Лекарство от одиночества - Эстер Модлинг

— Вы играете на гитаре?

Чтобы не отставать от Харгривса, ей приходилось на каждый его шаг делать два своих.

Он оглянулся и равнодушно посмотрел на нее.

— Прошу прощения?

У Эми мелькнула мысль, что этот высокомерный тип вряд ли когда-то действительно просит прошения за какие-то свои действия, но хорошим манерам его, по крайней мере, научили.

— Я увидела гитару, — пояснила Эми.

Харгривс смотрел на нее все так же бесстрастно, почти как на пустое место.

— И что?

Ну это уж слишком! Эми глубоко вздохнула, стараясь не терять выдержки, и медленно, с расстановкой проговорила:

— Послушайте, мистер Харгривс, предлагаю начать сначала. — Она резко остановилась и протянула ему руку. — Меня зовут Эми Андерсон, я рада приветствовать вас на острове Айлей.

Роберт Харгривс несколько секунд бессмысленно таращился на ее тонкую руку, потом все-таки соизволил пожать ее и тут же отпустил.

— Я уже бывал на острове.

Эми проводила на острове не так уж много времени, поэтому неудивительно, что Харгривс мог побывать здесь в ее отсутствие. Но Синди просила встретить ее брата в аэропорту именно потому, что он незнаком с островом и не знает, где находится дом Оуэнов.

— Это был очень краткий визит, — протянул Роберт с иронией.

Причин его сарказма Эми не поняла, зато догадалась, что он не намерен развивать эту тему. Ну и пусть, подумала она, не больно-то и хотелось. Эми уже решила, что не желает иметь дела с братом Синди — и не станет, как только довезет его до места и высадит из машины.

Они подошли к старенькому пикапу, слегка забрызганному грязью.

— Вот моя машина, — сказала Эми и зачем-то добавила: — Точнее не моя, а отца, мою сегодня взяли родители, их пригласили на свадьбу.

Она не понимала, зачем объясняет что-то Роберту Харгривсу, этот неблагодарный тип не заслужил никаких объяснений. Пока он загружал свои вещи в багажник, Эми села за руль, предоставив Роберту управляться самому. Дождавшись, когда он сядет на переднее сиденье, она завела мотор и стала разворачиваться, чтобы выехать со стоянки.

— А вас не пригласили?

Эми быстро взглянула на него.

— Куда?

— На свадьбу, — уточнил Роберт, удобно устроившись на переднем сиденье.

Значит, он ее все-таки слышал!

— Пригласили, — ответила Эми, переняв его немногословность.

— Но?..

— Но подруга попросила меня встретить ее брата в аэропорту.

Эми нарочно не поворачивалась к Роберту, сосредоточившись на управлении машиной, но чувствовала на себе его взгляд. Что ж, пусть себе смотрит. Ее пригласили на свадьбу, но, когда Синди спросила, не может ли кто-нибудь встретить в аэропорту ее брата, Эми с готовностью предложила свои услуги, радуясь, что нашла предлог не идти на шумное сборище.

— Я играю.

Эми все-таки повернулась и озадаченно уставилась на своего пассажира.

— Вы спрашивали, играю ли я на гитаре, — пояснил он.

— А-а-а… — Эми кивнула. — И какую же музыку вы играете?

Роберт промолчал, но по выражению его лица Эми поняла, что снова ступила на запретную территорию. Поразительно, у этого человека любая тема становится потенциально взрывоопасной!

— Обычно любую, какую захочется.

В ответ на эту преднамеренную грубость Эми лишь вздохнула и снова переключила внимание на дорогу. Можно подумать, ей очень интересно, что он играет! Она всего лишь пыталась поддержать вежливую беседу, но, видно, Роберт Харгривс не знает, что такое учтивость. Эми утешала себя мыслью, что ей осталось потерпеть полчаса, не больше, а потом она высадит пассажира перед домом Оуэнов и, если повезет, никогда больше его не увидит.

Эми попыталась вспомнить, что говорила Синди о своем брате. Она называла его Бобби. Глядя на этого холодного, высокомерного, мрачного типа, трудно представить, что кто-то может звать его уменьшительно-ласкательным именем. С матерью Роберта и Синди, знаменитой в свое время актрисой Констанс Гриффитс, Эми несколько раз встречалась, когда та приезжала в гости к Синди и Клиффу, и женщина ей очень понравилась. По-видимому, Роберт Харгривс пошел в отца, потому что ни с сестрой, ни с матерью у него не было абсолютно ничего общего.

День выдался ясным, Эми решила забыть о не слишком приятном пассажире и наслаждаться поездкой. В июньском воздухе витали запахи луговых цветов, в изобилии растущих по обеим сторонам дороги, и Эми решила, что даже Роберт Харгривс своей неразговорчивостью не испортит ей настроения в этот погожий денек.

Цветы уступили место живой изгороди, та в свою очередь деревьям, ветви которых почти смыкались над дорогой. Но, несмотря на живописные пейзажи, остров Айлей отнюдь нельзя было назвать местом паломничества туристов. Что понадобилось молодому, лет тридцати с небольшим, богатому одинокому американцу на небольшом острове, который не может предложить особых развлечений? Конечно, тот же вопрос можно было адресовать самой Эми, одинокой молодой женщине двадцати четырех лет, но она — другое дело, она родилась на острове, здесь живет ее семья, в то время как Роберт Харгривс, судя по всему, не жаждет общения с родственниками.

Эми была заинтригована, но ее это ничуть не обрадовало. Она приехала домой для того, чтобы в тишине спокойно подумать о своей жизни, принять кое-какие решения. Интерес к мужчине вроде неразговорчивого Роберта Харгривса лишь усложнит и без того непростую ситуацию.

— Я вижу, живописные пейзажи вас не очень интересуют, — заметила Эми.

— Я же говорил, что бывал здесь раньше, — неприветливо пробурчал ее пассажир, равнодушно глядя в окно.

Эми поняла, что пытаться завести с ним непринужденную беседу — только зря время терять.

Мимо пикапа с ревом пронеслось что-то красное. Роберт Харгривс ахнул от неожиданности, а потом, вновь войдя в образ надменного типа, буркнул:

— Это еще что за чертовщина?

Эми улыбнулась.

— По-видимому, вы не все знаете о жизни на острове, — насмешливо заметила она, когда мимо них пронеслось с еще более громким ревом нечто похожее, только черного цвета. — Вы когда-нибудь слышали о фестивале байкеров?

У нее мелькала мысль, что, возможно, Роберт Харгривс ради этого и приехал на остров, но мрачное выражение его лица и непритворное изумление противоречили такому предположению.

Он нахмурился.

— Насколько я понимаю, эти мотоциклисты имеют к нему какое-то отношение?

— Самое прямое. — Эми перестала сдерживать улыбку. — Вы прилетели на остров в самом начале фестиваля.

— Чувствую, я не раз об этом пожалею, — мрачно предрек он. — А что это за фестиваль?