История и повседневность в жизни агента пяти разведок Эдуарда Розенбаума: монография - Валерий Черепица

По возвращении в Киев Эдуард сразу же направился к подполковнику Кулябко. Как правило, конспиративные встречи студента и начальника охранки проходили в кафе «Аполло» и кафешантане «Шато де флер». Все полученные Розенбаумом сведения сообщались Кулябко устно, а иногда, по распоряжению последнего, — письменно. На эти встречи подполковник приходил в штатском платье, причем надевал пенсне, которого, находясь в военной форме, он никогда не носил. Вообще старался больше ходить в штатском платье. Весьма примечательно, что Кулябко в ту же пору привлек к доносительству, включив в число своих сотрудников, будущего убийцу П.А.Столыпина — Дмитрия Богрова, поступившего на юридический факультет в том же 1909 году, как и Розенбаум. Не исключено, что Розенбаум — монархист — и Богров — анархист-социалист — хорошо знали друг друга, но по политическим мотивам их отношения вряд ли были дружелюбными. Однако охранка их объединяла. Только Розенбаум встречался с Кулябко в общественных местах, а Богров — в самом охранном отделении, в служебном кабинете начальника. В Киевском охранном отделении Богров начал работать примерно тогда же, когда и Розенбаум. Толь — ко если для первого эта работа в Киеве завершилась в связи с отъездом в Петербург в феврале месяце 1910 года, то последняя встреча второго агента с Кулябко состоялась осенью того же года[4].

На этом свидании Розенбаум сообщил начальнику охранки о своем желании бросить учебу в университете и «посвятить себя морю». К этому времени материнское романтическое начало, по-видимому, стало в Эдуарде брать верх над отцовским стремлением к порядку. В подтверждение серьезности своих намерений он пояснил, что уже зачислен штурманским своекоштным учеником на пароход добровольного флота «Владимир», который в скором времени отправляется из Одессы на Дальний Восток. Сказанному Николай Николаевич нисколько не удивился (вероятно, об усилиях агента в этом направлении он уже знал), а только предложил Эдуарду Эдуардовичу сразу же по прибытии в Одессу явиться к жандармскому подполковнику Н.А.Рева, исполнявшему в то время обязанности помощника одесского градоначальника И.В.Сосновского. В качестве рекомендательного письма к подполковнику Рева Кулябко вручил Розенбауму свою визитную карточку, на которой карандашем тотчас же написал: «Предъявитель сего верный человек — Розенбаум Эдуард Эдуардович, который может быть полезен по борьбе с революционными элементами».

Приехав в Одессу в первых числах декабря 1 91 0 года, Розенбаум сразу же пошел к командиру парохода «Владимир», капитану 1-го ранга И.Г.Скальскому, а затем отправился к полковнику Рева. После передачи ему визитки Кулябко Рева стал расспрашивать молодого человека, явившемуся к нему уже в форме штурманского ученика добровольного флота, почему он, имея возможность получить высшее образование, решил сделаться моряком. Внимательно выслушав будущего штурмана, полковник обратился к патриотическим чувствам Розенбаума и после крепкого чая предложил ему вести наблюдения за распространением революционных настроений в среде моряков, которые стали чрезвычайно быстро проявляться здесь в связи с делом лейтенанта Шмидта, первым поднявшим в 1905 году флаг революции на броненосце «Потемкин», и попросил о всем замеченном сообщать ему частной корреспонденцией по частному адресу: «Одесса, Херсонская улица, 12». Пообещав это самым добросовестным образом делать, Эдуард Розенбаум 15 декабря 1910 года в составе экипажа парохода «Владимир» отправился в далекий рейс во Владивосток.

На пароходе «Владимир» никакого революционного влияния штурманский ученик не обнаружил, о чем он и сообщил из Владивостока полковнику Рева. Кроме всего, для Розенбаума это был первый рейс на пароходе, во время которого он был полностью поглощен постижением морского дела, морской навигации, астрономии, океанографии… В ходе морской практики он твердо решил после отбытия 12-месячного плавания, которое требовалось для права быть допущенным к экзаменам на штурмана дальнего плавания, сдавать их при одном из училищ мореплавания. Из этого рейса на «Владимире» Эдуард Розенбаум вернулся в Одессу 23 апреля 1911 года, после чего отправился в отпуск к матери, жившей в Киеве, на один месяц, т. к. на 28 мая 1911 года был назначен второй рейс во Владивосток. Судя по всему, в это время он избегал встречи с подполковником Кулябко. Виной тому была переполнявшая его душу борьба сомнений и чувств. Думается, что в итоге тяга к морю уберегла его от возможного участия в киевских торжествах, прерванных террористическим актом Богрова и смертью П.А.Столыпина. Впрочем, шанс такого участия мог быть вполне осуществимым. По некоторым данным, в один из приездов в Киев (весной-летом 1911 года) он был вызван к начальнику ЖУ Василию Дементьевичу Новицкому, который назначил его как агента в охрану ожидавшейся к прибытию в город царской семьи и дал ему при этом новый псевдоним «Драуде Муабнезор» (обратное чтение его имени и фамилии). С этим псевдонимом он работал до февраля 1917 года.

