, Ксения смущались и вскрикивали, когда пожилые женщины в темных летниках беззастенчиво оголяли и щупали различные части их грудей и ягодиц. Маша, предупрежденная Марфушей, безропотно разделась догола, понимая, что осмотра ей не избежать. Послушание дочери воеводы Плещеева произвело благоприятное впечатление на боярынь, и они не так ее тщательно осматривали и ощупывали, поскольку не опасались подвоха с стороны послушной девы.

После осмотра отослали прочь домой Василису. Как оказалось, она не складно была телом сложена, не соразмерено, и не годилась быть женой царя. В палатах боярыни действовали куда строже и из двух сотен собранных в Коломенском дворце девушек осталось только шестьдесят претенденток на звание русской царицы.

На следующий день прибыл воспитатель великого государя боярин Морозов Борис Иванович для еще одной тщательной проверки предполагаемых невест. Дядька царя, одетый в шелковый охабень с четырехугольным отложным воротником и длинными, до колен рукавами так важно шагал по двору с серебряным посохом, что Маша поначалу приняла его за самого Алексея Михайловича. А потом она поняла свою ошибку – ведь Морозов носил высокую боярскую шапку. И все же Маша не слишком промахнулась, приняв вельможу за царя, власти у Морозова было столько, что по сути он правил русским царством и не собирался никому державную власть уступать.

Являясь доверенным лицом царя Михаила, Борис Иванович был назначен воспитателем долгожданного наследника престола -царевича Алексея Михайловича, которому исполнилось четыре года. И боярин Морозов очень хорошо показал себя как «дядька» столь высокопоставленного питомца. Он отнесся к своей задаче с такой ответственностью, а к царевичу с любовью и вниманием, что Алексей Михайлович всю жизнь считал его своим вторым отцом. Наставник сумел привить царевичу любовь к книгам, риторике и охоте, ко всему тому, что по мнению бояр, должен был знать и уметь будущий царь. Послы из европейских стран отзывались о нем как об человеке умном и опытном в государственных делах, проявляющего интерес к западному просвещению. Морозов интересовался техническими и культурными достижениями Западной Европы, приглашал на службу в Москву ее мастеров. Этот интерес он сумел привить и своему воспитаннику.

Когда царь Михаил Федорович почувствовал, что умирает, то поручил опеку над наследником боярину Борису Ивановичу Морозову. Через месяц после смерти отца горюющий шестнадцатилетний царь потерял еще и мать. В дни двойного траура и горькой печали по ушедшим родителям возросло стремление осиротевшего Алексея Михайловича опереться на близкого, преданного человека, способного удержать страну в повиновении и Борис Иванович стал пользоваться его безграничным доверием.

В январе 1646 года юный царь с подачи Морозова поменял все русское правительство и сделал ставку на свое ближайшее окружение. Главным вельможей среди царедворцев стал Борис Иванович Морозов, возглавивший несколько важных Приказов. Среди них были: Приказ Большой казны, Иноземный и Стрелецкий приказы. Кроме того, Морозов управлял и Приказом Новой четверти, державшей государственную монополию на питейное дело.

Очень скоро воспитателю царя оказались отданы в руки основы государственной политики — деньги, армия, наемные чужеземцы, в том числе и командиры новых военных полков.

Морозов взялся за государственные реформы с такой же хозяйственной хваткой, с какой он управлял своими вотчинами. Основной его задачей было приведение в порядок финансов государства, которые были в плачевном состоянии. Вначале были проведены меры по сокращению расходов на содержание служащих двора и уменьшение их числа.

Затем Морозов сместил многих глав державных Приказов и поставил на их места близких себе людей. Была распущена часть дворцовой и патриаршей прислуги, а жалование остальных сокращено. Такие меры привели к наполнению царской казны, и никто не смел сказать всесильному временщику слова наперекор. В деле устройства царских смотрин он тоже стал главным действующим лицом и распорядителем.

Шестьдесят девиц, признанных первыми красавицами Московии, незамедлительно выстроили во дворе перед Коломенским дворцом перед воспитателем царя, и Маша с трепетом в душе стала смотреть как очередной вершитель ее судьбы проводит отбор для своего царственного воспитанника. Морозов еще менее церемонился с невестами, чем дворовые боярыни накануне. Он придирчиво осматривал каждую девицу, и, если находил в ней хоть малейший изъян, тут же равнодушно проходил как мимо бракованного товара.