Правда — и только правда - Беверли Брандт

Мэдди зажмурила глаза, она искренне сочувствовала своей младшей сестре. Вполне возможно, Эмили была права. Если обе они что-то усвоили, взращиваясь в семье Лоретты Кейс, то это простую истину о недолговечности человеческой привязанности.

Качая головой, Мэдди забрала из руки Эмили пачку платков и вытащила один. Потом повернулась и, приподняв сестре подбородок, осторожно вытерла слезы на ее глазах.

— Что бы там ни было, все у тебя будет хорошо, Эм, — ласково сказала она.

После этого Мэдди пришлось вытирать собственные слезы, когда ее сестра, вложив ладонь ей в руки, прошептала в ответ:

— У нас обеих.

Глава 3

Все эти драматические обстоятельства и переживания вызвали у Мэдди чувство голода. У нее заурчало в желудке. Она взяла бутерброды и отодвинула на край письменного стола папки, чтобы на них не накапать.

Она не хотела портить себе аппетит, уделяя слишком много внимания пятну, которое Эмили обнаружила в машине Джеффа. Вполне возможно, что, перекусывая в своем «мерседесе», он положил что-то на сиденье. Правда, это не объясняло, почему пятно появилось на пассажирской стороне. Но Мэдди не хотела сейчас вдаваться в подробности.

Она поднесла ко рту бутерброд с ветчиной и сыром, но только собралась откусить кусочек, как у парадной двери снова зазвенел, тот чертов колокольчик.

— Надо было закрепить эту проклятую штуку, — тихо пробормотала Мэдди. Она отложила бутерброд и в лучших традициях этикета придала своему лицу выражение, говорившее: «Нет, конечно же, вы меня не побеспокоили».

К окошку над ее письменным столом подошла невысокая женщина с простодушным лицом и белокурыми волосами. Она была в костюме спокойного кораллового цвета. Мэдди смутно помнила, что где-то ее уже видела.

— Чем могу быть полезна? — сказала она женщине.

— А Лилиан здесь? — неуверенно спросила гостья, отстраняясь немного назад, будто Мэдди могла внезапно протянуть руку и влепить ей пощечину.

— Нет, — ответила Мэдди, — к сожалению, она уехала. И ее не будет весь день. Могу я назначить вам встречу на понедельник?

— Не думаю. — Женщина опустила глаза на свои туфли. — В понедельник может быть слишком поздно.

В этом уже слышалось что-то зловещее.

— Может, я могу что-то сделать для вас? — спросила Мэдди, стараясь внешне не показывать своей настороженности и ненароком не отпугнуть женщину.

Блондинка подняла голову, и Мэдди с удивлением отметила, что у нее красивые карие глаза. Такие же большие и кроткие, как у лани.

— Вы давно здесь работаете?

— Около шести месяцев, — улыбнулась Мэдди. — По нынешним временам это, видимо, долго.

— Да. Просто люди больше не склонны слишком долго, придерживаться чего-либо, не так ли? — Ответная улыбка женщины была добрая и чуточку грустная.

Мэдди старалась не думать о своем собственном полугодовом замужестве. Неприятно сознавать, что тебе дали отставку. Это действовало слишком удручающе, чтобы затрагивать болезненную тему спустя такое короткое время. К счастью, женщина, похоже, больше не нуждалась в ее ободрении. Вместо этого она подняла свое маленькое, как у гнома, личико и спросила:

— Вы не могли бы честно высказать свое мнение в одном вопросе?

«О Боже, опять», — сказала про себя Мэдди, сдерживая вздох.

— Конечно, — ответила она, потирая висок.

— Это касается моего молодого человека, — призналась блондинка. — В последнее время он ведет себя отчужденно и не отвечает на мои телефонные звонки. Я подозреваю, он… что-то от меня скрывает. Вы не считаете, что он собирается порвать со мной?

Может, все дело в здешней воде? Может, от теплого соленого воздуха Неаполя у мужчин в мозгах заводится ржавчина, и она разъедает их способность к устойчивым отношениям с женщинами? Мэдди нахмурила брови. Почему вообще отношениям людей суждено быть такими болезненными? Почему кто-то непременно должен страдать, оттого что его возлюбленный или возлюбленная не отвечают взаимностью?

И как быть в данном случае? Сказать этой женщине, что она об этом думает? Но будет ли ей от этого легче или только станет хуже?

Молчание затянулось, и стоявшая напротив Мэдди блондинка, казалось, сникла в полной беспомощности. Пока Мэдди придумывала, что ей сказать, женщина кивнула и закрыла глаза. Потом снова открыла. В них явственно читалось признание своего поражения.

— Я так и думала, — тихо сказала она, голосом, исполненным достоинства. — Нужно доверяться своей интуиции. Рик меня избегает, потому что не хочет встречаться лицом к лицу. Он надеется, что я сама от него отстану. — Женщина снова закрыла глаза и покачала головой. — Знаете, для адвоката по бракоразводным процессам это выглядит забавно. Я бы ожидала, что он должен чувствовать себя свободнее в конфликтной ситуации.

Если бы Мэдди знала, что ей на это сказать! Лилиан всегда подчеркивала, что для человеческих отношений правил не существует. Каждая пара уникальна с точки зрения способности к навигации в континууме обязательств и ответных реакций на вызов. Однако Мэдди не раз слышала, как Лилиан объясняла клиенткам, что если мужчина перестает звонить, это означает, что он хочет расстаться и просто уклоняется от прямого разговора.

Конечно, существовали мужчины-проститутки. Мэдди пришла к такому заключению, когда ей было уже далеко за девятнадцать. Но в то же время она не верила, что мужчины избегают говорить напрямик, потому что их это не особенно волнует. Напротив, ей казалось, что они щадят чувства женщин. Возможно, по той же причине, беря у женщины номер телефона, мужчина потом никогда ей не звонит. Легче отвергнуть женщину заочно, нежели сказать ей в лицо: «Не трудись давать мне свой номер. Мои чувства к тебе не так глубоки, чтобы тебе звонить».

Теперь Мэдди понимала чужие чувства. Достаточно было взглянуть на лицо блондинки, чтобы возникло желание плакать, хотя эта женщина и не являлась причиной для ее боли.

— Может, все-таки это не совсем так? — предположила Мэдди, не в состоянии больше выдерживать молчание.

— Нет. Все правильно. Он пытается закончить это. — Женщина тяжело сглотнула и вдохнула поглубже, чтобы успокоиться. Мэдди хотела сказать ей, что не она одна пришла к такому выводу, но смолчала. Она наблюдала, как блондинка идет к двери, пораженчески понурив голову.

У двери женщина остановилась и, прежде чем оглянуться, расправила плечи, будто готовилась к сражению. Ее карие глаза были полны решимости, когда она снова посмотрела на Мэдди.

— Спасибо за правду, — сказала женщина. — Мне нужно было это знать.