Во второй рейс на Дальний Восток «Владимир» уходил с группой практикантов из Бакинского училища дальнего плавания под руководством преподавателя того же училища Осташкина. Среди практикантов, а их было около 60-ти человек, Розенбаум во время похода выявил нескольких революционно настроенных юношей, а именно: Сергея Черницына, Владимира Коньковского, Ростислава Ракитина, о которых он сообщил полковнику Рева. Кроме того, по прибытии во Владивосток путем общения с военными моряками ему удалось узнать о существующей в команде броненосца «Аскольд» нелегальной организации под названием «Передовой моряк», во главе которой стоял штурманский офицер, младший лейтенант Борисов. Об этом также было сообщено в Одессу в августе 1911 года из Владивостока, где «Владимир» стоял около двух недель. Через несколько дней после возвращения из плавания в Одессу (12 ноября 1911 года) Розенбаум отправился в Херсон с намерением сдавать весной следующего года штурманские экзамены при местном училище дальнего плавания. К этим экзаменам его готовил старший преподаватель училища Гаврюшин. Ближе к весне последний посоветовал кандидату в штурманы сдавать экзамены не в Херсоне, а в Баку, где, по словам репетитора, заседает более снисходительная экзаменационная комиссия. Совет Гаврюшина был принят к исполнению. И Эдуард поехал в Бакинское училище, но там из-за нехватки полутора месяцев до обязательного 1 2-ти месячного плавания его к экзаменам на штурмана дальнего плавания тоже не допустили. Так Розенбаум поневоле распрощался с мечтами о морской карьере и через какое-то время при помощи полковника Ревы устроился в Одессе в фирму «Проводник» городским агентом по продаже автопокрышек.

В это время в порту то здесь, то там вспыхивали так называемые «беспорядки», и Розенбаум, сохранивший свою ученическую морскую форму, стал все чаще появляться на торговых и пассажирских судах российского флота. Бывая там, он прислушивался к разговорам моряков, завязывал выгодные знакомства, что вывело его на нелегальную организацию «Молодой моряк», которой руководил штурман с парохода «Иерусалим» Сергей Гаврилов. Об этом факте неудавшийся моряк донес полковнику Рева, и вскоре там были произведены аресты около 30 моряков. Первыми они коснулись активистов из «Молодого моряка» — самого Гаврилова, помощников капитана Юлия Теяра, а также штурмана Ивана Кахмани с парохода «Пермь» и старшего матроса Вольского с парохода «Великий князь Константин», ходившего крымским рейсом, и др. Параллельно с работой в порту Розенбаум, согласно директиве начальника местной транспортной охранки, установил контакты со студентами Одесского университета, носившего тогда название Новороссийского. Таким образом, ему удалось выявить деятельность здесь нелегального студенческого землячества, основу которого составляли армяне и грузины. О существовании этого объединения стало известно благодаря тем «дружеским» отношениям, что завязались между Эдуардом и студентом-естественником Георгием Георгиеску (греком по национальности), сыном известного в Одессе владельца пекарен и булочных. Вскоре Георгиеску и несколько активистов были арестованы, после чего землячество перестало заниматься противозаконной деятельностью.

В начале 1914 года, в связи с командировкой полковника Рева в Петербург, его функции в работе с Розенбаумом были переданы ротмистру Одесского жандармского управления Савельеву. Последний познакомил Эдуарда (для координации действий в студенческой среде) с прибывшим недавно в распоряжение Одесского ЖУ ротмистром жандармерии А.В.Розмарицей. Следует заметить, что в связи с обострением русско-германских отношений и приближением войны революционное движение в стране несколько замедлилось на фоне общего патриотического подъема, охватившего народные массы. И тем не менее попытки оживления антиправительственного движения в стране имели место. В феврале 1 91 4 года Розенбауму удалось предотвратить антивоенную манифестацию студентов Новороссийского университета и Одесского художественного училища. Во время этой сходки 12 студентов были арестованы, включая ее зачинщиков: Крестникова, Агашвили, Тер-зиманова и др. В апреле совместно с Розмарицей он раскрыл антивоенную и антиправительственную деятельность еврейского социал-революционного кружка, возглавляемого бывшим студентом местного университета, служившим в это время секретарем у известного городского адвоката Л.Г. Фурмана, Хаимом Пергаментом. На основании донесения об этом оба активиста были арестованы. В конце мая 1 91 4 года совершенно случайно от штурмана пассажирского парохода «Пушкин» Алексея Федченко, сотрудничавшего с охранкой Одесской морской полиции, Розенбаум узнал о выпуске в Константинополе революционной организацией «Передовой моряк» своего печатного органа — газеты «Моряк». Три экземпляра ее было доставлено ротмистру Савельеву.