Порода героев - Лорен Колман

Старший ученик снова повернулся к окну, разглядывая собственное отражение с треугольниками татуировок на лбу. Сомнительная честь носить на себе украшение в виде тройного пика Келдона. Этим знаком была отмечена вся его семья, после того как отец наладил связь в войске Келдона, нанявшегося сражаться за Аргив.

Гатха снова перевел взгляд на новичков. Его интересовал смельчак, рискнувший упрекать Баррина. «Юнец слишком много думает о средствах, забывая о цели. Такой не многого добьется. Урза Мироходец начал работу, значит, работа будет вестись». Для Гатхи теперь существовал только один вопрос: кто ее станет вести и, стало быть, неизбежно будет выдвинут советниками в кураторы? Все прочее, на взгляд юноши, было пустой болтовней. Однако Баррин, как всегда, демонстрировал неистощимое терпение.

– Тимейн, не так ли?

«Немалая честь для мальчишки, если старший маг помнит его имя! – Гатха передернул плечами, отгоняя вспыхнувшую ревность. – Подобное пугало не так уж трудно запомнить».

– Мы говорим о выведении породы, имея в виду новый тип человека, – продолжал Баррин. – Упомянутые тобой метатраны, как ты сам заметил, – всего лишь копии. Однако я не стану скрывать, что наши исследования создают для академии новую философскую проблему. – Теперь маг обращался ко всей группе. – Вы уже начали знакомство с физиологией и психологией фирексийцев, так что более или менее представляете, с чем мы имеем дело. Чтобы противостоять этому миру, нам необходимы метатраны, и… – нет, теперь он обращался в первую очередь к Тимейну, – они не будут рабами. Гатха, – окликнул Баррин, – назови второй критерий психологии метатрана.

Застигнутый врасплох, старший ученик немного опешил. От шеи к макушке прокатилась жаркая волна – добрых три мгновения замешательства. Но он тут же сглотнул комок в горле. Теперь все смотрели на него, и Гатха, оборачиваясь к слушателям, уже успел принять вид сосредоточенной задумчивости. В сущности, он любил публичные выступления.

– Ограничение деятельности сознания требованиями личной безопасности и боеспособности, – процитировал он фразу из статьи Урзы, добавив драматический штрих от себя лично: – С ограниченным осознанием собственной личности и общества. – Юноша тронул пальцем подбородок, затем разгладил складку на белоснежной ткани своего одеяния. – В конечном счете, это всего лишь големы.

Кивком подтвердив определение старшего ученика, Баррин обратил его внимание на следующие слова:

– Как любое искусственное изделие, метатраны будут исполнять встроенную в них программу. Они, как и «Маяк», представляют собой оборонительное оружие.

Новых вопросов не последовало, хотя перешептывание нескольких новичков, в том числе и Тимейна, подсказывало, что тема для них не исчерпана.

Маг воспользовался возможностью окончить занятие. Одной рукой он одернул золотую накидку, другой указал на дверь лаборатории:

– На сегодня все. Возвращайтесь к своим обычным занятиям.

Новички двинулись к выходу. – Гатха, задержись, пожалуйста.

Один за другим юнцы покидали лабораторию, бросая на Гатху любопытные, восхищенные и завистливые взгляды. В подобных взглядах он всегда черпал новые силы. Они означали, что его имя запомнится, а именно этого ему и хотелось. Только глаза Тимейна были другими: спокойный, оценивающий взгляд, словно мальчишка имел право одобрять или не одобрять старшего ученика. В ответ Гатха растянул губы в вызывающей усмешке.

– Каково твое мнение? – спросил Баррин, когда Гатха закрыл дверь за последним мальчиком.

Вопрос был намеренно расплывчатым. Мага интересовали не столько конкретные сведения, сколько ход мыслей старшего ученика. Гатху это не смутило. Он был уверен в себе.

– Довольно сложный способ объяснить, что цель оправдывает средства, – заметил он. – Думаю, большинство из них все еще гадают, о чем шла речь.

Уголки губ Баррина тронула улыбка, хотя она могла и не выражать одобрения или веселья.

– Ты считаешь, что видишь дальше, чем они? – бесстрастным тоном поинтересовался маг.

Вместо ответа Гатха прошел к задвинутой в угол искусственной матке. Новейшее изобретение Урзы, позволяющее вырастить солдата-трана до полной зрелости, если, конечно, удастся разрешить остальные проблемы разработки.

– Я читал историю академии, – выдержав паузу, уклончиво ответил юноша. Протянув руку к металлическому корпусу, он потер пальцем пятнышко смазки. Коснуться вещи всегда было для него способом полнее ощутить ее реальность. – Не припомню, чтобы какое-либо исследование, зашедшее так далеко, было прекращено.

Достаточно ли вежливо он выразил мысль, что поздно рассуждать, когда дело сделано?

Баррин кивнул и направился к двери, но, уже положив ладонь на ручку, остановился:

– Идем?

Гатха поспешно направился за наставником.

– Твои успехи не остались незамеченными, – продолжал маг, проходя по длинному коридору. Здание еще пахло новизной: свежими досками и краской. – Ты об этом позаботился. Однако и помимо стремления выдвинуться усердие в изучении магии и твои технические дарования впечатляют. – Он извлек из складок мантии ключ и отпер дверь в конце коридора.

Новую лабораторию успели переделать и приспособить для насущных целей. У стен, сверкая голубоватой сталью, выстроились ряды закрытых стеллажей. Посередине комнаты на металлических столах лежали различные инструменты, среди которых было и несколько магических. В лаборатории было светло и чисто, но страшно холодно. Дыхание застывало клубами пара. Гатха невольно вздрогнул и, стиснув в кулаке ворот голубой рубахи, натянул ее повыше.

Баррин запер дверь и оценивающе оглядел ученика. Почти как тот мальчишка – Тимейн. Гатха спокойно выдержал взгляд старшего мага, хотя в нем впервые шевельнулось что-то, похожее на смущение.

– У тебя будут новые обязанности, – произнес Баррин, поворачиваясь к стеллажам. Ухватившись за ручку одного из ящиков, он напрягся и, кряхтя, вытащил что-то тяжелое.

Гатха втянул в себя холодный воздух и замер. Внутри, на металлическом дне ящика, лежал синекожий гуманоид, довольно высокий, с вытянутым черепом. Его кожу украшали знаки (вероятно, магические), напомнившие Гатхе о татуировке на его собственном лбу. Это бесполое гладкотелое создание обладало странным изяществом. Гатха не нуждался в пояснениях старшего мага, чтобы понять: он видит перед собой первого метатрана. Баррин внимательно смотрел на ученика.

– Твое мнение?

– Мнение?! – Гатха уже осознал, что поднимается на новую ступень. Ему доверяют ответственное дело, и следующий шаг зависит только от его способностей и умения.