Лекарство от одиночества - Эстер Модлинг

Она свернула на асфальтированную подъездную дорогу к дому Оуэнов.

Несмотря на то, что Эми прожила большую часть жизни по соседству от владений Оуэнов, у нее по сей день захватывало дух от красоты этого места. Дом стоял уединенно на вершине пологого зеленого холма, место было тихое, спокойное, но вместе с тем не совсем изолированное — вдали виднелась живописная деревенька.

Первоначально жилище Оуэнов было типичным фермерским домом, но несколько лет назад его полностью перестроили и он превратился во внушительный нарядный особняк. Сейчас он сиял в лучах солнца свежей краской, точнее двумя: теплой бежевой и белой.

Затормозив перед домом, Эми вздохнула с облегчением. Если повезет, она больше не встретится с Робертом Харгривсом.

Достав из багажника вещи, ее пассажир поставил чемоданы на землю и только потом повернулся к Эми.

— Прошу прощения, если я оказался не слишком приятным спутником. Меня оправдывает только то, что я не ожидал, что меня встретят.

Слабое оправдание. Синди, заботясь о брате, позвонила Эми накануне вечером и попросила его встретить. Сегодня утром мать Эми взяла на себя труд закупить продукты, она сама потратила время, съездив за ним в аэропорт. Столько человек для него старались!

— У вас есть ключи от дома? — Эми сунула руку в карман джинсов.

Одновременно с ней Роберт достал из кармана своих джинсов ключи.

— Есть, благодаря заботам Клиффа.

— Тогда все в порядке. — Эми сунула ключи обратно в карман. — Если вам что-нибудь понадобится, мои родители с радостью вам помогут. — Она махнула рукой в сторону фермерского дома, стоявшего в окружении амбаров и других построек по другую сторону широкого поля.

Эми собиралась сесть в машину, когда Роберт неожиданно взял ее за руку выше локтя и уточнил:

— Родители? Но не вы?

Обостренно чувствуя прикосновение его руки к своей обнаженной коже, Эми подняла на него взгляд зеленых глаз и покачала головой.

— Меня может не оказаться дома. Как и вы, я здесь только в гостях.

Он нахмурился.

— Но вы говорили…

Эми не дала ему закончить.

— Еда в холодильнике, хлеб в хлебнице. — Она это знала, потому что сама разложила продукты по местам, хотя за покупками ездила мать. — В буфете вы найдете пирог маминого приготовления.

Высвободив руку из его пальцев, она села за руль пикапа. Теперь, когда просьба Синди была выполнена, ей хотелось поскорее уехать.

— Машина стоит в гараже за домом, ключи от нее висят на гвоздике в прихожей. Рядом с телефоном лежит листок со всеми номерами, которые вам могут понадобиться.

Она повернула ключ в замке зажигания и взялась за ручку дверцы, чтобы захлопнуть ее. Роберт Харгривс тоже взялся за ручку, но с прямо противоположной целью — чтобы не дать Эми закрыть дверцу.

— А ваш номер есть в списке? — спросил он мягко.

Ну и ну, мысленно поразилась Эми, никак он пытается меня очаровать! Конечно, внимание со стороны мужчин для меня не новость, но от этого типа мне ничего не нужно!

Она с вызовом вскинула подбородок.

— Номер моих родителей — есть, если он вам понадобится.

Роберт Харгривс склонил голову набок и устремил на Эми задумчивый взгляд.

— Кажется, я был с вами не очень вежлив?

Несколько секунд она молча смотрела ему в глаза, потом согласилась:

— Не очень.

Он заморгал, а когда снова поднял веки, в его глазах плясали веселые огоньки.

— Скажите, Эми, вы хорошо ладите с моей сестрой?

— Да, очень, — спокойно ответила Эми.

— Я так и думал.

Роберт неожиданно улыбнулся, и у Эми внезапно возникло ощущение, будто перед ней стоит другой человек. Загорелая кожа, на фоне которой ровные белые зубы просто сверкают, лучики морщинок, разбегающиеся от уголков глаз… Улыбка делала его моложе и еще привлекательнее. Лед в глазах Роберта растаял, они приобрели серебристый блеск. Эми не без труда оторвала от них взгляд.

— Мистер Харгривс, мне действительно пора ехать.

Она потянула за ручку и с облегчением почувствовала, что после короткого колебания Роберт все-таки отпустил ее. Захлопнув дверцу, Эми опустила стекло.

— Еще одно, мистер Харгривс. Если вы захотите воспользоваться машиной, не советую делать это завтра. Завтра у нас Безумное воскресенье.

Харгривс насторожился.

— Безумное что?

— Воскресенье.

— Что воскресенье, я и так догадываюсь, но почему безумное?

Эми усмехнулась.

— Помните мотоциклы, которые мы видели по дороге? — Он кивнул. — Ну так вот, завтра все они плюс еще примерно столько же будут подтягиваться к гоночной трассе. Если учесть, что на единственной горной дороге одностороннее движение, можете представить, что там будет твориться.

Эми дала задний ход, выехала на подъездную дорогу и в последний раз взглянула на Роберта Харгривса в зеркало заднего вида. Он стоял на том же месте, с совершенно ошеломленным выражением лица. Эми невольно улыбнулась. Если Харгривс прибыл на остров за тишиной и покоем — а ей так показалось, — то он выбрал на редкость неудачное время.

Так ему и надо, грубияну!

3

Эми собиралась выпить чаю, когда дверь кухни открылась.

— Эми, не поможешь нам?

Она обернулась и увидела, как ее отец, поддерживая хромающую мать, помогает той переступить через порог.

— Папа, что случилось?!

Эми подбежала к матери и стала поддерживать ее с другой стороны, помогая отцу довести ее до ближайшего стула. Мать морщилась при каждом шаге, ее левая щиколотка была туго перебинтована.

— Что случилось? — повторила Эми, как только они усадили мать на стул.

— Я такая неуклюжая, — посетовала Магда Андерсон, — споткнулась, когда спускалась по лестнице.

— Но даже не пикнула, — с гордостью за жену сообщил Тед. Обветренное раскрасневшееся лицо невысокого коренастого фермера выражало облегчение: он был рад, что благополучно доставил жену домой. — Твоя мама очень мужественная женщина.

— А все мое тщеславие, — виновато сказала Магда, вздыхая. — Не надо было надевать туфли на высоких каблуках. Я совсем отвыкла от каблуков, вот и упала. Последние полчаса мы проторчали в больнице, сначала были у врача, потом мне сделали рентген. Слава Богу, кости целы, у меня всего лишь растяжение, только очень сильное.

— Я налью вам чаю, — предложила Эми.

Все ее утренние переживания, отношения с Виктором отступили на задний план перед семейным кризисом — а это был действительно кризис, как бы мать ни храбрилась. На ферме ее труд был так же необходим, как труд отца, и, если она некоторое время не сможет ходить, обойтись без нее будет очень трудно.