Лис. Сказания Приграничья (СИ) - Дмитрий Кузьмин

— Лис? Как животное? — удивился старик.

— Да. Я читал его — он и сам о себе думает так же. Когда медитирует, когда мыслит, то обращается к себе не иначе, чем Лис, — заявил Визард, чуть сдвигая ладонь. Шар демонстрировал начало тренировки Лиса — юноша принялся бежать, то медленно, практически шагая, то разгоняясь, широко размахивая руками и опустив грудь ниже обычного.

— Что же в них похожего? — спросил старик, не отрывая глаз от шара. Действительно, между Лисом и хищным зверьком было мало общего на первый взгляд. Разве что цвет короткого «ежика» на голове парня походил на окрас шкуры лис. Но только на первый взгляд.

Старик не отрывался от проекции. Смотрел за юношей, но не на юношу. Следил не за лицом, не за общей картиной, а за деталями. Наблюдал, как двигаются ноги Лиса — мягко, пружинисто, по-кошачьи гибко. Заметил руки и плечи юноши — не раскаченные бесполезным объемом, а сухие, жилистые. Всмотрелся в глаза — Лис как раз вступил в спарринг. Взгляд, до этого добродушный и даже где-то простоватый, превратился в хищный.

Лис, подобно кошке с взъерошенной шерстью, стоял в чудной стойке. Ноги чуть согнуты в коленях, тело покачивается — короткий шаг вперед, короткий шаг назад. Спина немного сгорблена, голова прижата к плечам. Руки закрывают половину лица и грудь. Незащищенный живот напряжен, готовый встретится с кулаком. Лис сжался, будто ожидая сильнейшего удара, и еще не зная, что предпринять.

Старик с удивлением наблюдал, как противник, на десяток килограмм больше, выше на голову, наступает на Лиса. Размахивая пудовыми кулаками, он заставлял юношу крутиться на татами. Вдруг, после очередного широкого замаха, тело Лиса словно взорвалось. Он выпрямился — старику почудилось, что он услышал хруст застоявшихся суставов. Перенеся корпус чуть вперед, Лис оттолкнулся ногами и кошкой кинулся на бойца. Вытянутые вперед руки толкнули противника. Один кулак угодил в подбородок, другой — в солнечное сплетение. Мужчина закашлялся, пытался контратаковать, но Лис успел раньше.

Юноша восстановил равновесие, отправив руки за спину в широком замахе. Правая ладонь сжалась в кулак и врезалась противнику в ухо. Нырок, еще один — удары дезориентированного противника приходились на воздух. Пока боец замахивался, Лис уже был на шаг впереди. Левый кулак — два удара в шею, быстрых, стремительных. Словно разведав обстановку, Лис окончательно выпрямился, встал в классическую стойку рукопашника — левая нога вперед, к противнику боком.

Удары посыпались градом — боец успевал лишь мычать, получая очередной хук. Уже не пытался отмахиваться, а просто стоял и ждал, пока силы покинут его. Удар ногой перед собой. Даже не удар — скорее, Лис просто подпрыгнул и толкнул стоящую перед собой махину. Боец отлетел спиной вперед, упал за татами. Лис остался в центре площадки, тяжело дыша. Взбудораженный, он еще приходил в себя после боя.

— Путь воина — это не просто занятия боевыми искусствами, — буркнул Визард, обрывая передачу. На лбу мага выступили капли пота — слишком долго пришлось поддерживать проекцию, слишком долго приходилось истощать резервы энергии.

— Конечно, — легко согласился учитель. — Путь воина для их мира — это ежедневные занятия боевыми искусствами. Ты видел, как он сражался. Лис не просто копит силу, он идет не напролом. Сложности в том, чтобы накопить энергию, нет. Проблемы начинаются, когда ты пытаешься ее использовать.

— Мы не видели энергии, мы видели парня, который оказался жилистее и сильнее, — покачал головой маг, поглаживая магический шар. Жануар и Вайн едва слышно отошли от книжного шкафа и прислушивались к диалогу.

— Конечно, энергию мы не видели. Да и откуда — хоть в юноше и есть потенциал, развивать его, размахивая кулаками, придется полсотни зим. Но общий принцип он уловил. Почувствуй, как он использовал свою силу.

— Напролом? — недоумевающе покачал головой Визард. Жануар чуть улыбнулся — его младший коллега хоть и был развит сильнее его магически, но обладал вспыльчивым характером и не любил концентрироваться на размышлениях и анализе.

— Скорее, рационально. У Лиса после боя остались силы. Он не стал использовать всю энергию, хотя ее хватило бы, чтобы расправиться с противником, — медленно проговорил Жануар, словно подбирая слова.

— Продолжай, — старик ободряюще кивнул.

— Смысл здесь не в том, что Лис сильный или нет. Смысл в общем принципе. Можно накопить чан энергии, и выпить его весь за раз, проливая лишнее, а потом мучиться жаждой. А можно использовать лишь часть — напор будет меньше, а эффект такой же. И останется запас, — закончил Жануар и вопросительно посмотрел на учителя. Тот похлопал ученика по плечу.

— Аналогия не столь хороша, как должна быть, но смысл ты уловил верно. Есть люди, которые пользуются всей силой, не пытаясь ею управлять, соизмерять ее. Такие никогда не смогут понять принципа управления магией. У этого же парня есть все шансы — если найдется толковый наставник, — сказал старик.

— Только где ему найтись, в их отсталом мире, — скорее по инерции решил высказаться Визард. Маг ненавистно смотрел на Жануара, втайне завидуя его рассудительности.

— В их мире может и нет. Самостоятельно юноша не сможет пройти путь инициации мага — мало знаний, мало способностей, — улыбнулся старик. — Но нам это и не нужно. Продолжайте наблюдения. Для наших целей его потенциала хватит, сейчас важнее, каков он внутри. Следите за ним, смотрите, как он относится к друзьям, родным. Ко всем, кто в его жизни что-то значит. Я хочу знать всю подноготную этого парня и остальных, которые вы отобрали. Хорошая работа.

Маги расступились, пропуская учителя. На стенах отражались тысячи его копий-теней, созданных огнем свечей.

Глава 2

Удар о землю был такой силы, что я все-таки потерял сознание. Сейчас глаза открылись, но взору предстала лишь черная бесполезная пелена. По позвонкам пробежали липкие лапки холодного страха. Мороз обволакивал спину, сковывал течение крови. Это и есть смерть?

Я попытался пошевелить пальцами. Попытался поднять руку перед собой, рассмотреть ее во тьме. Ничего. Все тот же черный цвет. Тревога размножалась в сознании миллиардами паучьих лапок. Что еще ожидать от воли в такой момент?

В глазах потемнело еще больше — теперь тьма вовсе не имела оттенков, лишь где-то вдалеке мерцала точка. Теплая — это я чувствовал. В затылок вонзилась ледяная игла. Словно весь холод, сковывающий меня, воспротивился возможности согреться. Морщась, стараясь игнорировать пульсирующую боль в висках, я поплыл по черной вате тумана к звездочке. Которая уже казалась не просто искрой, а скорее сгустком пламени. Таким, какой бывает на огарке свечи.