Кортни. 1-13 (СИ) - Смит Уилбур

Львиный прайд кружил вокруг лагеря, держась самого края освещенного пространства, так что Сантэн лишь изредка улавливала движение в темных, нависающих кустах, но на рассвете страшный хор начал стихать, львы ушли на восток, и О’ва показал Сантэн следы огромных кошачьих лап, не скрывая облегчения.

На девятый день с тех пор как они оставили котловину Большого Белого Места, путники подошли к новому источнику в открытом лесу мопани. Впереди вдруг послышался треск, похожий на пушечный выстрел, и все замерли.

— Что это, Х’ани?

Но та знаком велела молчать. Сантэн услышала треск ломающегося подлеска, а потом чистый трубный звук.

О’ва быстро определил направление ветра, как всегда делал в начале охоты, и крадучись повел их широким полукругом по лесу. Он остановился снова под широкой зеленой кроной высокого дерева мопани; здесь он положил оружие и мешок.

— Пошли! — знаком позвал он Сантэн и быстро, как обезьяна, вскарабкался по стволу. Сантэн, почти не замечая выросший живот, последовала за ним и с развилки верхних веток увидела травянистую долину с источником в центре.

— Слоны!

Она сразу узнала гигантских серых животных. Они спускались по дальнему склону долины, направляясь к воде, шли громоздкой валкой походкой, покачивали головами, так что огромные уши хлопали, закатывали и раскатывали хоботы в предвкушении сладкой воды.

Здесь были высоченные старые слонихи с истрепанными морщинистыми ушами, такие худые, что на их спинах проступали позвонки, и молодые слоны с торчавшими желтоватыми бивнями. За ними следовали слоны помоложе, у которых бивни пока не выросли; здесь же семенили шумные слонята, цеплявшиеся за матерей. Во главе стада широким шагом величественно шествовал вожак.

Старый слон был более трех метров ростом и весь покрыт шрамами, толстая кожа мешками свисала у него на коленях и между задними ногами. Вожак расставил уши, словно паруса, а его бивни были в два раза длиннее и толще, чем у любого из молодых слонов в стаде.

Животное казалось очень старым и одновременно не имеющим возраста. Огромное, в глубоких морщинах, оно обладало величием и тайной, которые, подумала Сантэн, составляют суть этой земли.

Лотар Деларей напал на след слоновьего стада спустя три дня после ухода от реки Кунене, и вместе со своими следопытами овамбо внимательно разглядывал след. Овамбо расходились и кружили по истоптанной земле, как охотничьи собаки. Потом снова собрались. Лотар кивнул их предводителю.

— Говори, Хендрик.

Овамбо ростом с Лотара, но шире в плечах. Кожа у него гладкая и темная, как расплавленный шоколад.

— Хорошее стадо, — высказал свое мнение Хендрик, — сорок самок, многие с детенышами, восемь молодых самцов.

На tuj гордо поднятой голове был накручен темный тюрбан воина, на мускулистой груди висела целая гирлянда ожерелий и бус, а через плечо были перекинуты рейтузы для верховой езды и патронташ.

— Вожак стаи такой старый, что ступни у него совсем стерлись, подошвы гладкие. До того старый, что больше не может пережевывать пищу, в его помете много коры и веток. Он тяжело ступает на передние ноги, потому что его голову тянут вниз бивни. За таким самцом стоит пойти, — сказал Хендрик, переложил ружье «маузер» на правое плечо и в предвкушении приподнял его.

— След развеян ветром, — негромко заметил Лотар, — изрыт насекомыми и исхожен перепелами. Он трехдневный.

— Стадо кормится, — Хендрик широко развел руки, — идет медленно, детеныши всех задерживают.

— Придется отослать назад лошадей, — настаивал Лотар. — Нельзя рисковать ими в это стране мух цеце. Сможем ли мы догнать слонов пешком?

Лотар размотал шарф и задумчиво вытер лицо. Слоновая кость ему необходима. Он отправился на север за Кунене, как только его разведчики сообщили, что прошли дожди. Он знал, что свежая зелень и поверхностная вода выманят стада с португальской территории.

— Пешком догоним за два дня, — пообещал Хендрик, но он был известный оптимист, и Лотар насмешливо ответил:

— А на каждой вечерней стоянке нас будут ждать десять красивых готтентотских девушек с кувшинами пива на голове.

