Возрождение Тёмной - Фим Юлия

У него открытое лицо и искренний взгляд, однако ощущалась твердость духа. Было в нем и что-то печальное. Сейчас он смотрел вдаль, задумавшись о чем-то, и казался неприступным.

– Не сердись за этот вопрос, брат… – осторожно начала Чживэй. – Помни, я все позабыла. Мои глаза другие. Я другая. Родная ли я вам сестра?

Чжунъян замер на секунду, показалось, что даже ветер перестал теребить его одежду.

– У тебя прекрасные глаза, Чживэй, – сказал он наконец. – И ты – наша семья. Как и мы – твоя.

Он твердо посмотрел на нее.

– Не понимаю, зачем это надо было, чтобы ты все забыла, но я расскажу тебе историю нашей семьи.

Наши родители вступили в брак совсем молодыми. Дела у обеих семей шли плохо, поэтому денег было немного. Тем не менее они старались как могли, чтобы развить торговую сеть чая. Первым родился я. Второй появилась ты.

– Как получилось, что я другая?

– Носители темной ци, как и светлой, могут рождаться у простых людей…

– Что значит «темная» ци, – перебила его Чживэй.

– Демоническая, – коротко ответил брат, явно не желая вдаваться.

– Я… демоница?

– Ты нет! Никогда не говори так о себе! Представители темной ци чаще всего злые, извращенные существа. Они несут смерть всему живому, поэтому фракция Светлых строго следит за рождением каждого темного.

– За мной тоже?

– После рождения… «тебя» Чжунъян проглотил, – настали непростые времена для нашей семьи. Отец отправил матушку молиться на год в храм, обвинив в нечистости души. За тобой в это время ухаживала бабушка, мать отца. О тебе следовало сообщить, но бабушка сказала, что видит в тебе удачу для семьи.

Брат говорил осторожно, стараясь не ранить чувства Чживэй, однако было несложно догадаться, что он скрывает за недосказанностью. Чживэй не должна была выжить, но благодаря защите близких ее оставили в живых, полюбили… И в итоге их Чживэй все равно не здесь.

– …Послушай, Чживэй. Это все от страха и непонимания. Иначе бы семья относилась к тебе совершенно иначе. Ты росла очень умной, но отец с матушкой по-прежнему избегали тебя. Ровно до того дня, когда ты внезапно предсказала исход торговой сделки отца. Уже в совсем маленьком возрасте ты начинала плакать, если отец хотел заключить плохую сделку, и всегда радовалась, если та была хорошей. Благодаря тебе наша семья обогатилась, приобрела влияние… Ты – благословенье. Никогда не думай иначе.

– Понятно.

Чживэй ответила простой фразой, осмысливая сказанное. Как ни пытался брат смягчить углы, участь Чживэй казалась весьма печальной. Она была оставлена в живых лишь как инструмент для добычи денег. Как если бы могла безошибочно показывать месторождения нефти.

Как прошлая Чживэй чувствовала себя? Переживала ли она это как личную трагедию? Или так и жила, никогда не рассчитывая на большее? Однако одно было бесспорно: Чживэй любили. Встреченные ранее сестры и брат дорожили Чживэй. И Чжунъян всматривался в нее с беспокойством, после чего поспешно притянул в свои объятия.

Чживэй отозвалась на его тепло. Как бы то ни было, настоящая Чживэй любила их в ответ. Она чувствовала это отчетливо, как будто частичка души той Чживэй так и осталась внутри, путаясь с ее собственными эмоциями.

Сжатая в объятиях Чжунъяна, Чживэй ощущала его крепость и надежность. Что за беда грозит этой семье, если он не может справиться с ней?

– У тебя есть ци?

– Ци – жизненная энергия, присутствующая во всем.

Чжунъян слегка отстранился, серьезно отвечая.

– Но я много тренирую внутреннюю силу.

– Разве… – Чживэй вспомнила легенду, прочитанную недавно. – Люди способны на такое?

– Я не умею ничего особенного. Моя сила – пустяки по сравнению с тем, на что способен самый слабый Светлый. Так же, как и моя сила покажется невероятным чудом обычному крестьянину, у которого нет времени совершенствовать ци.

– Но я могла бы накопить ци? Приобрести большую силу? – Чживэй пытливо посмотрела на брата.

