Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

То самое, вокруг которого я когда-то устраивал практику для студентов. Зрители расположились вдоль поля, а мы с Гарденом разошлись в стороны. Аверс прочитал заклятие, сделал несколько пассов руками, и я почувствовал, что магической защиты больше нет. Значит, бой будет честным. Почти. У нас обоих есть свои секретные приемы.

Гарден выжидал, пока нападу первым. А я не собирался его радовать.

«Сдайся без боя», – достиг меня мысленный приказ.

Я улыбнулся. Хотели спектакля? Получайте. Наморщил лоб, вытаращил глаза, сжал виски руками.

«Сдавайся».

А он настойчив. С чего только взял, что я подчинюсь? Почувствовал, как греется перстень на пальце.

Гарден понял: что-то не выходит. Он швырнул в мою сторону искрящийся сноп света. Я элегантно отступил в сторону. Поддаваться не хотелось даже для видимости. Меняем план! Играть – так красиво.

Кажется, Гаденыш начал злиться, потому что он швырял в меня одну атаку за другой. Сначала магия ослепления, порабощения, подмены разума. Затем перешел на тяжелую артиллерию: оглушение, паралич, марионетка. Не тут-то было. Перстень и кинжал раскалились добела, но никакие ментальные атаки не могли до меня добраться. Я перебегал с одного места на другое, шутовски раскланивался с публикой, подбадривал Гаденыша:

– И это все, на что ты способен?

В его глазах светился неподдельный гнев.

«Аланел, поддайся, пожалуйста».

Он что, решил меня уговорить? Тьма его побери. Я – не наивный ребенок. И мне тоже надоели кошки-мышки. Это магический поединок, мне есть что показать.

Для начала я раздвоился. Еще полгода назад и помыслить не мог о таком мастерстве, но, обучая студентов, сам многое постиг. Второй Аль ничем от меня не отличался. Мы с двойником разделились, и оба начали плести заклятие. Конечно, двойник никому бы не нанес вреда, но Гарден не знает, кто из нас настоящий.

Выпад – и в Киримуса полетели сотни, тысячи пауков. На его лице промелькнул страх, но он быстро взял себя в руки. Старый фокус не сработал. Зато на меня обрушилась молния. Я выставил абсолютный щит. Не возьмешь, Гаденыш!

Где-то вопила Амалия и требовала стереть меня в порошок. А я создавал новое произведение искусства. Второй я тоже водил руками.

– Кир, сзади! – вскрикнула Амалия.

Он обернулся – и зря. Вместо питона, которого видела Амалия, там была глубокая яма с грязью. Гаденыш поскользнулся и упал. Но рано было праздновать победу. Он тут же выбрался, не стал даже отряхиваться от грязи.

Что-то вспыхнуло. Мой двойник исчез. Жаль, хорошая была иллюзия. Зато не последняя у меня в запасе.

Кир атаковал снова и снова. Я отбивался, нападал, снова оборонялся. Затем начал копировать его атаки. Пусть сила иллюзии куда меньше, но способна нанести поражение. Я запутывал его, создавал галлюцинации, не только зрительные, но и слуховые. Хорошо, что зрители не слышали, как они говорят голосом Мии. Гарден отступал. Он слабел. Понял, что ментальные приказы не действуют, и перешел на стихийную магию. Попытался создать несколько иллюзий в отместку, но быстро отказался от этой идеи. В магии иллюзий я был сильнее.

Я заметил, что он начал избегать прямых атак. Просто пытался избежать урона. Копит силу на мощное заклятие?

– Аланел, – заговорил Кир, – предлагаю признать ничью.

– Боишься? – откликнулся я, выстраивая незаметные щиты.

– Не хочу тебя ранить.

– О себе думай.

Гаденыш атаковал. Яростно, безнадежно. Я отступил. Щиты со звоном рушились, едва успевал ставить новые. В ушах шумело. Слишком много сил израсходовал. И тогда я тоже пошел в атаку. Молнии, стрелы, чудовища. Гарден не мог отбить все атаки. Одна из моих иллюзорных стрел попала ему в плечо. Он упал. Больше от ударной волны заклятия, чем от урона – уж я-то знал.

– Ладно, хватит с тебя, – сказал я, подходя ближе. Гарден не шевелился. Что это с ним? Плохо стало? Или я так сильно его ранил? Но крови почти не было. Не хотелось бы причинить серьезный вред.

– Убийца! – заголосила Амалия.

– Эй, Киримус, – окликнул ректора.

Тот продолжал лежать.

– Ты жив хоть? – с тревогой склонился над ним.

И вдруг Гаденыш резко сел и сделал пасс рукой. Я не понял, что случилось. Слишком поздно осознал, что потерял бдительность. Заклятие Киримуса влетело мне в грудь. Нечеловеческая сила сбила с ног и протащила с десяток шагов. Резкая вспышка боли. Я попытался подняться, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Ты проиграл, – раздался голос Гардена.

– Закончи поединок, – вопила Амалия.

– Кир, нет! – это уже Мия.

Я ожидал удара, который положит конец моей жизни. Боль затопила сознание. Но последнее, что я увидел перед тем, как позволить тьме поглотить меня, – горстка студентов, замершая между мною и Гарденом. Кажется, неприятности у ректора только начинались.

Глава 9

Итоги и раздумья

– Просто скажите, что с моим братом, или я вас на месте испепелю!

Этот голос я узнал бы из сотен тысяч других. Элена. Злая до тьмы, на грани истерики. Попытался открыть глаза – не получилось. До чего жалкое состояние. Зато память вернулась быстро, и я прекрасно представлял, кому обязан таким самочувствием. Киримус дер Гарден. Гаденыш ударил меня заклятием, когда битва была окончена. Подло и мерзко. Я пытался понять – и не понимал. Сам виноват, конечно. Не надо было протягивать противнику руку помощи. Но не думал, что он опустится до такого.

Злился ли я? Злился. Хотелось встать, найти подлеца и превратить его самодовольную рожу в месиво. Вот только не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Меня кто-то тряс, воя. Неужели Элена?

– Да будет он жить, – пытался убедить сестру незнакомый голос.

– Аланел, не смей меня покидать! – не унималась она. Все-таки женщины – странные создания. То ненавидят, то любят. Кто их разберет?

– Когда он очнется? – это уже Ленор. Отлично. Значит, жив. А ведь ребята ввязались в драку с Киром.

– До завтра должен, – ответил лекарь. – Помните, никаких беспокойств. Пациенту нужно отдохнуть. Прошу всех выйти.

Пациент и так наотдыхался. Но раз уж шевелиться я не мог, пришлось только думать. А подумать было о чем. Зачем Гаденыш ввязался в поединок? Он ведь понимал, что я бы и не глянул на его «сокровище». Что у него за цели? Надеюсь, он не успел сбежать, как последний трус, и я успею с ним поговорить. С Амалией все ясно – решила проучить меня за побег. Вот почему Гаденыш ее слушается? Что он задумал?

Я бы еще долго предавался размышлениям, но вдруг почувствовал, что в комнате кто-то есть. Этот кто-то подошел к кровати и опустил прохладную руку