Тени над озером - Бетани Кэмпбелл

– Я и не думал подкрадываться, просто обогнул берег. Каноэ скользит тихо, только и всего. Вы слишком увлеклись купанием, вот меня и не заметили. Я был здесь все время и наблюдал за вами – на всякий случай, вдруг возникнут неприятности.

Келли глубоко вздохнула и опустила руку.

– Единственная моя неприятность – это вы. Так вы принесете сюда вещи дяди?

Зейн вытащил из каноэ рюкзак. Он оказался большим и тяжелым на вид – таким тяжелым, что Келли вряд ли сумела бы его поднять.

– Сейчас отнесу это в дом, – сказал Зейн, взваливая рюкзак на плечо. – В нем – коллекция камней. И кое-что другое.

Келли нетерпеливо вздохнула. Коллекция камней! Ну конечно! Она любила Джимми, но он, по-видимому, обладал особым даром делать совершенно бесполезные приобретения: собаку, которая не лает, или коллекцию камней, которую, вероятно, даже не удастся поднять. И самым худшим его приобретением был беспокойный, непредсказуемый друг.

– Отлично. Пойдемте, – коротко отозвалась она. – Эта бестолковая псина даже ни разу не гавкнула, заметив вас.

Повернувшись к нему спиной, она направилась к дому, а собака составила ей компанию, радостно описывая круги возле ног. Пусть Зейн идет следом, если пожелает, мрачно думала Келли. И как это ей удается с легкостью справляться с целым классом шестилеток самого различного характера, если она не знает, как быть с одним-единственным взрослым мужчиной?..

Она толкнула дверь, и собака ворвалась в дом, опередив ее. Прежде чем следом успел войти Зейн, Келли поспешила в спальню, сняла с вешалки тяжелый купальный халат персикового цвета и завернулась в него, потуже затянув пояс.

Вот так, подумала она, прищурившись. Теперь она укутана так надежно, как будто надела пальто. Пусть только попробует разглядывать ее! Мало что удастся увидеть.

Келли вышла в гостиную как раз в тот момент, когда на крыльцо поднялся Зейн. Он прошел через комнату и с грохотом опустил рюкзак на стол у окна.

Проследив за ним глазами, Келли отвела с лица влажные пряди волос, зная, что ее взгляд сейчас стал особенно суровым.

– Спасибо, – ледяным тоном произнесла она и скрестила руки на груди, ожидая, что он станет делать дальше.

В маленьком доме Зейн казался еще более рослым и широкоплечим, чем снаружи. На нем были те же самые потертые джинсы, что и утром, и те же запыленные сапоги, но свежая бледно-зеленая рубашка с короткими рукавами обнажала сильные и мускулистые руки.

Зейн медленно оглядел ее с головы до ног и приступил к обзору в обратном порядке. При этом лицо его было не менее суровым, чем у Келли.

Так он стоял довольно долго, окидывая ее тяжелым беспокойным взглядом. Сердце Келли билось все сильнее, едва не выскакивая из груди. Только ради Джимми, повторяла она себе. Я мирюсь со всем этим только ради Джимми.

– Пожалуйста, – наконец ответил Зейн. – Гостеприимная хозяйка могла бы сказать: «Поскольку я доставила вам так много хлопот, не хотите ли выпить чашечку кофе?» Вижу, вы не любите соседей.

Внезапно Келли поняла, что ставший насмешливым блеск его глаз был свидетельством того, что Зейн заметил ее нервозность, и вспыхнула от раздражения. Он чувствовал, что она боится, и наслаждался этим, мужлан! Келли была ненавистна мысль о том, что она сама дает ему это преимущество, и она решила немедленно избавиться от страха.

– Садитесь, – неприветливо произнесла она. – Все, на что вы можете рассчитывать, – растворимый кофе. Другого у меня нет.

Он улыбнулся, и Келли опешила: улыбка оказалась удивительно искренней. Хотя почти все остальное в Зейне Келли не нравилось, она инстинктивно почувствовала открытость этой улыбки. Как странно, как парадоксально! Она уже сожалела о своем приглашении: этот человек доставлял слишком много беспокойства.

– Когда я познакомлюсь с женщиной, которая умеет варить настоящий кофе, то непременно женюсь на ней, – заметил Зейн. – Но, вижу, здесь мне ничего не угрожает, так что, пожалуй, сяду.

Подхватив стул, он перевернул его спинкой вперед и устроился, как ковбой в седле. Сложив руки на спинке стула, он наблюдал, как Келли неловко возится в крохотной кухне.

– Вероятно, я смогу вам кое-что объяснить, – произнес он, кивая в сторону рюкзака.

– Прекрасно, – резко отозвалась Келли. Бросив на него яростный взгляд, она включила чайник. Неужели он что-то замышляет? Сейчас, под золотистым светом лампы, она не так уж его опасалась, но ей было трудно что-нибудь понять: его настроение менялось с поразительной быстротой.

– Ваш дядя оставил вторую копию завещания у нотариуса; ее зовут миссис Фиб Кэррингтон, живет в Фейетвилле. Она поможет вам привести его дела в порядок. – Он слегка нахмурился, затем наклонился к собаке и потрепал ее по голове. Животное благодарно прижалось к его ногам. – Что касается остальных вещей Джимми, – продолжал он, не глядя на девушку, – они требуют некоторых разъяснений.

Келли привалилась к кухонному столу, скрестив руки, со старательно непроницаемым выражением лица. Под лампой выгоревшие пряди в волосах Зейна ярко блестели, тени под глазами, казалось, стали еще темнее, а сами глаза – еще непонятнее. Однако на волевом лице появилось доброе выражение, даже, пожалуй, мягкое. Вероятно, решила Келли, это просто игра света и тени.

Оставалось только радоваться тому, что Зейн уделил внимание восторженной собаке, хотя бы временно перестав следить за ней самой. Она наблюдала за ним, прикусив губу.

– Почему вы снова оказались тут? – осторожно спросила она. – Почему подкараулили меня? Появились неслышно и ждали, пока я не приплыву?

Не поднимая головы, он пожал плечами, уставившись в карие преданные глаза собаки.

– Не знаю, – беспечно произнес он. – Может быть, мне показалось, что вас не помешает напугать – совсем немного. Чтобы вы стали осторожнее.

– Это не оправдание, – сказала Келли, вновь убирая со лба пряди влажных волос.

Тут он перестал гладить собаку и поднял голову.

– Ребенок, который раз обжегся, впредь боится огня, – заметил он.

Хоть бы этот взгляд не пронзал ее насквозь, мысленно взмолилась Келли и оборонительным жестом вздернула подбородок.

– Я давно уже не ребенок, – произнесла она и тут же пожалела о собственных словах.

Он растянул губы в улыбке – одновременно мягкой и насмешливой.

– Это мне известно.

– О, прекратите! – раздраженно воскликнула Келли, проводя рукой по волосам. Она знала о собственной сексуальной непривлекательности, так что ему давно уже пора перестать разглядывать ее. С волос Келли капала вода, она была без макияжа, мешковатый халат скрадывал очертания тела, как медвежья шкура, а на ногах болтались резиновые шлепанцы.