– Чживэй! – изумленно воскликнул брат, выпуская ее из объятий. Он покачал головой. – В твоей голове не должно быть таких мыслей. Ты добрый ребенок, но твоя ци по природе темная. Эта сила злая, она подчиняет себе. Я видел однажды…

Брат вновь помрачнел, погружаясь в неприятные воспоминания.

– А я не хочу терять свою маленькую сестру, понимаешь?

Чживэй не понимала, но кивнула. Разве прошлой Чживэй не понадобилась внутренняя сила, чтобы поменять их местами? А если у нее было много ци, могла ли она быть злой? Но какая злодейка пожертвует собой ради семьи? Да и может ли быть любое существо злом или добром по факту своего рождения?

Чжунъян вновь переменил тему.

– Мне скоро отправляться на битву. Твои наставления не раз меня выручали. Если вновь что-то увидишь – непременно скажи. И что тебе привезти? Может быть, персиков? Ты их любишь.

Через Персики к Дракону.

Вряд ли упомянутые Чжунъяном персики были ключом к разгадке. Чживэй благодарно улыбнулась на его предложение, тогда как ее мысли уже закрутились вокруг предстоящий битвы. Это была хорошая возможность узнать побольше о грядущей опасности.

– Нам что-то угрожает?

– Ты в полной безопасности, – ответил брат, хмыкая, решив, что она испугалась. – Но к чему столько мрачных вопросов сегодня? Или ты что-то видела?

– Нет-нет. Я ничего не видела… Хотя, будь осторожнее.

– Всегда.

Брат улыбнулся, а Чживэй с сожалением подумала, что его не так легко разговорить.

– Как Мэйцзюнь? Я еще не видел ее. Первым делом пришел к тебе, услышав, что ты очнулась.

Чжунъян обошел Чживэй и устроился на табурете напротив нее. Чживэй задумалась, пытаясь вспомнить впечатление от общения с сестрой.

– Жизнерадостна.

– Хорошо.

– А что?

Чжунъян хотел уклониться от ответа, но Чживэй настойчиво посмотрела на него.

– Отец планирует ее брак. И варианты не по душе Мэйцзюнь.

– Но он же не поступит так? Не выдаст ее замуж без согласия?

Брат печально посмотрел на нее.

– Брак – это вопрос взаимовыгоды. Если чье-то предложение окажется хорошим…

Чживэй подскочила на месте в возмущении. Только одна мысль о том, что такая милая Мэйцзюнь будет несчастлива с кем-то, казалась кощунственно несправедливой.

– Но это же… варварство! Так нельзя!

– Прожить жизнь с нелюбимым – тяжкое бремя. Но отец обещал, что она станет первой женой…

– А есть еще и не первая жена? – ужаснувшись, перебила Чживэй.

Чжунъян приподнял брови, удивившись ее реакции. Однако почти сразу его лицо приняло невозмутимое выражение, приобретая жесткость.

Он поднялся с места.

– Я расстроил тебя новостями.

– Вовсе нет! – поспешно произнесла Чживэй – Меня расстроил не ты, а это…

– Чживэй, – строго сказал Чжунъян. – У тебя был тяжелый день. Тебе нужно отдохнуть. Мне жаль, что я поднял такую серьезную тему.

– Нет, я…

Чживэй не хотела прекращать беседу, однако под внезапно суровым взглядом брата она замолчала. Не хватало его еще разозлить.

– Нам всем предстоит это однажды, – наконец произнес он. – Не переживай, я навсегда останусь с тобой и никуда не уеду. Отдыхай. Я привез из столицы красные финики, сейчас попрошу Мэйцзюнь принести их тебе.

– Спасибо, брат, – с деланным воодушевлением произнесла Чживэй.

На сегодня разговор был окончен, но ей еще предстояло немало узнать. И лучше задавать вопросы небольшими порциями, чтобы семья не начала ее избегать.

– Я провожу тебя, – улыбнулась она. – Спасибо, что навестил меня. Я ценю это.

Чжунъян расслабился, и на его губах вновь заиграла улыбка. Он потянулся, чтобы прижать Чживэй к себе.

Стук дверных створок прервал объятие. В тишине он показался оглушительным, словно раскат грома.

Что-то плохое случилось, безошибочно определила Чживэй. Некто ударил в набат судьбы, и отсчет Плохих Событий начался.

В сад вбежал Лю Цзи, их маленький брат.

– Чжунъян! – вскричал он. – Как хорошо, что ты здесь! Там приехали! С Проверкой!