Хендрик откинул голову и басисто, гулко захохотал.

— Ну тогда за три дня, — все еще смеясь, согласился он, — а девушка, пожалуй, всего одна, зато красивая и уступчивая.

Лотар еще некоторое время взвешивал возможные варианты. Старый самец хорош, у молодых уже должны быть взрослые бивни, и даже самки дадут по двадцать фунтов каждая, а слоновая кость сейчас идет по 44 шиллинга 12 пенсов за фунт.

С ним двенадцать его лучших людей, и, хотя двоих придется отправить обратно с лошадьми, остальных вполне достаточно для охоты. Если удастся догнать стадо, вполне вероятно, что они смогут убить всех животных с бивнями.

Казалось, с Лотаром Делареем покончено. Он потерял все семейное состояние, был объявлен изменником и преступником, потому что продолжал сражаться после капитуляции полковника Франке, и за его голову назначили награду. Он достаточно хорошо знал англичан, чтобы понимать: после окончания войны они займутся управлением завоеванными территориями. Вскоре даже в самых отдаленных районах появятся полицейские и военные, они будут следить за соблюдением законов и особенно внимательно — за нелегальной охотой на слонов.

Дни контрабанды, по-видимому, на исходе. Может быть, это его последняя охота.

— Отправить назад лошадей! — приказал он. — Идем по следу!

На ногах Лотара были легкие охотничьи «вельдскины». Люди Лотара закалены долгими годами войны; они быстро идут по следу, по очереди возглавляя отряд, а потом отходя назад, чтобы отдохнуть, уступая место впереди другому.

Во второй половине дня они вступили в пояс мух цеце, и злобные маленькие насекомые набросились на них, легко садились на спины и глубоко запускали кровососущие хоботки в плоть.

Люди срезали ветки с густой листвой и на бегу сгоняли мух друг у друга со спин. К ночи они наверстали два дневных перехода стада, и след стал таким свежим, что термиты еще не успели устроить в отпечатках ног свои туннели.

Их остановила темнота. Охотники легли на жесткую землю и уснули, как стая собак, но, когда над вершинами деревьев поднялась луна, Лотар пинками растолкал их. Лунный свет падал удачно, сбоку, полоска тени от следа была хорошо видна, видны были и голые, поблескивающие стволы мопани с ободранной корой, съеденной слонами, указывавшие путь в ночи. Когда взошло солнце, охотники ускорили шаг.

Через час после восхода солнца они внезапно оказались за пределами области обитания мух цеце. Территория, где встречаются эти маленькие крылатые убийцы, имеет очень четкие границы. Пройдя буквально сто шагов, можно уйти из кишащего насекомыми места и облегченно вздохнуть: мухи исчезнут полностью. Вот и люди Лотара, чьи спины покрылись волдырями и зудели от укусов, с трудом верили, что этот зуд — единственная память об опасных цеце.

За два часа до полудня в долине, заросшей мопани, они вышли к хорошему источнику. Стадо отделяло от них всего несколько часов ходу.

— Пейте быстрей, — приказал Лотар и по колени вошел в воду, которую слоны, купаясь, замутили до цвета кофе. Он набрал в шляпу воды и полил голову. Густые рыжие волосы упали на лицо, и Лотар фыркнул от удовольствия. Вода была горькой от слоновьей мочи — огромные животные в шоке от холодной воды всегда опустошают мочевые пузыри, но охотники напились и заполнили бутылки для воды.

— Быстрей! — негромко торопил их Лотар: звук в буше разносится хорошо, а стадо близко.

— Баас! — подозвал его Хендрик, и Лотар подошел к краю пруда и прошел вдоль него.

— В чем дело?

Рослый овамбо молча показал на землю. В упругой желтой глине след отпечатался прекрасно; он был такой свежий, что перекрывал отпечаток ноги слона и в него еще медленно стекала вода.

— Люди! — воскликнул Лотар. — После того как стадо ушло, здесь были люди.

Хендрик хрипло поправил его:

— Не люди, а твари из племени сан. Маленькие желтые убийцы скота. — Овамбо — скотоводы, скот — их жизнь, их главная любовь. — Собаки пустыни, которые отрезают вымя нашим лучшим коровам. — Такова традиционная месть бушменов за все злодейства, которые творят с ними. — Они в нескольких минутах от нас. Мы настигнем их за час.