Тени над озером - Бетани Кэмпбелл

– Ничего я не брала! – Келли не помнила, чтобы когда-нибудь в жизни она приходила в такое негодование. – И это не ваше дело, – добавила она.

Мужчина положил руки на бедра. У него были длинные ноги, упрятанные в мешковатые джинсы.

– Он – мой сосед. И все, что касается его, – мое дело.

– А теперь уже не ваше! – со злостью выкрикнула Келли. – Он мертв. Умер полторы недели назад. – Она чувствовала, что ее слова звучат грубо, но не могла простить этому человеку то, как он бесцеремонно схватил ее, а больше всего не могла простить невыносимое оскорбление – он назвал ее воровкой!

Гневное выражение постепенно сползло с его лица, уступая место боли и недоверию.

– Джимми мертв? – неуверенно повторил он.

На мгновение при виде его явного потрясения Келли готова была смягчиться, но тут же выругала себя за это. Ее плечи еще ныли от железных пальцев, сердце колотилось от страха и злости.

– Да, – подтвердила она, с недовольным видом потирая плечо. – Умер от сердечного приступа в Кливленде, в гостях у моей матери. Я – его племянница.

Он потряс головой, его губы мучительно изогнулись.

– Джимми умер? Не могу поверить… Мир его праху…

Келли разглядывала незнакомца, и злость угасала в ее душе. Он уронил руки, лицо стало застывшим, непроницаемым и невероятно холодным.

Странно, но, несмотря ни на что, он весьма привлекателен, думала Келли. Прямые каштановые волосы выгорели под солнцем; черты лица были выразительными и отчетливыми, но гораздо сильнее привлекала его физическая сила, нежели красота. У незнакомца было удивительно мужественное лицо с серыми глазами, глубоко посаженными под иронически изогнутыми дугами темных бровей. Синева рубашки подчеркивала медный оттенок загорелой кожи.

Да, внушительный мужчина – неудивительно, что ему удалось так легко справиться с Келли, – рослый, атлетически сложенный; закатанные рукава рубашки обнажали упругие мышцы. Впечатление дополняли широкие плечи и грудь и крепкая, жилистая колонна шеи.

Теперь он рассматривал Келли так же спокойно, как она его. Глупая собака с явным восторгом танцевала у ног незнакомца, один из рыжих котов с довольным видом терся о его сапоги.

Нечего сказать, хороший сторожевой пес, с горечью подумала Келли. Чужой человек схватил хозяйку, угрожая расправой, а эта собака ластится к нему, виляет хвостом и старается лизнуть руку! Келли никогда в жизни не причиняла вреда животным, но теперь почувствовала сильное желание поддать ногой радостно виляющий зад пса.

– Ну что же, – пожав плечами, заявил незнакомец, – полагаю, мне следует извиниться перед вами. Прошу прощения.

Его лицо не выражало ни малейшего раскаяния, и Келли это не понравилось. Будь у него хоть капля вежливости, ему следовало бы опуститься на колени, искренне вымаливая прощение. Холодность незнакомца вновь вызвала в ней растущее возмущение.

– Это называется извинение? – поинтересовалась она и вновь потерла плечо. Еще никто в жизни так грубо не хватал ее.

Незнакомец не вспылил, вместо этого он задумчиво улыбнулся ей в лицо, и улыбка эта подозрительно напоминала усмешку.

– Я знал, что у Джимми есть племянница. Значит, вы малышка Келли. Он всегда говорил о вас так, будто вам всего пятнадцать лет.

– Так и было, когда мы виделись с ним в прошлый раз, – холодно отозвалась Келли. – Я догадываюсь, что вы действительно его сосед – судя по тому, как эта глупая псина ластится к вам. Видимо, вы и подкармливаете весь этот зверинец. Мне следовало бы поблагодарить вас, но, вероятно, я все же воздержусь от благодарности – вы слишком переусердствовали в своих дружеских обязанностях.

Вот тебе, удовлетворенно добавила она про себя. Пусть видит, что ее не так-то легко запугать – даже такому рослому и сильному мужчине.

Он поднял руку, как будто желая предостеречь ее. Кривая усмешка стала сардонической, и Келли возненавидела незнакомца сильнее прежнего.

– Знаете, – произнес он напряженным, но негромким голосом, – у меня есть свои правила. Одно из них – я извиняюсь за что бы то ни было один раз. Только один. Можете принять извинение или отказаться. Но я готов собрать книги, если от этого вам станет лучше.

– Ни за что бы не назвала это барахло книгами, – отрезала Келли, мотнув головой в сторону разлетевшихся томиков.

– Я склонен думать, что они недурны, – возразил он с выводящей Келли из себя ухмылкой.

– А я считаю, что это дрянные книжонки, – произнесла Келли, из принципа отказываясь быть любезной с незнакомцем. – Конечно, лучше бы вы собрали их, потому что именно вы их рассыпали, налетев на меня, как психопат.

Он лениво опустился на колени и принялся собирать книги, поминутно останавливаясь и рассматривая особенно кошмарные обложки.

– Послушайте, – произнес он, не глядя на Келли, – может, вам не известно, что ваш дядя и его женщины…

– Я знаю, что у моего дяди было немало проблем, – оборвала его Келли. – Избавьте меня от подробностей.

Подняв голову, незнакомец взглянул на нее с недоброжелательной усмешкой.

– Еще одно мое правило – никого не избавлять от подробностей. Джимми однажды привел сюда женщину, которая стащила даже постельное белье! – Покачав головой, он вновь переключил свое внимание на книги. – Подумать только, постельное белье! Надо было постараться отыскать такую тварь. Ему никогда не попадались порядочные женщины!

Келли раздраженно скрестила руки на груди.

– Меня не интересуют его… сексуальные неудачи. Кроме того, об умерших не принято говорить плохо.

Незнакомец так же лениво поднялся и сунул книги на заднее сиденье джипа, а затем повернулся и скрестил руки, пародируя ее воинственную позу.

– Я говорю не о сексуальных неудачах, а о его одиночестве. Мне было неприятно видеть, как его обводят вокруг пальца, только и всего.

– Какое благородство! – саркастически воскликнула Келли. – И поэтому вы набрасываетесь на незнакомых женщин, хватаете их, угрожаете и осыпаете оскорблениями, даже не узнав, кто они такие. Из вас бы получился отличный сторожевой пес, куда лучше, чем это… существо.

И Келли одарила собаку таким же недовольным взглядом, каким до того глядела на незнакомца. Но собака настолько обрадовалась даже этому вниманию, что возбужденно заплясала вокруг ее ног с энергией гавайского танцора.

– А, вы говорите про Клыка? – произнес незнакомец, задумчиво поглядев на собаку.

– Клык? В мужском роде? – недоверчиво повторила Келли. – И он назвал эту дружелюбную идиотку «Клыком»?

Незнакомец вздернул голову и оглядел Келли прищуренными глазами.

– Он был не лишен чувства юмора, в отличие от вас.

– Глупости, на отсутствие чувства юмора я не жалуюсь, – возразила Келли. Просто она не могла хоть в чем-то согласиться с этим мужчиной, даже в том, что касалось собаки. – В обычном состоянии я просто ни минуты не могу удержаться от смеха.