Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

значит как? Ну, возможно ты прав, — мастер Лухан внезапно смутился, о чём поведал его запах. — Что это я? Говорю так, будто имею на это право. Прости, Перрин, но я не твой отец.

— Нет, — согласился Перрин, когда мастер Лухан встал, собираясь уйти. — У меня больше нет отца.

Мастер Лухан посмотрел не него с болью во взгляде:

— Вот что натворили эти троллоки.

— Мою семью убили не троллоки, — тихо ответил Перрин. — Это сделал Падан Фейн.

— Что? Ты в этом уверен?

— Один из Белоплащников рассказал мне об этом, — ответил Перрин. — Он не лгал.

— Тогда, что ж, — сказал мастер Лухан. — Фейн… он до сих пор где-то бродит, верно?

— Да, — согласился Перрин. — И он ненавидит Ранда. И есть ещё один человек. Лорд Люк. Помните его? Ему приказали убить Ранда. Думаю… Думаю, они оба попытаются до него добраться, прежде чем всё закончится.

— Значит, тебе нужно позаботиться, чтобы у них ничего не вышло, верно?

Перрин улыбнулся и повернулся на звук шагов, донёсшийся из коридора. Мгновением позже вошла Чиад, и он почувствовал её досаду от того, что он услышал, как она двигается. Следом вошла Байн — ещё одна фигура, облачённая в белое. А за ними…

Масури. Одна из тех Айз Седай, к кому он сам ни за что бы не обратился. Перрин почувствовал, как сжались его губы.

— Я тебе не нравлюсь, — произнесла Масури. — Мне это известно.

— Я никогда ничего подобного не говорил, — откликнулся Перрин. — Ты очень помогла мне во время наших странствий.

— И всё же, ты мне не доверяешь, но сейчас это не важно. Ты хочешь восстановить силы, и, возможно, я единственная, кто изъявляет желание тебе помочь. Хранительницы Мудрости вместе с Жёлтыми просто отшлёпают тебя как несмышлёное дитя за твоё желание уйти.

— Я знаю, — сказал Перрин, садясь на кровать. Он колебался. — Мне нужно знать, почему ты встречалась с Масимой за моей спиной.

— Я пришла сюда для того, чтобы выполнить просьбу, — ответила Масури, которую, судя по её запаху, развеселил этот вопрос, — а ты заявляешь, что не позволишь оказать тебе услугу, пока я не отвечу на вопросы?

— Так почему ты это делала, Масури? — сказал Перрин. — Выкладывай.

— Я собиралась его использовать, — ответила стройная Айз Седай.

— Использовать его?

— Иметь возможность влиять на того, кто называет себя Пророком лорда Дракона, могло оказаться полезным, — её запах выдал смятение. — Это было ещё до того, лорд Айбара, как я лучше узнала тебя. Как все мы тебя узнали.

Перрин хмыкнул.

— Я сделала глупость, — продолжила Масури. — Это ты хотел услышать? Я была глупа, но с тех пор многому научилась.

Перрин взглянул на неё, вздохнул и протянул руку. Ответ был в духе Айз Седай, хотя и наиболее откровенный из всех, что ему доводилось слышать.

— Приступай, — произнёс он. — И спасибо за помощь.

Она взяла его руку. Он почувствовал, как его усталость проходит, отступает, словно старое одеяло запихивают в крохотный ящик. Перрин почувствовал прилив сил. Почувствовал, как они возвращаются к нему, и энергично вскочил на ноги.

Масури тяжело опустилась на его кровать. Перрин сжал кулак. Он чувствовал, что ему по силам справиться с кем угодно, даже с самим Тёмным.

— Чувствую себя прекрасно.

— Говорят, мне нет равных именно в этом плетении, — сказала Масури. — Но будь осторожен, это…

— Да-да, — перебил Перрин. — Я знаю. Тело всё равно устало. Я просто этого не чувствую. — И сосредоточившись, он понял, что это не совсем так. Он чувствовал усталость: она, словно затаившаяся в норе змея, выжидала своего часа. Придёт время, и она поглотит его вновь.

Это означало, что прежде ему нужно справиться со своим делом. Он глубоко вздохнул и призвал свой молот. Он не шевельнулся.

«Всё верно, — подумал Перрин. — Мы же в реальном мире, а не в волчьем сне». Он подошёл и вложил молот в петлю на поясе — это был новый пояс, специально сшитый для более увесистого молота. Перрин повернулся к стоявшей у дверей Чиад и одновременно почуял Байн, которая ждала снаружи.

— Я его найду, — пообещал Перрин. — Если он ранен, я доставлю его сюда.

— Выполни обещание, — ответила Чиад. — Но нас ты здесь уже не найдёшь.

— Вы собираетесь в Меррилор? — удивился Перрин.

Чиад ответила:

— Кому-то нужно доставлять раненых для Исцеления. В прошлом гай’шайн не занимались ничем подобным, но, вероятно, сейчас это возможно.

Перрин кивнул и закрыл глаза. Он представил себя засыпающим, погружающимся в дремоту. За время, проведённое в волчьем сне, его разум здорово натренировался. Если постараться, он мог одурачить самого себя. Это не меняло окружающий мир, зато меняло его восприятие.

Да… он дремал на грани сна… и вдруг увидел проход. Он выбрал путь, ведущий в волчий сон во плоти, и, переносясь между мирами, уловил, как у Масури перехватило дыхание.

Перрин открыл глаза и окунулся в порывы ветра. Он создал вокруг себя пузырь спокойного воздуха и, приземляясь, напряг ноги. От дворца Берелейн в этом мире остались лишь несколько качающихся стен. Одна из них вдруг развалилась, камни рассыпались, и ветер унёс их в небо. Лежавший внизу город практически исчез; лишь оставшиеся кое-где кучи щебня отмечали места, где ранее стояли здания. Небеса стонали, словно гнущийся металл.

Перрин призвал в руку молот и начал последнюю охоту.

* * *

Том Меррилин сидел на огромном, почерневшем от сажи валуне, попыхивая трубкой и наблюдая конец света.

Уж он-то знал толк в том, как выбрать лучшее местечко для созерцания представления, и рассудил, что этот валун — наилучшее место в мире. Он находился совсем рядом со входом в Бездну Рока, настолько близко, что, откинувшись назад и прищурившись, Том смог бы заглянуть внутрь пещеры и уловить отблески света и мечущиеся тени. Он так и сделал. Никаких изменений.

«Береги себя, Морейн, — подумал он. — Прошу тебя».

Кроме того, он расположился у самого края тропинки и мог обозревать всю долину. Покручивая ус, Том попыхивал своей трубкой.

Кто-то ведь должен был всё это записать. Он же не мог только тем и заниматься, что беспокоиться о Морейн. Поэтому он задумался, подыскивая в уме подходящие слова для описания битвы, свидетелем которой стал. Такие слова как «эпическая» и «эпохальная» он сразу отбросил. Они слишком поизносились от частого употребления.

По долине прокатилась волна ветра, встрепав кадин’соры Айил, сражавшихся с противниками в красных вуалях. В ряды Принявших Дракона, защищавших путь в пещеру, одна за другой ударили молнии, подбрасывая людей в воздух. Затем молнии начали бить в ряды троллоков. Тучи то надвигались, то расходились, будто Ищущие Ветер соперничали с Тенью за