Взлет сокола - Майкл Стаудингер

Трое стражников шагали впереди него, глухо в унисон постукивая по камням. Их лица направлены только вперед, шеи так же тверды и бледны, как плиты на площади, глаза спрятаны за черными очками. Рой подумал, почему охранники ни разу даже не посмотрят назад, чтобы убедиться, что он следует за ними? Он с трудом противился желанию нырнуть в тень ближайшего здания или спрятаться в запахе горящего бутана. Как бы он хотел, чтобы легкий запах серы, исходивший от здания научного факультета, оградил его, словно закупоренную спору, от безжалостных стражей Совета. Однако вместо этого он только покусывал губу, послушно шагая из тени на солнце вслед за стражниками, идущими в пяти шагах впереди него. Когда стражники подошли к зданию регентского Совета, его стеклянные двери широко распахнулись, как бы выставляя напоказ мраморную полированную лестницу, тридцать девять ступенек которой вели в регентскую комнату.

Стражники расступились, пропуская его вперед, и он робко шагнул на первую ступеньку. Флюоресцентные лампы, смотревшиеся словно раны на фоне черного мрамора, вконец сломили Роя. Исчезли мысли об изобретательности и индивидуальности. Испарилось удивительно ясное видение о путешествии в мир с иными измерениями. Он попытался набить свой мозг числами… один, два, три, еще ступенька и еще, и так далее, пока он не насчитал тридцать девять ступенек. Это было все, что осталось от его прежней бравады, да еще слабость в дрожащих от страха коленях, которая делала подъем по лестнице еще более трудным и безысход shy;ным.

Появилась дверь комнаты, где находились Регенты. Это несомненно была дверь для великанов, огромная, слишком высокая для простых смертных; даже теперь, когда он почувствовал некоторую твердость в ногах, дверь эта казалась какой-то разбухшей и безмерно тяжелой. Рой обернулся и посмотрел в окна, которые были за его спиной. За окнами был университетский двор, имеющий правильную форму и сужающийся от восточной части к западной, что делало его похожим на ор shy;ган. Рой, впрочем, сомневался, что из этого органа когда-нибудь польется музыка. Огромная дверь тяжело открылась, всколыхнув своим движением воздух. Рой почувствовал это и повернул голову к двери; его руки снова начали дрожать и в какой-то момент он подумал, что войти в комнату не хватит сил. Солнечные лучи едва достигали коридора перед дверью, и хотя Рой знал, что температура во всех помещениях поддерживается на уровне двадцати градусов Цельсия, каменный пол и пустое пространство вокруг казались холодными, словно могила. Он глубоко вздохнул и вошел в комнату.

С трех сторон мерцали лампы дневного света. Фиолетовые тени пульсировали, словно регистрируя удары сердца. Однако чуть подальше от ламп комната сразу же становилась темнее и как бы опаснее. Рой услышал трескучий голос, исходивший изнутри одного из возвышающихся идолов, мрачный, осторожный голос, в котором напрочь отсутствовали лирические интонации:

– Профессор Артре, Совету стало известно, что во время вводной лекции по литературе вы отклонились от заранее утвержденного плана занятия. Отрицаете вы это?

Рой взглянул на голограмму и покачал головой:

– Нет, я этого не отрицаю.

– Вам известно, что допустившие отклонение подвергаются наказанию?

Это была констатация факта, а вовсе не вопрос. Всем преподавателям страны неуклонно вдалбливался третий принцип обучения: “Только наиболее ценные ученики могут получать информацию сверх положенной”. Попытка отойти от этого принципа, а он всегда оговаривался в контракте, служила основанием для увольнения. Рой снова посмотрел на голограмму, ожидая неминуемого.

– Профессор Артре, Вы знаете, что недавно мы сочли необходимым сократить две штатные единицы на факультете английского языка. Сейчас мы обсуждаем вопрос о полном закрытии факультета. Ваш поступок не сулит ничего хорошего ни вам лично, ни вашему факультету. Просим вас больше не допускать отклонений от утвержденных лекций до тех пор, пока мы не примем окончательного решения.

Голограмма сердито скрипнула и исчезла. Рой стоял и смотрел на голую стену, пока один из стражников не вошел и не отвел его вниз по лестнице из тридцати девяти ступенек прямо на площадь университетского двора.

Рой размышлял, что ему сейчас делать. Его следующее занятие, если оно вообще состоится, будет только завтра, а у Рене занятия до пяти часов вечера, то есть еще четыре часа. Он мог бы поговорить с Гвен, но никак не решался прибавить к ее плохим новостям еще и эту. Рой медленно шел по огромной каменной площади, стирая ее грубыми плитами подошвы боти shy;нок.

Пока он был в здании Регентского Совета, солнце исчезло, а вместе с ним исчезли и утренние тени. В пустом пространстве, покинутом солнечным светом, установилась тишина, а на небе появились сердитые черные тучи. Капля дождя с тихим шлепком упала перед ним, вторая попала ему на плечо. Клокочущий звук, похожий на последний всхлип умирающего, становился все громче по мере того, как усиливался дождь. Рой двинулся к ближайшему зданию и спрятался под его козырек.

Дождь еще более усилился, и вода на мостовой уже начала пениться. Рой вынул пропуск и сунул его в специальную щель двери. Когда двери открылись, у Роя несколько отлегло от души. Он вошел в здание, стряхивая с себя дождь, как это делают собаки. Он посмотрел на стены, пустые и белые, как мел, какими и должны были быть все стены во всех зданиях университетского двора. Рой повернулся, оглядел стену, которая была позади него и тотчас понял, что находится в здании студенческих собраний, самом старом здании двора. Над дверью ненавязчиво висела единственная в университете картина, на которой было изображено невольничье судно, плывущее по морю с водой черного цвета, и огромная рыба, пожирающая тело выпавшего за борт раба. Картина была подарена университету вместе со значительным денежным пожертвованием и условием, что она должна висеть именно в этом здании как минимум пятьдесят лет. С того времени прошло уже сорок девять лет и ходили слухи, что Регентский Совет рассматривает вопрос о продаже картины в следующем году. А пока ее повесили в самом дальнем углу здания, подальше от взглядов студентов. Редко кто пользовался этой дверью. Рою стало интересно, а что, собственно, находится за этой дверью. Он нажал две кнопки на контрольной панели, дверь открылась, и Рой увидел пустой клозет. У противоположной стены также открылась дверь, за которой обнаружилась винтовая лестница, ведущая к узкому коридору. Рой пожал плечами и полез вверх.

В отличие от любого другого здания у лестницы были деревянные ступеньки с изношенными от долгого пользования краями. Поверхность ступенек покрывала давно не тронутая пыль. Лестница была узкая и крутая, штукатурка на стенах имела серый цвет, хотя, пожалуй, вначале она была белая и лишь со временем стала такой. Он поправил волосы рукой и при этом почувствовал, что огрубевших седых волос у него стало даже больше, чем сегодняшним утром.