Правда — и только правда - Беверли Брандт

Вообразите, что будет, если американскому зрителю предложить вписать крупными буквами в бюллетень для голосования, оставаться ли вашему мужу с вами? Или он должен уйти к вашей сестре, чудодейственно преобразившейся благодаря достижениям пластической хирургии?

За прошедшие десять месяцев Мэдди, как ей казалось, изжила то унижение. Джефф выбрал ее сестру. Эмили выбрала Джеффа. Что касается американского народа — он хотел видеть их вместе. Все было предельно ясно.

«Похоже, мама была права», — подумала Мэдди. Женщинам в их семье уготовано выбирать себе непутевых мужей. Мама говорила, что все женщины в роду Кейс испокон веков были несчастливы в любви. Тогда почему ее дочери должны жить лучше, чем их остальные родственники? К слову, о родственниках… Эмили, наконец, подняла лицо.

— Мой брак развалился! — простонала она, услышав, что Мэдди положила телефонную трубку.

Мэдди прикрыла глаза и потерла лоб, чтобы разогнать морщины. Но потом поняла, что ей незачем беспокоиться. Пока Эмили остается замужем за Джеффом, она, как ее сестра, по-прежнему имеет право на семейную скидку в двадцать пять процентов.

Она попыталась срочно привнести сочувствие в голос и подошла успокоить сестру. Хотела бы она знать, эквивалентен ли этот эмоциональный жест ботоксу, временно устраняющему мимические морщины?..

— Ты уже в который раз так говоришь, — сказала Мэдди. — Ну а вообще-то что случилось?

— Джефф ведет себя как-то странно. Сегодня утром он, должно быть, заподозрил, что я его выслеживаю, и на Саншайн-паркуэй проскочил на красный свет, зная, что я буду вынуждена остановиться. Я потратила полчаса на то, чтобы припарковаться там, где он оставил свой автомобиль, но так и не нашла места на стоянке.

— Тебе не кажется, что это немного странно — преследовать собственного мужа? Ты ведешь себя, точно какой-то любитель-сыщик. — Последнее время Эмили стала совершенно невменяемой, и Мэдди не могла не сказать об этом сестре.

— Повторяю тебе, Мэдди: Джефф ведет себя странно. Он прячет от меня чековую книжку и звонит в свой офис при закрытой двери. Да еще запирает ее на ключ! А как-то вечером я проверила его карманы, пока он был в душе. И знаешь, что я нашла? — Не дожидаясь ответа, Эмили продолжила: — Квитанцию об оплате ленча в ресторане! Там же, на Саншайн-паркуэй, — сказала она так, будто это доказывало, что ее муж виновен в совершении какого-то гнусного преступления.

— Гм… — Мэдди откашлялась. — И что в этом такого?

— Он никогда не уезжает из клиники на ленч, — простонала Эмили, снова уронив голову на руки.

— И все равно я не понимаю, Эм. В один прекрасный день Джефф уехал на ленч. Экое дело! — Мэдди ткнулась бедром в плечо сестры, когда усаживалась на край ее кресла. Видимо, сегодня ей выпал такой день, когда она должна успокаивать истеричных женщин.

Она беспокойно взглянула на часы и увидела, что уже почти полдень. У нее, по существу, не оставалось времени на утешения. Ей нужно было сделать еще миллион вещей, прежде чем в шесть стартует марафон «Выходи за меня замуж».

— Я знаю, он меня обманывает, — продолжала Эмили так тихо, что Мэдди пришлось нагнуться, чтобы расслышать. — И во всем виновата я сама. Я навлекла проклятие на наши отношения с Джеффом, так как флиртовала с ним, пока он еще был твоим мужем. Это было нехорошо, Мэд. И я это понимаю. Но тогда я, казалось, просто не могла остановиться. Джефф мне рассказывал все о тех операциях, которые он тогда планировал. Он предупреждал меня о побочном психологическом эффекте. Джефф был так внимателен ко мне, что я невольно в него влюбилась. Я знаю, мне следовало быть тверже. Нужно было сопротивляться. Тогда все развивалось бы по-другому и мне не пришлось бы обрекать тебя на страдания. Это моя карма. Боль, которую я тебе причинила, бумерангом вернулась ко мне. Вот почему Джефф меня обманывает. Я вызвала колоссальный дисбаланс и теперь вынуждена возмещать убытки.

— Послушай, Эм, — вздохнула Мэдди. — Я не думаю, что Джефф тебя обманывает. А если обманывает, тогда это не карма. Это уже серьезный моральный изъян, который побуждает человека через каждые шесть или двенадцать месяцев искать что-то новое. Но как бы то ни было, нужно прекратить шпионить за ним и, открыто высказать ему свои сомнения. То, что ты сейчас делаешь, не на пользу ни тебе, ни ему.

Эмили подняла на сестру свои откорректированные пластическим хирургом прекрасные зеленые глаза, полные слез:

— Я тебе не рассказывала, что на днях обнаружила подозрительное белое пятно в его «мерседесе», на пассажирском сиденье?

Уфф!

— Я полагаю, — сказала Мэдди, — мне надо было подарить тебе на день рождения комплект для исследования места преступления. — Это было шуткой только наполовину. День рождения Эмили был как раз сегодня, и Мэдди приготовила ей другой подарок. Вместо набора для изучения отпечатков пальцев она выпросила у Лилиан для них с Джеффом дна билета на сегодняшний вечер. Это будет большой ночной бал. Шикарный, дорогой и очень престижный. Эмили просто обожает такие тусовки.

Сестра относилась к своим дням рождения очень серьезно. Даже будучи взрослой, она любила большие вечера. Ей нравилось, когда ей уделяли много внимания.

— И еще одна вещь, — сказала Эмили. — Это мой первый день рождения с тех пор, как мы поженились. Ты думаешь, Джефф считает этот день особенным? Ничего подобного. Сегодня утром перед уходом на работу он ни словом, не упомянул об этом. Я думаю, он забыл!

Мэдди поморщилась. Она знала, как сестра любит, чтобы ее ублажали в день рождения. Нужно будет позвонить Джеффу, когда Эмили уйдет, решила Мэдди. Она должна удостовериться, что он ничего не забыл. Самое меньшее, что он мог сделать в такой день, — это послать цветы. Мэдди уже организовала отправку чудесного букета. Его должны были доставить чуть позже. Но просто получить цветы от своей сестры для Эмили будет недостаточно.

— Я уверена, что Джефф не забыл, — солгала Мэдди. На самом деле она не настолько хорошо знала Джеффа, чтобы судить о том, как он относится к такого рода вещам. Но она надеялась, что, даст Бог, в этот день Джефф не обойдет ее сестру своим вниманием. — Возможно, он просто занят. Сегодня пятница. Разве это не день проверки всех операций, которые он сделал за неделю?

— Да, — согласилась Эмили, наклоняясь к своей тысячедолларовой сумочке, чтобы достать пачку бумажных носовых платков. — Но я думаю, — сказала она, удрученно глядя на платки в руке, — здесь что-то большее.

Мэдди зажмурила глаза, она искренне сочувствовала своей младшей сестре. Вполне возможно, Эмили была права. Если обе они что-то усвоили, взращиваясь в семье Лоретты Кейс, то это простую истину о недолговечности человеческой привязанности.