Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

контроль над погодой, и ни та, ни другая сторона не могла завладеть преимуществом надолго.

По долине шныряли огромные тёмные твари, сеявшие смерть. Гончие Тьмы не падали, несмотря на то что их дружно атаковали десятки людей. Правая часть долины была укрыта густым туманом, который, по каким-то причинам, не мог развеять даже ураганный ветер.

«Решающая, — подумал Том, покусывая чубук трубки. — Нет. Слишком ожидаемо». Если использовать слова, которые люди ожидают услышать, они начинают скучать. Великая баллада не должна быть предсказуемой.

Никогда не будь предсказуемым. Когда твои действия ожидаемы, когда люди начинают предугадывать твои движения и приглядываться, куда ты ловкой рукой спрятал шарик, или начинают улыбаться задолго до того, как ты доберёшься до поворота сюжета — значит, пора сворачивать плащ, раскланиваться и отправляться восвояси. По крайней мере, именно это они меньше всего от тебя ожидают, когда всё идёт хорошо.

Он снова откинулся назад, всматриваясь в туннель. Разумеется, он не смог её разглядеть. Она находилась слишком глубоко внутри. Но он чувствовал её через узы.

Она смотрела на конец света со стойкостью и решимостью. Он невольно улыбнулся.

Внизу, словно гигантская мясорубка, бушевала битва, превращая людей и троллоков в куски мёртвой плоти. Айильцы дрались по периметру поля боя, преследуя своих извращённых Тенью собратьев. Казалось, силы почти равны, вернее, были равны до появления Гончих Тьмы.

Какие же эти Айил всё-таки стойкие. Они, казалось, ничуть не устали, хотя сражались уже… Том не мог сказать точно, сколько прошло времени. С тех пор как они прибыли в Шайол Гул, он спал, возможно, пять или шесть раз, но не знал, можно ли это приравнять к дням. Том взглянул на небо — никаких признаков солнца, хотя, благодаря Ищущим Ветер с их Чашей Ветров, широкая полоса белых облаков в небе рассекла чёрную массу туч. Казалось, облака ведут свою битву — отражение битвы на земле. Чёрное против белого.

«Роковая?» — пришло ему на ум. Нет. Не совсем верное слово. Он точно напишет об этом балладу. Ранд это заслужил. И Морейн тоже. Эта победа будет принадлежать не только ему, но и ей. Но Тому нужны слова. Верные слова.

Он пытался найти их в грохоте копий о щиты, который производили айильцы, когда бежали в атаку. В завывании ветра в туннеле, в том, что он чувствовал её решимость стоять до конца.

Доманийские стрелки внизу отчаянно взводили свои арбалеты. Когда-то их было несколько тысяч. Сейчас осталась крохотная горстка.

«Возможно… ужасающая?»

Это слово было верным и в то же время неверным. Потому что оно не было неожиданным, хотя и очень, очень точным. Он чувствовал это нутром. Его жена стояла насмерть. Силы Света были на краю гибели. Свет, как же он боялся. За неё. За них всех.

Но это слово было обыденным. А он искал нечто лучшее, нечто совершенное.

Тайренцы внизу отчаянно выставили алебарды навстречу атакам троллоков. Принявшие Дракона дрались самым разным оружием. Единственный оставшийся паровой фургон, вёзший стрелы и арбалетные болты через последние Врата из Байрлона, лежал сломанный неподалёку. Припасы не доставляли уже много часов. Здешнее искривление времени, эта буря творили с Единой Силой нечто странное.

Том отдельно отметил для себя фургон. Он использует его в неожиданном ракурсе, покажет, как его холодные железные борта отражали стрелы, пока он не разрушился совсем.

В каждой шеренге, в каждой натянутой тетиве, в каждой руке, что держала оружие, был свой героизм. Как это передать? И как вместе с тем передать страх, разрушения, бесконечную странность всего происходящего? Вчера был необычный день своего рода кровавого перемирия, когда обе стороны прекратили все схватки, чтобы убрать трупы павших с обеих сторон.

Ему нужно слово, которое бы выразило ощущение хаоса, смерти, какофонии и отчаянной храбрости.

Снизу, по тропинке, на которой ожидал Том, начала подниматься группа вымотанных Айз Седай. Они миновали лучников, внимательно осматривающих поле боя в поисках Исчезающих.

«Изысканная, — решил Том. — Вот подходяще слово. Неожиданное, но верное. Величественно изысканная. Хотя нет. Не «величественно». Пусть остаётся само по себе. Если слово подходящее, оно справится без посторонней помощи. Если же оно неверное, то другими словами только подчеркнёшь его неуместность».

Именно таким и следует быть концу света. Небо, разрываемое на части противниками, сражающимися за контроль над стихиями, люди разных народов, бьющиеся из последних сил. Если победа достанется Свету, то благодаря всего лишь тончайшему перевесу.

Конечно же, это приводило его в ужас. Хорошая эмоция. Она обязательно войдёт в балладу. Он попыхтел трубкой, понимая, что делает это только чтобы унять дрожь. Целая стена ущелья неподалёку взорвалась, осыпая обломками скал сражавшихся внизу людей. Он понятия не имел, чьи направляющие это сделали. Здесь сражались и Отрёкшиеся. Том старался держаться от них подальше.

«Это тебе за то, старик, — напомнил он себе, — что не понял, когда нужно было убраться». Но он был рад, что не сумел сбежать, что его попытки бросить Ранда, Мэта и остальных оказались неудачны. Разве он и в самом деле хотел отсидеться в какой-нибудь тихой таверне, пока идёт Последняя Битва? В то время как она отправилась бы на неё в одиночестве?

Он покачал головой. Нет, он был таким же глупцом, как и все остальные. Просто у него было куда больше опыта, чтобы это понять. Проходят годы, прежде чем человек сумеет сложить всё воедино.

Приближающаяся группа Айз Седай разделилась: большинство осталось внизу, а одна, устало прихрамывая, направилась в сторону пещеры. Это была Кадсуане. Теперь осталось куда меньше Айз Седай, чем было. Потери росли. Разумеется, большинство отправившихся сюда знали, что здесь их ждёт гибель. Эта битва была наиболее отчаянной, и у сражавшихся здесь шансы выжить были минимальны. Из тех, кто вошёл в Шайол Гул, на ногах остался едва один из десяти. Том знал наверняка, что старик Родел Итуралде перед тем, как принять здесь командование, отправил жене прощальное письмо. То самое.

Кадсуане кивнула ему и продолжила путь к пещере, в которой Ранд сражался за судьбу мира. Едва она повернулась к Тому спиной, он, не выпуская из одной руки курительную трубку, которую держал во рту, другой рукой вынул нож и метнул. Он угодил Айз Седай точно между лопаток, перебив позвоночник.

Она рухнула на землю словно мешок картошки.

«Какой истёртый оборот, — подумал Том, раскуривая трубку. — Мешок картошки? Нужно другое сравнение. Кстати, как часто падают мешки с картошкой? Не слишком часто». Она рухнула как… Как что? Как овёс из разорванного мешка, высыпавшийся кучей на пол амбара. Да, так будет лучше.

Едва Айз Седай упала,